# Афганская арена. Эхо Герата. Война могла начаться весной 1979 года.

Валерий Иванович Аблазов

Антиправительственные выступления в Герате в марте 1979 года, в которых против режима выступила 17-я пехотная дивизия, вынудили советское руководство принять решение на использование наших войск. Но во-время одумались.

Афганская арена. Война могла начаться весной 1979 г.

Братья, но мусульмане. К началу 1979 года во многих провинциях Афганистана стало неспокойно. Небольшие группы братьев-мусульман совершали нападения на государственные учреждения, солдатские казармы, терроризировали городское население, в первую очередь, сотрудничающее с новой властью.

С приходом весны и тепла оживились караванные пути, транспортные артерии, улучшилась координация действий и снабжение контрреволюционных сил. Выступления их стали массовыми, организованными и согласованными по времени.

15 марта в провинции Герат начались антиправительственные выступления, наиболее опасным центром которых была 17-я пехотная дивизия афганской армии. Группы террористов, обученные и вооруженные в Пакистане и Иране, некоторые местные пуштунские племена и городские жители, настроенные фанатично религиозными деятелями, создали реальную угрозу отторжения этого жизненно важного региона от Афганистана. В первые же дни восстания в Герате погибли наши граждане - военный советник и два гражданских специалиста.


Эхо Герата. События в Герате в буквальном смысле повергли в ужас революционное правительство Афганистана. Тараки и Амин настойчиво просили и требовали ввести в Афганистан советские войска. В Москве пристально следили за развитием событий в Герате. 17, 18 марта вопрос о вводе войск обсуждался членами Политбюро ЦК КПСС. В обсуждении участвовали Громыко, Кириленко, Устинов, Андропов, Косыгин, Черненко, Замятин. О выработанной позиции докладывали по телефону Брежневу.

Даешь войну! 17 марта было принято решение об использовании советских войск в Афганистане. Дословно оно было сформулировано таким образом:

- Согласиться с предложением т. Устинова относительно помощи афганской армии в преодолении трудностей, с которыми она встретилась, силами наших воинских подразделений.

Одумались: нет войне! Однако, на следующий день после информации Косыгина о телефонном разговоре с Тараки обсуждение продолжалось и против ввода войск обоснованно и резко выступил Андропов:

-Нам нужно очень и очень серьезно продумать вопрос о том, во имя чего мы будем вводить войска в Афганистан. Для нас совершенно ясно, что Афганистан не подготовлен к тому, чтобы сейчас решать все вопросы по-социалистически. Там огромное засилье религии, почти сплошная неграмотность сельского населения, отсталость в экономике и т.д. Мы знаем учение Ленина о революционной ситуации. 0 какой ситуации может идти речь в Афганистане, там нет такой ситуации. Поэтому я считаю, что мы можем удержать революцию в Афганистане только с помощью штыков, а это совершенно недопустимо для нас. Мы не можем пойти на такой риск. ...Мы должны прямо сказать Тараки, что мы поддерживаем все их акции, будем оказывать помощь и ни в коем случае не можем пойти на введение войск в Афганистан.

Затем выступил Громыко:

-Я полностью поддерживаю предложение Андропова о том, чтобы исключить такую меру, как введение наших войск в Афганистан. Армия там ненадежная. Таким образом, наша армия, которая войдет в Афганистан, будет агрессором. Против кого же она будет воевать? Да против афганского народа прежде всего и в него надо будет стрелять. ... Все, что мы сделали за последние годы с трудом в смысле разрядки международной напряженности, сокращения вооружений и многое другое - все это будет отброшено назад. ...Все неприсоединившиеся страны будут против нас... . Одним словом, серьезные последствия ожидаются от такой акции. Спрашивается, а что же мы выиграем? Афганистан с его нынешним правительством, с отсталой экономикой, с незначительным весом в международных делах. С другой стороны, надо иметь в виду, что и юридически нам не оправдать ввода войск. Согласно Уставу ООН, страна может обратиться за помощью, и мы могли бы ввести войска в случае, если бы они подверглись агрессии извне. Афганистан никакой агрессии не подвергался. Это внутреннее их дело, революционная междоусобица, бои одной группы населения с другой. К тому же надо сказать, что афганцы официально не обращаются к нам относительно ввода войск.

Все члены Политбюро согласились с этим мнением и решили пригласить Тараки в Москву, чтобы в личных беседах разъяснить нашу позицию.

19 марта на Старую площадь из своей загородной резиденции приехал Брежнев и подвел итоги двухсуточной работы:

- Был поставлен вопрос о непосредственном участии наших войск в конфликте, возникшем в Афганистане. Мне думается, что правильно определили члены Политбюро, что нам сейчас не пристало втягиваться в эту войну. У них распадается армия, а мы должны будем вести за нее войну.


Гость Москвы, по вызову. 20 марта в Москву прилетел Тараки. Он встретился сначала с Косыгиным, а затем с Брежневым. Руководители нашего государства изложили свою точку зрения на события в Афганистане и высказали Тараки ряд рекомендаций.

Вместе с тем в эти дни были приняты решительные меры, которые продемонстрировали готовность оказать Афганистану прямую военную поддержку. Устинов приказал привести в готовность к десантированию посадочным способом в Афганистане воздушно-десантную дивизию, развернуть до полных штатов два мотострелковых полка в районе Кушки и перебросить одну мотострелковую дивизию под Термез. На территории Туркестанского военного округа были развернуты дополнительно две мотострелковые дивизии и проведены ученья.

Бомбовыми ударами и десантом афганской армии усмирить непокорных в Герате! Прикрытие с воздуха западных, пограничных с Ираном районов Афганистана осуществлялось с аэродрома Шинданд. На нем базировались самые тяжелые в ВВС Афганистана самолеты, фронтовые бомбардировщики Ил-28, уничтоженные и сожженные в СССР еще в 60-е годы легкой политической и сильно антивоенной Хрущевской оттепелью. Здесь же летали и универсальные истребители-бомбардировщики МиГ-17, не превзойденные в то время по своему пушечному вооружению. Боевая работа шла постоянно. Ежедневно на боевые задания уходили и возвращались 10-15 самолетов. С них сбрасывали по заданным целям 30-40 бомб и расходовали 2-2,5 тысячи снарядов. Так было и 13, и 14, и 15, и 16 марта.

И, вдруг, 17 марта советник Главкома ВВС и ПВО ДРА полковник О.Г. Орлов записал в рабочей тетради и доложил Главному военному советнику генералу Л.Н.Горелову и передал в Министерство обороны Афганистана тревожное сообщение из Шинданда от военного советника Бердичевского:

13. 21 В Гератской дивизии разлад, ранен советский советник, много раненых и убитых афганцев. Просьба прислать танки и десантников. Авиацию пока не посылайте.

15.10. В Кабул прибыли десантники, готовые к погрузке на самолеты Ан-26.

17.04. Из оперативной группы генштаба сообщили: - Эвакуация закончена. Наши покинули дивизию. Авиация пусть бомбит.

17.20. Подняты в воздух шесть самолетов Ил-28 и два - МиГ-17 с полным боекомплектом и задачей нанести удар по Герату.

Всего в светлое время успели сделать 47 вылетов на десантирование, вывоз беженцев и нанесение ударов.

В последующие дни, 18, 19, 20 марта, авиация делала по 70-75 вылетов, высыпая на цели, объекты и головы противника сотни бомб и тысячи снарядов, уничтожая одних и спасая других афганцев.


В других провинциях не легче. Однако, уже на следующий день после подавления мятежа в Герате, 21 марта был раскрыт заговор в Джелалабадском гарнизоне. По обвинению в антиправительственной деятельности было арестовано более двухсот тридцати офицеров и солдат. Резко активизировали боевую деятельность мятежники в горных районах рядом с Джелалабадом. 25 марта они захватили город Баламургаб. Ожесточенные бои велись в пригородах Асадабада. В этот же день была предпринята попытка захватить город Джаджи, в провинции Пактия. Неспокойно было и в других провинциях на севере и юге страны.

30 марта были отмечены вооруженные выступления в районе провинциального центра г. Меймене на севере страны.

2-18 апреля контрреволюционные группировки активно выступали в провинциях Бадгиз, Бадахшан, Кунар и Пактия.

15 апреля правительственными силами была разгромлена банда в провинции Урузган. В ходе боя были убиты более 30 мятежников.

В эти же дни в Гардезе и Хосте службой безопасности было арестовано сорок пять офицеров, которые обвинялись в том, что принадлежали к экстремистской организации "Братья-мусульмане" и готовили вооруженное выступление против правительства.

20 апреля служба безопасности совместно с войсками ликвидировала попытку мятежа в Джелалабадском гарнизоне.

22 апреля вооруженные отряды мятежников полностью заблокировали автомобильную дорогу Гардез-Хост.

24, 25 апреля продолжались бои в провинции Нангархар, Балх. В районе, прилегающем к Джелалабаду, зафиксирован переход из Пакистана вооруженного отряда численностью более 50 человек.

В такой обстановке Амин и Тараки вновь обратились за прямой военной помощью. Они просили направить в Кабул 15-20 боевых вертолетов с советскими экипажами.


Решительно: Нет войне! 21 апреля Политбюро ЦК КПСС приняло решение о нецелесообразности участия советских экипажей боевых вертолетов в подавлении контрреволюционных выступлений на территории Афганистана.

- Сообщите премьер-министру ДРА Х.Амину, - предписывалось Главному военному советнику в Афганистане Л.Н.Горелову, - что афганскому руководству уже давались разъяснения о нецелесообразности участия советских воинских подразделений в мероприятиях по подавлению контрреволюционных выступлений в ДРА, т.к. подобные акции будут использованы врагами афганской революции и внешними враждебными силами в целях фальсификации советской интернациональной помощи Афганистану и проведения антиправительственной и антисоветской пропаганды среди афганского населения.