# Записки военного советника

Валерий Иванович Аблазов

Без коррекции взглядов, с минимальными текстовыми правками, которые делались исключительно для понимания записанного, представляются материалы 30-летней (!) давности.

Афганская арена. Записки военного советника 1978 - 1981 гг.


Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало.


Два главных правила запомни для начала:

Ты лучше голодай, чем что попало есть,

И лучше будь один, чем вместе с кем попало.


Омар Хайям


Записки военного советника. Весна 1978-весна 1979 г.


Предтеча

У каждого ветерана была своя война. В каждом от-дельном эпизоде войны одни были участниками, другие - свидетелями, а третьи - знали о прошедших событиях по горячим следам от их непосредственных участников. Для одних война "была сделана" в один день - они погибли, не успев вступить в свой первый бой, для других - бесконечные изнуряющие дни, "один день за три", не дают восстановиться, придти в себя и по сей день. Одни шли через войну, глотая пыль, грязь, бациллы фронтовой жизни, металл осколков и пуль противника, оставляя на дорогах войны крошево собственных тел, а другие... . У каждого была своя война... . Даже те, кто участвовал в одних и тех же событиях; вспоминают о них по-разному, спорят, доказывают друг другу свою правоту, не слушая один другого, не понимая, что каждый из них прав - у каждого из них была своя война...

Осмысление военных событий, их оценка и систематизация пришли для всех позже, уже после того, как война за-кончилась. Только сейчас удается во многом, но не во всем, разобраться, ответить на вопрос: "Что же там, в Афганистане, происходило при нашем непосредственном участии? А тогда, когда думать было некогда - воюй да воюй! - не все задумывались и понимали глубинный смысл событий, современниками которых стали мы и наши соратники.


1978 год.

Классная доска, разрисованная цветными мелками, подсве-чивалась ласковым весенним солнышком. Разноцветные линии, стрелы, рисунки и схемы создавали большую замысловатую картину, которая удачно вписывалась в интерьер учебной аудитории. Можно было изучать предмет, а можно - просто радоваться буйству весны и красок.

В учебной группе было всего четыре человека. Все ино-странцы. Трое из них, Азиз, Али и Хаджа представляли Афгани-стан, а четвертый, Муса - Южный Йемен. В этот день у доски роль преподавателя играет Азиз. Ему первому доверена эта попытка. Через такое испытание, которое называ-ют методической подготовкой, пройдут все четверо. Но первым идет более способный к обучению - Азиз. Эта группа очень доброжелательная в отношениях и между собой, и к преподавателям. На военных кафедрах эти зарубежные офицеры - слушатели занимаются по академической программе уже два года из отведенных трех от начала обуче-ния до выпуска. Они второй раз приезжают в Союз, хорошо зна-ют Киев, Украину, уже любят киевлян и еще больше киевлянок. Именно им, киевлянкам, они обязаны сносному знанию русского языка и украинских песен.

Оценку занятию дают сами слушатели. Все согласились оце-нить усилия Азиза на "хорошо". Самый солидный, генеральского вида, Али пошутил, что возьмет Азиза преподавателем в училище, которым будет коман-довать по возвращении домой.

Представителей далекого Афганистана в Киеве всегда при-нимали гостеприимно, с уважением. Первыми учениками в экзо-тической форме были родственники короля Захир-шаха. Во вре-мена Президента Дауда число прилежных учеников увеличилось, хотя, как говорили, им там, на родине, это дорого стоило.

И вдруг, в апреле 1978 года нежданный политический взрыв - в Афганистане произошла Апрельская революция. Не отразится ли она на наших взаимоот-ношениях, которые без преувеличения можно было назвать очень хорошими?

Обсуждать политические вопросы в группе с иностранцами было неприня-то. Слушатели приучили к этому преподавателей - все вопро-сы оставались без ответа, если их адресовали коллективу. А вот в беседе тет-а-тет - совсем другое дело. Здесь уже игра-ли роль только взаимные симпатии и ... замыслы сторон.

Прошло несколько дней. Для преподавателей это были дни неопределенного, а для слушателей - тревожного ожидания. И вот, развязка - Советский Союз в очередной раз первым признал новое руководство Афганистана. Заулыбались афганцы: "При но-вом режиме наши отношения еще более укрепятся, потому что победили самые прогрессивные силы".

А эти, "самые прогрессивные" силы жарким летом 1978-го по-требовали сделать досрочный выпуск афганцев во всех зарубежных ВУЗах и выпускников - специалистов отправить на родину. Это заста-вило всех поволноваться. Пришли в движение учебные отделы, педагогические коллективы. Переделывались планы, формирова-лись государственные комиссии, готовились методические материалы и документы, дочитывались лекции, сворачивалась прог-рамма безмятежней подготовки. Но эта суета не шла ни в какое сравнение со смятением в душах самих афганцев. Ведь они, пос-ланцы свергнутого режима, должны возвратиться в страну с новой властью, победив-шей в революции. Все ли они сами приняли новые преобразования и всех ли их с распростертыми объятиями примет новая власть?

Опасения их были ненапрасными. Самые осторожные возвра-щались в Афганистан через Западную Европу и Пакистан. Кое-кто решил там выждать или переждать сложное время. Другие, не располагав-шие достаточными финансовыми средствами, не имевшие счетов в банках, богатых родствен-ников, вынуждены были отправляться домой прямым путем. Третьи - возвращались домой, движимые патриотическими чувствами, стремились участвовать в прогрессивных преобразо-ваниях страны. Улетели домой, в Афганистан, Азиз, Али и Ходжа. От них не было никаких известий. Напрасно ждал писем и уведомлений Муса, который отправлял вслед своим сокурсникам их книги и конспекты. Он остался один. Его одного продолжали готовить по полной ВУЗовской программе, а судьба готовила и самому Мусе свои жестокие испытания на его родине...

Что же происходило в Афганистане за тем пологом неизвест-ности, который не в силах были приподнять из Киева учителя и друзья афганцев? Из рабочих записей советника при начальнике Штаба ВВС и ПВО ДРА полковника Орлова О.Г.: Когда советники интересовались судьбой отсутствующих на службе офицеров, то их аресты маскировались под формулировки 'отстранен от работы', 'положен в госпиталь'. 03.09.1978 г. Арестованы: командир роты курсантов старший капитан Абдул Хамид и преподаватель по радиооборудованию самолетов, бывший начальник кафедры РТО, подполковник Гулям Хайдар (вернулся 16.10.1978 г.). 05.09.1978 г. Арестован преподаватель по радиотехнике, бывший начальник Авиационного ремонтного завода (АРЗ) в Баграме Мир Абдул Самад. 31.10.1978 г. Арестован преподаватель по техническому черчению и технической механике майор Абдул Азиз.

1979 год.


Апрель 1979 года.


В тени вековых дубов офицерской рощи в давние царские времена на окраине Киева, наши предки разместили подстать окружающей природе капитальное трехэтажное зда-ние Киевского юнкерского училища. В те времена строили хорошо, фундаментально. Прошедшие революции, разрушительные войны и восстанови-тельные работы оставили лишь глубокие шрамы на его благородном челе. Киевское высшее военное авиационное инженерное училище, разместившееся после Великой Отечественной войны в этом здании, стало гордостью Военно-воздушных сил, лучшим Военно-учебным заведением страны.

Первым в училище был сформирован радиотехнический факультет. Поэтому радисты заняли наиболее сохранившиеся помещения главного учебного корпуса. Тогда же, сразу после войны с фашистами, молодые, энергичные, одаренные педагогическим и научным талантом боевые офицеры возглавили кафедры и отделы. Разменяв годы на серебро седин и блеск залысин, они сотворили то, чем теперь гордилась страна - академический уровень под-готовки выпускников, авторитет ученых и педагогов, материальную базу на основе самой современной авиационной техники. Кузницей руководящих кадров стала к тому же одна из ведущих кафедр - кафедра связи. Ее преподаватели поднимались по служебной лестнице и занимали кабинеты начальников кафедр, факуль-тета и училища.

Киевское авиационное училище многие годы успешно зани-малось подготовкой иностранных специалистов. Добрая слава о советской высшей школе на Украине разлеталась вместе с ее выпускниками по всему миру. Авторитет педагогического коллектива, уро-вень технического оснащения - все это привлекало в Киев пред-ставителей вооруженных сил более 20 развивающихся стран.

В преподавательской кафедры Авиационной радиосвязи всегда было многолюдно, особенно в перерывах между занятиями. Курсанты локальными группами окружали преподавателей, управленцы и дежурные при-носили указания "сверху, под роспись", сам начальник кафедры торопился сделать ценные методические замечания своим под-чиненным, коллеги с других кафедр спешили пообщаться. Да и после звонка на занятия, когда затихал курсантский рой, оставаться в этой, образцово-показательной комнате рисковано - можно потерять рабочий день в бесплодных словесных дуэлях с телефоном или озабоченными бытом и политикой коллегами. Для творчества лучшие условия - уединение в лабора-тории с техникой или в библиотеке и читальном зале с книга-ми.

Здесь было принято не отпрашиваться у начальника, не докладывать, куда уходишь, а оставлять запись на классной доске в сокращенной форме. Если напротив фамилии написано "публ. библ.", это значит "городская публичная библиотека", т.е. записавшегося можно не искать, его не будет в училище, если - "тыл", то, возможно, записавшийся вернется, а если -"чит. зал", то, поскольку это рядом и можно проверить, то записавшийся действительно собирается поработать в читальном зале. Напротив фамилий Третьякова, Аблазова в этот раз была отметка -"чит. зал".

Широкий светлый коридор главного учебного корпуса в шутку называли аудиторией для секретных переговоров. Только здесь можно было поделиться самым сокро-венным с наименьшим риском быть услышанным излишне любопытными недоброжелателями. Здесь, в, казалось бы, светской беседе, будущий советник впервые услышал вопрос: "А ты не хотел бы поехать за рубеж, например, в Афганистан?". Эти предложения не были гаданием на кофейной гуще. Собеседник, Третьяков Б.К. был уважаемым человеком, личностью неординарной, у них с начальником училища Челышевым К.Б. был общий научный руководитель - одна авторитетная научная школа. Видимо, ему было что-то известно по этому поводу. Но загранкомандировки - это такой секрет! А может быть, это уже и был предварительный разговор по выяс-нению моего мнения, моей точки зрения?

И действительно, на следующий день, 27 апреля 1979 го-да, начальник факультета Крутиков А.Г. вызвал меня как кандидата на загранкомандировку к себе в кабинет:

- Мы хотим предложить Вам командировку в Афганистан. Как Вы смотрите на это дело? Нет ли у Вас каких-либо ограниче-ний личного, семейного характера? Вы можете подумать и завтра утром дать ответ ...

Ответ и решение было уже готово - ДА! Но принималось оно на эмоциональной основе - столько лет готовил афганцев здесь, в Союзе, а теперь есть возможность вместе с ними применить и опыт, и знания. Какова же обстановка в самом Афганистане? Сами афганцы были уже несколько лет оторваны от родины, а потому и рассказать о тонкостях положения в своей стране не могли. Средства массовой информации тоже не баловали детализацией событий, происходивших в далеком Афганистане. Было известно только то, что там контрреволю-ционные силы поднимают голову. На самом деле все происходи-ло гораздо сложнее.

Оказалось, что решение на формирование и отправку в Афганистан нашей группы советников довели до моих непосредственных начальников в начале апреля 1979 года. Обсуждение и подбор кандидатур было "тайной за семью печатями", а мне только 27 апреля предложили отправиться на Восток, дав сутки на размышления, потому что двое из намеченных кандидатов уже отказались, израсходовав время, отведенное на обдумывание.

27 апреля переполненный и возбужденный поступившими предложениями я не стал тревожить родных, собравшихся на дне рождения нашего папы, главы рода, Аблазова Ивана Степановича своими мыслями, планами и сомнениями. Только уже поздно ночью, когда мы с Людой добрались до своей "хрущевки", уложили детей спать, я отва-жился начать тяжелый разговор о предстоящей командировке в Афганистан. И лишь ближе к утру мы его мирно закончили ...

В этот же день, 27 апреля 1979 года, в Афганистане отметили 1-ю годовщину Саурской революции... Из рабочих записей советника при начальнике Штаба ВВС и ПВО ДРА полковника Орлова О.Г.: 13.03.1979 г. Арестован преподаватель по радиооборудованию самолетов майор Садруддин, работал в ЛТШ 2 месяца, прибыл из Баграма, (вернулся). 28.03.1979 г. Прибыли советники - преподаватели по общественным дисциплинам Муховиков А.А. и Круковский Б.И. 31.03.1979 г. Арестован офицер отдела планирования, бывший летчик, майор Мааруф (вернулся 15.04.1979 г., уволен 16.04.1979 г.). 03.04.1979 г. Прибыли два переводчика Кривов Сергей Иванович и Алексин Александр Дмитриевич. 11.04.1979 г. Начало занятий по Научному коммунизму. 17.04.1979 г. Вручение Знамени Училищу ВВС и ПВО ДРА. 18.04.1979 г. Прибыли советники - преподаватели по общественным дисциплинам Марценюк В.В. и Недорезов Н.И. 24.04.1979 г. Получены новые штаты Училища.


Май 1979 года.


Мог ли я отказаться? Мог ли я не лететь в Афганистан? Формальных мотивов и возможности для этого было предостаточно. Но в силу своих убеждений я не мог отказаться от Афганистана. Для себя я решение принял сразу, о чем и сказал начальнику. В мае месяце, когда личные дела кандидатов на командировку были в центральном аппарате, меня осторожно предупредили из Москвы: "В Афганистане обстановка гораздо сложнее, чем предполагалось! Взвесьте еще раз свое решение". Но мое решение не изменилось. Среди будущих подсоветных в Афганистане было много ответственных должностных лиц, которых мы готовили здесь, и рассчитывали на их поддержку там.

Пауза, связанная с процедурой оформления и проверок, дала мне возможность подготовиться по вопросам, в которых я не был специалистом, запастись не только знаниями, но и необходимой литературой. Из рабочих записей советника при начальнике Штаба ВВС и ПВО ДРА полковника Орлова О.Г.: 14.05.1979 г. Арестованы: начальник КЭС старший капитан Абдул Мухаммед, начальник автопарка лейтенант Абдурахман, начальник тех. Склада лейтенант Мухаммед Акбар, начальник тренажеров майор Абдул Халик, начальник отдела кадров Абдула, офицер планового отдела майор Абдул Фарук, начальник вещевой службы майор Гулям Фарук. 16.05.1979 г. Прибыл капитан Тулаганов Карим Мотахибович на должность советника начальника политотдела Училища, переназначен на на должность советника замполита 393 уап в Мазари-Шариф (таджик, родился 22.07.1949 г., образование среднее, учится в ВУЗе, служил замполитом ТЭЧ авиаполка в Карши, член КПСС с 1969 г., капитан с 06.09.1976 г.). 19.05.1979 г. Училище проверяли начальник штаба аппарата военных советников полковник Ефимов, советники начальников отделов штаба ВВС и ПВО ДРА полковники Нестеренко Н,И. и Галахов В.И.


На фотографии слева направо: офицеры-слушатели Ходжа, Азиз, Муса, Али.