# Афганская арена. Довоенные батальоны

Валерий Иванович Аблазов

Два батальона уже были в Афганистане, когда туда официально начали вводить войска, это батальон ВДВ и батальон ГРУ.

Афганская арена. "Довоенные" батальоны.


Батальон ВДВ. "Реформа в армии" - процесс постоянный. Не обошел он в конце семидесятых и ВДВ. Министр обороны и Генштаб решили укомплектовать военные округа мобильными частями - десантно-штурмовыми бригадами (ДШБр). Сделать это надо было без изменений штатной численности Вооруженных сил. Посчитали, что лучший выход - это расформировать одну дивизию ВДВ и использовать все, что от нее останется, для формирования новых частей.

Все предложения и планы работы были отработаны еще при легендарном командующем генерале Маргелове Василии Филипповиче. Он решил пожертвовать Ферганской дивизией, считая основным направлением для действий ВДВ - европейское. Но реализовывать эти замыслы пришлось его преемнику генералу Сухорукову Дмитрию Семеновичу, который возглавил ВДВ за год до ввода войск в Афганистан.

Обстановка в Афганистане после революции осложнялась с каждым месяцем. К лету 1979 года уже неоднократно ставился вопрос об использовании для ее стабилизации и поддержки революционной афганской власти наших вооруженных сил. В этот период Генштаб принимает решение реализовать планы о расформировании Ферганской дивизии ВДВ. В июне 1979 года маршал Огарков вызвал генерала Сухорукова в Генштаб и объявил решение:

-Ферганскую дивизию расформировать;

-оставить один усиленный полк ВДВ центрального подчинения;

-командиром полка назначить подполковника Сердюкова Николая Iвановича;

-председателем ликвидационной комиссии по расформированию дивизии назначить зам.командующего ВДВ по воздушно-десантной подготовке генерал-лейтенанта Гуськова Николая Николаевича.

24.06.1979 г. министр обороны Маршал Советского Союза Устинов Дмитрий Федорович отдал распоряжение подготовить парашютно-десантный батальон из состава Ферганского полка для отправки в Афганистан для охраны техники и летчиков транспортной авиации в Баграме и возможного обеспечения эвакуации советников в экстремальной обстановке. Командиром батальона был назначен подполковник Ломакин Василий Иосифович.

03.07.1979 г. Генерал Гуськов подписал приказ и поставил подполковнику Ломакину задачу на перебазирование и охрану аэродрома Баграм:

- Летите под видом технических специалистов, все офицеры с погонами сержантов, чтобы не раскрывать структуру батальона. Никаких привязок к округу и ВДВ - прилетели из СССР. Первое и основное - охрана аэродрома. Пусть кругом все горит и рушится, но самолеты при этом должны взлетать и садиться. Обустраиваться придется самим, все материалы - из Союза. Продукты пока на 30 суток, в дальнейшем - закупать на базаре. Деньги будете получать местные - афгани. Офицеров в общих чертах сориентировать сейчас, солдат и сержантов - на аэродроме, перед посадкой в самолеты.

Парашютно-десантный батальон подполковника Ломакина стал первым прибывшим в Афганистан подразделением ВДВ. На аэродроме в Баграме десантников встречал Главный военный советник генерал-лейтенант Горелов Лев Николаевич.

Первое время несержантского вида сержанты солидного возраста и вида вызывали недоумение не только у советников в Баграме. Но со временем все разобрались в обстановке. Советники радовались поддержке, а афганцы к такому, не понятному для них, формированию относились настороженно.

13-15.09.1979 г. в Афганистане был отстранен от власти Тараки. Амин предпринял меры по поиску сбежавших своих активных противников - "банды четырех" (Гулябзой, Ватанджар, Сарвари, Маздурьяр) и отдал приказ осматривать все рейсы, включая и советские, вскрывать весь подозрительный груз, даже гробы.

В начале октября в Баграме в батальоне Ломакина произошло ЧП: застрелился представитель особого отдела капитан Чепурной. Выехали они с комбатом за пределы батальона, капитан достал итальянский пистолет, повертел его в руках и, скорее всего, случайно, нажал на спусковой крючок. Рана оказалась смертельной.

07.10.1979 г. в 17.17 дежурный советник по Главному штабу ВВС и ПВО ДРА принял из Баграма от старшего коллектива советников гарнизона генерала Аревшетяна телефонограмму и сделал такие записи:

- У Ломакина один товарищ (Чепурной) попал в висок. Делал чистку оружия. Готовьтесь встретить вертолет.

В 17.50 вертолет приземлился в Кабуле.

В 17.54 прибыла санитарная машина.

В 18.00 убыли в госпиталь.

На следующий день после этого выстрела пришел приказ на увольнение Ломакина из Вооруженных сил. Формально он не имел права покидать расположение батальона, кроме одного раза в неделю для выезда в Кабул на узел связи. Единственное, что удалось отстоять командованию ВДВ перед Генштабом, - это не лишать подполковника Ломакина пенсии.

Генерал-лейтенант Гуськов, руководивший отправкой гроба с телом капитана Чепурного, страшно возмутился в ответ на требование вскрыть гроб. Но охрана была непреклонной, и только убедившись, что в гробу в самом деле погибший шурави, разрешила погрузку останков в самолет.

На место Ломакина прилетел майор Пустовит. Уже при нем батальон подняли по тревоге. Личный состав, нагруженный бо╓припасами, занял места в самолетах - лететь в Кабул на спасение Тараки. Но через несколько часов десантникам дадут отбой без каких-либо объяснений. По одной из версий дело было в том, что афганские зенитчики, которые охраняли аэродромы Баграма и Кабула, получили приказ уничтожать любой самолет или вертолет независимо от того, взлетает он или садится. И вылету десантного батальона еле успели дать отбой. О других попытках спасти Тараки, кроме официальных обращений из Москвы, до сих пор ничего не известно...

В декабрьских событиях 1979 года батальону ВДВ суждено было играть важную, но неприметную роль. Он обеспечил прием "мусульманского" батальона ГРУ, групп КГБ "Гром" и "Зенит", тайное пристанище и охрану новым руководителям государства во главе с Бабраком Кармалем. Руководил всем этим командир Ферганского полка ВДВ подполковник Сердюков Н.И.

В последующем, в возрасте 38 лет, Сердюков станет генерал-майором, а в 44 года будет уволен в запас из штаба ВДВ. Во время одной из бесед новый командующий ВДВ (после Сухорукова они стали меняться очень быстро) грубо оборвет генерала, повысит на него голос и Сердюков без обиняков скажет:

- Товарищ командующий, я не желаю служить под вашим началом. Прошу перевести меня в любое другое место.

"Другим местом" окажется госпиталь. Боевого генерала уволят "по состоянию здоров'я" ...


Батальон ГРУ ГШ. 03.05.1979 года начальник Главного разведывательного управления Генштаба (ГРУ ГШ) генерал Ивашутин поставил задачу полковнику Колеснику В.В. сформировать в течение месяца отдельный батальон, который должен быть укомплектован специально отобранным личным составом трех национальностей: таджиками, туркменами, узбеками.

Полномочия в подборе людей были предоставлены самые широкие - разрешалось брать любого, кто подходил по анкетным данным и личным качествам, из всех военных округов. Программа боевой подготовки батальона была особой. Каждый "мусульманин" приобретал как минимум две специальности: санинструктор-водитель, связист-гранатометчик и т.д. Матчасть, БМД и БТР и другую технику, получили самую новую. Командиры могли требовать для обеспечения занятий любое количество боеприпасов и моторесурса. Офицеры сами разрабатывали упражнения, которые входили в противоречие со всеми ранее утвержденными инструкциями. Водили технику ночью в колонне без габаритных огней и показаний приборов. Гранатометчики стреляли на максимальную и минимальную дальность, на время, на звук сквозь дым. Солдаты нашивали на форму новые карманы для боеприпасов, связывали для быстроты смены изолентой рожки автоматов.

23.05.1979 г. командиром "мусульманского" батальона был назначен капитан Халбаев, который в этот период проходил переподготовку на курсах "Выстрел". Перед вылетом в Ташкент ему было присвоено звание майора.

10.09.1979 г. в Ташкенте полковник Колесник пояснил майору Халбаеву задачу: "Что бы ни случилось там, куда вы летите, но мы поймем тебя только в одном случае: если этот человек погибнет (он показал фотографию Тараки), то, значит, ни твоего батальона, ни тебя самого уже нет в живых. Задачу по его охране поставил лично Л.И.Брежнев". Колонна батальона срочно двинулась на погрузку, личный состав без техники должен был вылетать из Ташкента. Но на аэродроме полковник Колесник дал отбой ...

После гибели Тараки батальон некоторое время не тревожили. Но в конце октября из отпусков срочно отозвали офицеров. В ноябре возобновилась интенсивная боевая подготовка.

08.12.1979 года вечером потребовали сдать в секретную часть все документы, на бронетехнике спешно закрасили номера. У офицеров остались только личные знаки (алюминиевые жетоны с номерами). Перед самым вылетом в Афганистан к "мусульманскому" батальону присоединилась спецгруппа КГБ полковника Бояринова.

9 и 12.12.1979 года двумя рейсами, без стрельбы и захвата плацдармов, батальон перелетел в Баграм, к нашим старожилам - десантникам. Здесь батальон переодели в афганскую форму и приказали ждать команды.

Первую предполагаемую задачу для батальона знали только несколько человек в Москве: 16 декабря, в случае удачного исхода покушения на Амина, батальоны ВДВ и ГРУ - силы, которые должны обеспечить стабильность обстановки в Афганистане. Но покушение в очередной раз оказалось неудачным.

20.12.1979 года генерал-лейтенант Гуськов по указанию Генштаба поставил майору Халбаеву задачу совершить ночной марш на Кабул. Батальон расположился в полукилометре от дворца "Тадж-бек" ("Дворец Амина").

По первоначальному замыслу батальону ГРУ и группам КГБ планировалось захватить дворец и взять под контроль 11 других объектов в городе. Полковник Колесник доложил в Генштаб по телефону генералу Ахромееву Сергею Федоровичу о невыполнимости поставленной задачи и затем подтвердил разговор шифровкой за своей и генерала Магометова подписью.

25.12.1979 года утром в Кабул пришел ответ: с батальона Халбаева снимаются все объекты в городе. Задача остается одна - обеспечить прорыв группы КГБ ко дворцу "Тадж-бек". Основная задача возлагалась на первую роту капитана Шарипова: на БТРах с десантом из групп КГБ "Зенит" и "Гром" выскочить ко дворцу, блокировать подъезды. В здание дворца должны были входить только группы КГБ.

В период предварительной подготовки были изучены маршруты, подходы, заготовлены лестницы. Афганцев приучили, что шурави много ездят и стреляют, особенно по ночам - такова методика подготовки. Время начала операции "Шторм-333" первоначально было назначено на 22.00 27.12.1979 г.

27.12.1979 года в 16.30 полковники Колесник и Швец и майор Халбаев заметили оживление среди охраны: усиливались посты, выставлялись новые. Полковник Колесник связался с генералом Магометовым и попросил согласия на смещение времени "Ч". Главный военный советник согласился с переносом начала операции сначала на 21 час, а потом после очередного беспокойства полковника Колесника на - 18.30.

Первая рота "мусульманского батальона" прорвалась к главному входу. Помогая "Грому" и "Зениту", бойцы батальона вынуждены были ворваться во дворец.

После Нового года "мусульманский батальон" сидел в недостроенных казармах, переодетый в советскую форму. Задачу ему не ставили, нового места не определяли. Приказали каждому описать штурм дворца. Эти воспоминания и сейчас хранятся в архивах.

09.01.1980 года вечером с аэродрома в Кабуле отправляли "мусульманский батальон". Весь день выясняли, для кого предназначены два "Антея". Оказалось, что для него. Но об этом не знал ни экипаж, ни наша дежурная смена. Офицер батальона с эмблемами связиста с таинственной улыбкой показывал мне визитные карточки Амина, Ватанджара и других афганских деятелей.

Закрытым Указом Президиума Верховного Совета СССР около 300 офицеров и солдат "мусульманского" батальона были награждены. Из них 7 человек наградили орденами Ленина, в том числе Халбаева, Шарипова, Сатарова и, около 30 человек - орденами Красного Знамени. Полковнику Колеснику В.В. было присвоено звание Героя Советского Союза.