# Афганская арена.Орлы Афганистана в первые годы войны. Часть 5. Хорошее вооружение - условие необходимое, но недостаточное дл победы

Валерий Иванович Аблазов

Анализ текущих событий заставлял пересматривать устоявшиеся стереотипы. Измена, предательство, мужество, верность, глупость и разум всегда были рядом ...

Афганская арена. Орлы Афганистана в первые годы войны.

Часть 5. Авиация в Афганистане. Хорошее вооружение - условие необходимое, но недостаточное для победы.

Советский Союз поставлял все новые и новые виды вооружения для создания боеспособной афганской армии. Но события в Афганистане показали, что этого было явно недостаточно. В войсках то и дело вспыхивали мятежи, нередки были случаи предательства и перехода на сторону противника. Вот только несколько сообщений июля - августа 1979 года:

07.07.79 г. В населенном пункте (н.п.) Шинкай отряд от 43 горно-пехотного полка (гпп) перебил всех офицеров и в количестве 680 человек с техникой (БМП, 4 миномета, 2 горные пушки, 3 - зенитные установки, 3 - ДШК) на 10 автомобилях уходит в Пакистан.

25.07.79 г. В районе н.п. Чамкани две пограничные роты вместе с техникой сдались мятежникам. Получив подкрепление, мятежники организовали новое наступление. Обстановка в Чамкани критическая.

26.07.79 г. В районе н.п. Зурмат, блокированного мятежниками, было организовано наступление отряда Вооруженных сил ДРА численностью 440 человек при поддержке танковой роты (10 танков). Две роты с техникой (3 танка) сдались противнику. Наступление сорвалось, остатки войск вернулись, потеряв подбитыми еще 4 танка.

25.08.79 г. В н.п. Асмар, где дислоцировался афганский горно-пехотный полк (гпп) вызвали вертолет. Пошел туда один экипаж Ми-8. После его посадки по армейской связи передали, что при посадке произошла авария и необходимо доставить на вертолете инженера с прибором и деталью, которой вообще нет на вертолете, а также попросили прибыть командира дивизии для решения срочных вопросов. Чертыхаясь специалисты взяли детали на основании своего опыта из тех, что может выйти из строя при посадке, и улетели на помощь. С ними передали часть денежного содержания для офицеров полка. Вертолет приземлился и вновь последовал запрос на прилет вертолета. Стали решать вопрос, что делать? Послали третий вертолет, но уже предупредили об осторожности. Экипаж облетел расположение полка, обратил внимание, что нет государственного флага на штабе и нет встречающих. Сделав еще один круг, вертолет ушел на базу. А в это время пришла информация о том, что еще 20.07.79 г. горно-пехотный полк изменил правительству. Об этом рассказал бежавший из полка сержант. Экипажи вертолетов захвачены. Они, видимо, и давали радисту для передачи всякую ерунду. Но этого намека никто не понял. В составе экипажей были летчики, которых готовили к отправке в СССР для переучивания на боевые вертолеты Ми-24. Они в предыдущих боях проявили отвагу и преданность правительству. Один экипаж отличился тем, что смог взять в плен пять душманов, прижал их к земле, а техник вертолета выскочил с автоматом и заставил сдаться. Брат Амина наградил летчика саблей.

Было принято решение уничтожить вертолеты, т.к. мятежный полк готовился к рейду в сторону Джелалабада. Пара самолетов МиГ-21 нанесла удар по вертолетам, но они не взорвались.

Всему личному составу объявили, что летчиков сначала повесили за ноги, а потом всех расстреляли.

Но 09.10.79 г. пришло сообщение, что все пропавшие летчики живы и пришли в Джелалабад. Командующий послал за ними самолет Ил-14, организовал торжественную встречу, наградил премией (других наград тогда в государстве не было), предоставил отдых, допустил к боевой работе и последующей командировке в СССР на переучивание. Их встретили как настоящих героев, увешали венками и гирляндами. Для нас это было непривычно - мы настороженно относились к людям, побывавшим в плену. А ведь летчикам пришлось немало перенести. Они отказались сотрудничать с предателем - командиром полка. А тот, в свою очередь, еще на что-то надеясь, приказал их запереть в сарае. Летчики воспользовались общей сумятицей и тем, что у них были деньги, подкупили часовых и бежали. Двое из них хорошо знали местность и предложили уйти через территорию Пакистана, где их не будут искать. Перебравшись через перевал они купили себе универсальные транспортные средства - ишаков - и на них добрались до другого горного прохода - Хайберского ущелья, а оттуда - в Джелалабад. Много уроков извлекли тогда из этого случая: вертолеты перестали летать поодиночке, задумались над отношением к военнопленным и ... автор стал брать с собой "на всякий случай" кроме личного оружия, еще и всю имевшуюся наличность в местных денежных знаках "афгани".

Надо подчеркнуть, что случаев угона самолетов и вертолетов и прямого перехода авиаторов к мятежникам в 1978 и 1979 гг. не было. Но противник, имея своих людей в формированиях душманов и в правительственных вооруженных силах, был не так прост, как это казалось некоторым верхоглядам. Так было и летом 1979 года. Кроме плановой работы, авиация действовала по вызову Сухопутных войск, создавая для этой цели определенные резервы. Однако, мы обратили внимание на большое число вызовов, которые при определенном ракурсе рассмотрения можно было назвать ложными, приводящими к неэффективному расходованию средств, ресурса и перенапряжению авиации в целом. В текучке, удовлетворяя одну заявку за другой, мы столкнулись с ситуацией, что весь наш немногочисленный вертолетный парк выработал положенный и даже продленный ресурс и обеспечить дальнейшие реальные боевые действия, вывозить раненых, подвозить боеприпасы, прикрывать войска и наносить удары стало нечем. Приняв первый раз такую ситуацию за случайную, мы отнесли ее за собственные просчеты в управлении. Но повторение ситуации заставило задуматься и принимать меры, которые не позволяли бы обыгрывать нас в дальнейшем. Среди прочего это ускорило реализацию идеи об органах боевого управления авиацией в Сухопутных войсках. Первыми шагами в этом направлении стало командирование на период боевых действий в дивизии и корпуса авиационных представителей и групп боевого управления. Вызов авиации осуществлялся только через этих представителей. Они же как авианаводчики или офицеры наведения обеспечивали управление авиацией на поле боя. Но для реализации замысла организации полнокровных органов боевого управления в полном объеме не хватало ни людей, ни радиостанций.

Афганские летчики набирали опыт ведения боевых действий в сложных для них условиях гражданской войны. Официальные органы утверждали, что мы участвуем в отражении внешней агрессии, инструментом которой было внутренняя контрреволюция. Но афганцам было понятно, что воюют они против своих же сограждан, не осознавая до конца задач и целей этой борьбы. Поэтому бывали разные случаи, отражавшие логику непосредственных участников боевых действий. Были случаи уклонения от выполнения боевой задачи по различным, в том числе религиозным, мотивам. Срывались сроки вылетов, при этом отпадала необходимость в их выполнении. Пользуясь отсутствием контроля за результатами ударов, летчики докладывали о выполнении задачи, а сами сбрасывали свой смертоносный груз в безлюдных районах. Нередко были случаи сброса бомб с высоты меньше минимально допустимой по условиям безопасности. При этом бомбы падали на землю, не взрываясь. С другой стороны наиболее активные воздушные бойцы постоянно подвергались угрозам и опасностям на земле. Для многих из них самым слабым местом была беззащитность семей. Сами летчики всех уровней, включая главное командование, большую часть дней и ночей проводили на службе. У каждого в кабинете были приготовлены кровати, каждый имел личное оружие. Эти летчики просили не афишировать их боевые достижения. А когда политработники все-таки пробовали учить других на их боевых примерах, публиковали материалы в газетах, следовали попытки покушений и диверсий именно в отношении передовых экипажей. Для того, чтобы хоть как-то обезопасить себя и свою семью многие летчики просили включать в состав экипажей или боевых порядков советников для того, чтобы потом объяснить, что все их действия происходят "из-под палки" по принуждению советников. Это совпадало и с интересами советнической стороны, т.к. давало возможность усилить контроль за боевыми действиями афганской авиации, особенно при нанесении плановых автономных ударов по базам и выявленным целям.

Однако, несмотря на некоторые объяснимые отрицательные проявления, ВВС и ПВО всегда оказывались лояльными новому руководству. Летчики работали перекрывая все установленные нормы по безопасности полетов и собственной безопасности без наград и поощрений. Борьба шла на жизнь...

Неординарные военные и политические события следовали в Афганистане одно за другим. В той или иной мере в них принимала участие авиация. Эти события, в свою очередь, оказывали свое влияние на положение дел в авиации.

Так Амин после свержения Тараки в сентябре-октябре 1979 года неожиданно для советских советников стал пользоваться для своих полетов американским "Боингом" с американским экипажем и обслуживающим персоналом. На нем он совершил вояжи в Италию, Францию и другие страны. Расширение присутствия американцев на Кабульской базе, а также полное отсутствие информации о содержании переговоров и визитов вызывало тревогу. Но Амин объяснял, что дело это временное, что американцы позволили купить этот самолет на ранее замороженные у них средства, что в ближайшее время этот самолет сдадут в аренду Индии, а Афганистан будет пользоваться советскими Ту-154 и Ил-62. Объяснение было выслушано, но случай этот так и остался белым пятном в описании динамики событий, которые привели к вводу войск на территории Афганистана.

Одно из событий, которое могло повлиять на принятие решения по вводу войск в Афганистан произошло в первой половине ноября месяца 1979 года. Пара самолетов Су-7БМК 355 апиб из Баграма нанесла бомбовый удар по советской территории. В таджикском селении в районе Хорога осколочно-фугасные бомбы разрушили несколько домов, погибли мирные жители. Летчики оправдывались тем, что заблудились и удар - это недоразумение. Они, как обычно, летали без карт и ориентировались визуально. Ни о каком наказании летчиков мы не слышали. Амин предпринял несколько безуспешных попыток принести извинения, в том числе и написал личное письмо Брежневу, которое Главный военный советник генерал-лейтенант Горелов передал Министру обороны Устинову. Но ответа не последовало...