# Афганская арена. Со своим уставом в чужой монастырь. Восток - дело тонкое.

Валерий Иванович Аблазов

Взгляд на традиции Востока.

Афганская арена. Со своим уставом в чужой монастырь. Восток - дело тонкое.


О Востоке мы знаем очень мало. Мы пытаемся европейскими мерками, своей логикой постичь мудрость Востока. Мы все во власти стереотипов, нами созданных. А Восток, как известно, дело тонкое.


Лицом к Востоку. Мы считали, что все мусульмане для молитвы становятся на колени и обращаются лицом к Востоку. Оказывается, далеко не все и не совсем к Востоку. Мольбы мусульман обращены к святым для них местам, к Мекке и Медине. Во всех исламских городах, кишлаках, во всех домах и номерах гостиниц это направление определено и обозначено стрелками. А если стрелок нет, то каждый мусульманин с детства умеет определять, куда ему обратить свои молитвы. Поэтому, как для нас ни странно, в Афганистане мусульмане молятся, повернув свое лицо не на Восток, а на Запад, точнее, на Юго-Запад.


Женское счастье. Мы с детства жалели женщин Востока. Нам казалось, что они самые несчастные, самые бесправные, нет у них в жизни ни счастья, ни радости. Проявлением беззакония считали многоженство и калым, а символом всех женских бед -паранджу.

Именно с массового сожжения паранджи в присутствии их испуганных хозяек, принятия законов об отмене калыма и многоженства всегда начинали освободительную миссию революционеры, пришедшие со своими идеями из Европы. На самом деле, в реальной жизни все не так, мусульмане думают совсем по - другому. Вспомним восточную притчу.

Правоверный мусульманин спросил у Пророка:

- Кому я больше всего обязан на земле?

- Матери, - сказал Пророк.

Мусульманин, удовлетворенный, ушел, но через некоторое время он вернулся и опять задал Пророку вопрос:

- А еще кому я обязан на земле?

- Матери, - вновь ответил Пророк.

В третий раз Пророк дал Правоверному мусульманину тот же ответ:

- Матери ты обязан больше всего.

И только в ответ на четвертое обращение:

- Кому же еще я обязан на земле?

Пророк ответил:

- И отцу.

Роль женщины-матери на земле Исламом оценивается в три раза больше, чем роль мужчины-отца. Женщина-мать - превыше всего на земле, а жена ... принадлежит мужу.

Рождение девочек одной за другой в многодетных семьях Востока, как оказалось, не было бедой и несчастьем. Предстоящее получение калыма за каждую из них сулило достаток семье и компенсации за страдания матери.

В Афганистане декрет N 7 Ревсовета, отменивший калым, разорил эти семьи и поверг родителей в уныние. Но не надолго ... Народная мудрость внесла поправку в брачный ритуал: жених калым не платит - закон нарушать нельзя, регистрируется брак так, как установило государство, а потом жених должен купить у отца невесты ишака, который в тех землях ничего не стоит, по цене, установленной отцом невесты.

Не все так гладко и однозначно в вопросе многоженства. Ислам позволяет иметь мусульманину до четырех жен, но только в том случае, если он может их безбедно содержать и удовлетворять их потребности.

В реальной жизни редко, кто из мужчин Востока, реализует это разрешение по максимуму. Как правило, две жены, старшая и младшая, составляют женскую половину семьи.


На Востоке не было детей-сирот. Если погибал или умирал отец, то опеку над детьми и их матерью род поручал одному из неженатых мужчин. Вот такая женщина, уже с детьми, и становилась первой, старшей женой молодого мужчины.

Вторая, младшая, жена тоже, как правило, подбирается решением родителей. Родители, старейшины договариваются об условиях. А дальше полным хозяином жены считается муж.

У нас тоже часто муж считается главой семьи. Он может стукнуть кулаком по столу и громко крикнуть: Кто в доме хозяин?! Но обычно говорят: муж - глава, а жена - шея, она и вертит головой, куда хочет.

В реальном мире общения мужчин и женщин все определяется соотношением их личных качеств, физических данных, чувств, ума и характера. В этом деле Восток не является исключением. Муж вправе разрешить жене работать или учиться, носить паранджу или нет. Кстати, многие из вопросов правового и материального положения жены оговариваются договором родственников и муж должен выполнять этот договор. Правда, чем больше калым, тем меньше условий ставят родственники невесты. Жена принадлежит мужу. Жена - для мужа. И дома она делает все, чтобы стать любимой женщиной, женой. Наряды и украшения, макияж и парфюмерия, да и все остальное так же, как у женщин Запада, но только исключительно для мужа. А, если выходишь за порог или в доме гости - будь добра одеть паранджу - накидку. Она скроет все женские прелести: и фигуру, и ноги, и лицо, а может быть и глаза.

У нас же все наоборот: дома при муже, без гостей, можно и не причесаться, и халат не самый новый одеть. А если надо выйти из дома на работу, в гости или просто пройтись по улице, то надо же выглядеть!.. И макияж, и лучшие наряды, и сто раз в зеркале увидеть свое изображение прежде, чем захлопнется выходная дверь ...

На Востоке мужчины, уходя из дома, видят на улице и на работе перед собой однообразные монотонно одежды, "кота в мешке", ни соблазнительных талий и ножек, ни игривых локонов и зовущих глазок. В памяти хранится только образ своей красивой, горячей жены. Все вожделенные ассоциации связаны только с ней. Так что паранджа не только укрывает и защищает их от уличных приставаний, но и уберегает чужих мужей от соблазна.

Конечно, не везде законы строго выполняются ... Но на Востоке наказание за это серьезное, даже порой жестокое.


"Религия - опиум для народа". Варварское проведение в жизнь этого революционного лозунга, который и у нас не выдержал испытание временем и жизнью, там, в Афганистане, где количество служителей культа в десятки раз превышало число членов партии (НДПА) в период ее расцвета, ничего, кроме вреда, принести не могло.


Ихван, душман, моджахед - так по-разному называли одних и тех же людей, которые на протяжении многих лет боролись против революции в Афганистане, были противниками государственной власти.

Сначала всю вину и источник противодействия видели в организации "Братьев-мусульман". "Ихван" - первое слово названия этой организации. Поэтому парадоксально звучали призывы власти в дословном переводе: "Смерть братьям", "На борьбу с братьями" и другие.

Разобравшись в том, что противники революции представлены более широкими слоями населения, стали называть их мятежниками, басмачами или - "душманами", т.е. разбойниками, бандитами.

Другая сторона себя называла по-другому: партизанами или моджахедами, борцами за веру. Мы теперь привыкаем к навязанной трактовке, что воевали с моджахедами. Но мы не забыли, что на самом деле, тогда воевали с душманами.


Революция и контрреволюция - это двойня по рождению, но они не близнецы.

Можно ли принципиально на пути революционных преобразований, военных или государственных переворотов обойтись без противодействия, без так называемых контрреволюционных сил?

Новая власть всегда ущемляет права какого-то социального слоя, группы людей, "бывших". Кроме того, новая политика, ее методы могут вызвать непонимание населения, его отрицательную реакцию,

После Саурской революции в Афганистане (27 апреля 1978 года) у свергнутого даудовского режима не нашлось организованных сторонников. Никто не пытался восстановить свергнутый режим. Но революция активизировала, дала повод и создала основу для расширения и укрепления позиций антиправительственных движений, зарождение которых относится к временам правления Захир-шаха. Первые вооруженные выступления они организовали уже в первые годы правления Дауда.

Политических групп, которые потом переформировались в партии, их вооруженных отрядов и формирований было много и в те годы. Они воевали, враждовали с правительством и между собой, заключали нестойкие союзы и договора. Имея общего противника - правительство и революцию, они отличались друг от друга весьма существенно по целям, за которые вели борьбу.

Одни из них составляли непримиримую оппозицию, крайний фундаментализм, требовали неукоснительного исполнения законов Ислама. Для них и Захир-шах, и Дауд были уже отступниками от веры. А те, кто пришел к власти после революции - это, вообще, кяфиры, неверные. И разговор с ними должен быть короток...

Другие, традиционалисты, добивались восстановления додаудовского, монархического строя. Им по душе было неспешное благоденствие многих десятилетий правления Захир-шаха.

Социальная база моджахедов в самом Афганистане значительно расширилась из-за ошибок в реализации политических, экономических и социальных программ нового руководства Афганистана, слепо принявшего схему преобразований своего могучего северного соседа.

В те годы, когда произошла Саурская революция, подавляющее большинство афганцев жило, да и сейчас живет по законам Ислама и родоплеменного общества. Сельское население, крестьянство не только не приняло участие в событиях апреля 1978 года, происходивших, в основном, в городах, но не понимало их сути и не было готово воспринимать поднятые лозунги и последовавшие радикальные преобразования. Афганская деревня - это замкнутая, изолированная ячейка общества. Крестьяне не видели в лице помещика своего врага. А новые идеи и новые люди, с чужой стороны появиться там не могли.

Разъяснительная работа, воздействие на афганское крестьянство ограничивалось публикацией декретов в газетах, которые в деревни не доставлялись. А если бы и доставлялись, то, как и миллионы агитационных листовок, которые разбрасывались над населенными пунктами, их никто не смог бы там прочитать - сельское население Афганистана не обучено грамоте. Попытки правительства применить силовые методы встречали соответствующий отпор.


Новые символы государства. Принятие 19 октября 1978 года новых символов государства - герба, государственного и партийного флага было встречено во многих районах агрессивно. Красные флаги, красный фон герба нарушали традиции исламского общества. В конце октября в Кандагаре фанатичные толпы захватили резиденцию губернатора, другие государственные учреждения, сорвали красные и водрузили зеленые знамена ислама. Десятки активистов новой власти были убиты. Только вмешательство армейских подразделений с применением оружия позволило восстановить прежний порядок.

Вместе с началом нового политического этапа, связанного с приходом новой власти, были введены и новые символы государства: трехцветный флаг (красный, зеленый, черный), а в гербе появилось изображение минарета.


Граница между Афганистаном и Пакистаном, проведенная искусственно по территории пуштунских племен (линия Дюранда), формально не признавалась ни официальными властями Афганистана, ни лидерами пуштунских племен. Все лидеры пуштунских племен в свое время дали присягу эмиру Захир-шаху, подписав с ним договор об охране границ, и получив право не служить в армии.


Каждое пуштунское племя - это государство в государстве. На территории Афганистана и Пакистана проживают более 30 пуштунских племен общей численностью около 7 миллионов человек. В составе наиболее крупных объединений племен Дуррани, Гильзаи и Каракаи от 1 до 1,5 млн. человек. Одна часть племен занимается земледелием и ведет оседлый образ жизни, а другая - скотоводством и кочует, перегоняя скот от пастбища к пастбищу, игнорируя государственные границы.


Самые воинственные племена - это племя Джоджи из объединения Гильзай и племя Джадран из объединения Каракаи. Только из этих двух племен формировал себе охрану эмир.

Каждое племя имеет свои воинские формирования. Их структура различна и постоянно совершенствуется. На начальном этапе войны по традиции в племени Джадран все мужчины, способные носить оружие были сведены в боевые отряды по 60-80 человек. В каждом отряде - три боевые группы по 18-20 человек. А общая численность группировки племени Джадран могла составить несколько десятков тысяч человек, каждый из которых был хорошо подготовлен для ведения боевых действий в горах. В племенах Джоджи и Мангал организация была ближе к обычной военной: рота из 110-120 человек делилась на 3 взвода, а каждый взвод - на 3 отделения по 10 человек.

Основная военная доктрина племен - это оборона территорий проживания. Затем стала использоваться тактика "активной обороны", основными инструментами которой стали диверсионные подразделения - отряды, группы. Эти группы готовились в Пакистане и Иране и перебрасывалась обратно в Афганистан. В Иране было издано руководство по способам ведения партизанской войны, которое было распространено - по всему Афганистану.


Ввод советских войск на территорию государства поднял, объединил и сплотил на борьбу с чужеземными войсками пуштунские племена. Это грозная организованная военная сила во все времена оказывала решающее воздействие на исход военно-политической борьбы в Афганистане.


Учиться в жизни никогда не поздно и лучше это делать на чужих ошибках.