# Записки военного советника. Апрель 1980 года.

Валерий Иванович Аблазов

Война войной, но парад по распорядку. 2-я годовщина Саурской революции.

Записки военного советника. Новый, военный, 1980-й год.


Апрель 1980 г.


01.04.1980. Из Посольства Ирана в Министерство обороны Афганистана сообщили: самолет типа МиГ нарушил границу с Ираном, углубившись на его территорию на 4 км. Нарушение было несколько раз.

Оперативный дежурный советского КП "Помпа" доложил: советские самолеты Су-17 с 8 до 11 работали только над точкой (аэродром Шинданд). Из Кандагара также вылетов советской авиации не было. На запад ходили только афганцы.


03.04.1980. Почти ежедневно в полдень налетает пыльная буря. Даже не буря, а ураган. Сейчас на улице беснуется стихия и даже в закрытой комнате все наполнено мелкой-мелкой пылью, которая не дает дышать. Мне вдвойне обидно: накануне я сделал генеральную уборку в комнате, а теперь смотрю, как все в ней покрывается ровным слоем пыли. Смотрю на улицу, на копошащихся в пыли детей, зажатых дорогой и домом и радуюсь тому, что мои дети где-то в лесу под Киевом, не дышат этой пылью.


04.04.1980. Из Кандагара сделано 10 самолетовылетов. Обнаружена банда 34 человека, убито около 15 человек.

На аэродром Баграм в этот раз нашей группе разрешили выехать наземным путем, автобусом. Поездка была удачной в деловом плане, удалось многое решить и сделать. Особое яркое впечатление оставила дорога. Весна притупила чувство опасности. Среднеазиатская весна - прекрасное время года! Мы ехали среди цветущих благоухающих садов. А сколько вокруг тюльпанов! Они цветным ковром украшали все придорожные виноградники. Я и раньше видел дикие тюльпаны и в Астраханской области, и в нашей Азии, но это были только красные и мелкие, а здесь растут дикие тюльпаны всех цветов, форм и оттенков. Они растут и среди виноградников, и в канавах, и на полянах. Местные мальчишки, маленькие работяги, выносят к дороге огромные букеты и красочные гирлянды из этих прекрасных созданий природы. Мира здесь только не хватает. Дорога удачно для нас успокоена - кругом наши краснозвездные башни со стволами и родные лица под касками. По возвращении домой у себя в комнате я поставил букеты тюльпанов на подоконник в шести гильзах. Получилась настоящая выставка цветов.


05.04.1980. 24.00 В Асадабаде тяжело ранен в живот советник замполита 37-го горно-пехотного полка. Требуется срочная медицинская помощь.

7.00 Раненый доставлен самолетом Ан-26.

8.00 Советник начальника отдела боевой подготовки полковник Уваров: произвели 10 вылетов на поддержку и прикрытие сухопутных войск. Операция проходит нормально. Необходимо заменить одну пару, но до 09.04.она доработает и вернется с остальными.

Ранее по советскому телевидению было объявлено о принятии нового государственного трехцветного флага ДРА. Интересно то, что здесь об этом еще никто не слышал: ни наши советники, ни афганские офицеры. И только недавно состоялся пленум, на котором утвердили это решение. После этого состоялся подъем нового государственного флага во всех государственных учреждениях и воинских частях. Сменили и герб. Так что хальковцев постепенно подминают. На этом же пленуме наш представитель выразил неудовлетворение ЦК КПСС тем, что внутрипартийная борьба в НДПА по-прежнему продолжается и носит острые формы. Майор Саид Мубарак Шах в день смены флага подходил ко мне с вопросом: "Ваши тоже принимали участие в разработке флага?". Я сказал ему, что этот вопрос меня мало волнует, и рассказал, как у нас было дело с флагом самой крупной республики - РСФСР: сначала совсем не было отдельного флага, потом ввели флаг красный с узкой поперечной голубой полосой у древка, но никто и не радовался, и не возмущался. Поэтому и здесь тоже нет повода для выражения горячих эмоций. Но довольных сменой флага в Афганистане все равно можно было пересчитать по пальцам, так как хальковцев много, а они уже постарались забыть, кто из них поддерживал Амина.


07.04.1980. В 10.05 в 322 иап (Баграм) при выполнении бомбометания на полигоне произошла катастрофа самолета МиГ-21ФМ, летчик - лейтенант Абдул Кудуз. Летчик вывел самолет из пикирования, перевел в набор высоты, и из этого положения перевернулся и упал, погиб.

Абдул Кудуз закончил училище в июле 1979 г. по 150-ти часовой программе. Налетал на самолете Л-39 - 96 часов, и на МиГ-21 - 43 часа. За последний учебный год с 6 октября налетал 29 час. Летал на полигон 4-5 раз, получил контрольных - 4 и самостоятельно 10 полетов. Перед катастрофой самостоятельно вылетал 31.03. и на спарке 02.04.

16.15. Группу следователей по делу гибели двух советских солдат необходимо перебросить в Джелалабад.

16.30. Из районов Ишкашим, Магнан, Вахан, Коган 298 призывников необходимо перевезти в Кундуз.

Донесение: 7 апреля разведкой 366 иап обнаружено рядом с горой севернее точки 1511 скопление до 400 человек. Сделано 14 вылетов МиГ-21 и 12 вылетов Ми-8. Уничтожено 150 человек и 50 огневых точек (позиций). После высадки десанта было захвачено: 2 автомата советского производства, 4 карабина, гранаты, разные патроны 1000 шт., документы и списки мятежников, упаковки пакистанских денежных знаков.


08.04.1980. Генерал Казаров приказал советнику главного инженера ВВС и ПВО ДРА полковнику Саврасенко вместе с представителем Ростовского завода и его бригадой (5 человек) осмотреть 4 вертолета Ми-25 с целью определения работоспособности оборудования и силовых установок вертолетов для выяснения причин, почему они не набрали потолок для перелета через перевал Саланг.

Решением командования снята охрана советскими часовыми афганских объектов аэродрома Кабул (Макаров).

Задача: 50-69 пленных и оружие необходимо вывезти из крепости Тайвада (200 км восточнее Шинданда).


09.04.1980. 05.00 Советник командира 25-й пехотной дивизии полковник Миреновский из Хоста: прошу с утра направить в Хост, в район Чамкани два Ми-8 для доставки тел подполковника Чиникина, одного солдата и 5 раненых. Для поддержки пехотного батальона 18 полка прошу направить с рассветом 2 Ми-24 в Гардез. Два БТР и шесть машин остались на поле боя. Без авиации не можем начать операцию.

07.05. 2 Ми-8 вылетели в Хост.

15.30. Дежурный по Министерству обороны Рябов: западнее Герата 85 км, между населенными пунктами Терполь и Хозестан бандиты захватили машину. Машина загружена боеприпасами и 82-мм минометом. В машине было 5 солдат. Командир гератской дивизии просит оказать им помощь авиацией.

19.20. Самолет Ан-12 N 12136 с пленными на борту (44 пленных и 5 человек охраны) в 18.25 вылетел из Шинданда.

20.00 На северной стоянке 2 Ми-8 доставили 2-х убитых, 1 раненого.

23.40. Стрельба на аэродроме.

Задача полковнику Кучеряеву: если не будет указаний, к 13.00 готовность работать по вызову. Время "Ч" 16.00. За час до высадки десанта работает авиация 25 минут вокруг площадки. Точка: Поли-Чархи - Мардан, севернее 6 км, вокруг.


11.04.1980 г. Записи дежурного по штабу ВВС и ПВО ДРА:

08.30. Раненного в голову советника отправить спецрейсом Ту-134.

11.30. По получении разрешения на перевозку вызвать экипаж, уточнить запас топлива.

13.00. Из Москвы поступило разрешение направить из Ташкента санитарный вариант самолета Ил-18, который заберет раненного Староверова напрямую до Москвы (аэродром Чкаловское). Взять под контроль движение самолета, организовать заправку, выезд больного - по команде дежурного.

13.30. Экипаж Ми-8 N 276, командир Мир Афган, садился на вынужденную в районе Чалтан. Отказ управления "шаг-газ". При посадке опрокинулся. Экипаж жив. Летчик ушиб ногу. Вертолет поврежден: обломана балка, разбито остекление кабины. Экипаж в госпитале.

16.45. Передано распоряжение: подготовить раненого Староверова к вылету на Москву к 8.00 местного времени, самолет Ил-18, санитарный рейс, N 75536.


14.04.1980. Кабул. Землетрясение 3-4 балла по шкале Рихтера .


15.04.1980. Обращение афганской стороны через аппарат советников к советским войскам о помощи: сейчас в Файзабаде спокойно. Но дорога Кундуз - Файзабад закрыта. Мы не можем получить продукты, бензин, керосин, нефть. Эти вещи находятся в Кундузе. Наш представитель Абдул Рахим находится на аэродроме Кундуз. Просим Вас, чтобы Вы дали команду советским самолетам или вертолетам перевезти эти грузы на Файзабад. Начальник штаба управления тыла МО ДРА Мухамад Кабир.

Из Герата: В связи с нехваткой транспорта и закрытием дороги, мы не можем перевезти грузы государственной монополии в Чагчаран из Герата. Просим оказать содействие по перевозке бензина, керосина и дизтоплива из Герата в Чагчаран. Начальник государственной монополии Герата.


16.04.1980. Получил большую посылку - передачу с родины, пригласил советских и афганских коллег. Достал заветную горилку с черной наклейкой, сало и сыр. Афганцы принесли пять килограмм мандарин. Азиз от сала отказался, а Али с огромным удовольствием уплетал кусок за куском. Мы тоже не отставали. Сало действительно на редкость было очень и очень вкусное. На родине, в домашних условиях в обрамлении других блюд и слюнотворных закусок оно, конечно, несколько теряется. А здесь, в пустыне оно сияет, как бриллиант. Вспоминали и обсуждали массовые выступления в предпраздничные дни февраля (21-22 февраля). Из новых ощущений тогда - это похожее на гул штормового моря, дикий шум толпы, которая гудела, кричала и девятым валом, сносящим все на своем пути, шла к нашим домам. Но потом ее повернули в другую сторону. Именно об этом диком гуле, вызывавшем ужас и страх, все вспоминают и сейчас. Все остальное уже было знакомо: и машины, и БТРы, и самолеты, и прочее.


17.04.1980. Сложная ситуация в партии. Подбрасывают сведения провокационного характера. Обе части партии пытаются завоевать советников на свою сторону. На Пленуме ЦК НДПА было зачитано письмо ЦК КПСС с сожалением о непрекращающейся внутрипартийной борьбе. Заслушали доклад К.Бабрака. Введен новый флаг и внесены изменения в герб. От ВВС и ПВО с одобрением выступил Дуст Мамад. Состоялось заседание Революционного Совета. Он утвердил флаг и герб и основные принципы ДРА (временная конституция).


18.04.1980. Пропал без вести переводчик. При розыске вскрыли безымянную могилу среди захоронений солдат, попавших в ту же засаду. Там оказался и пропавший переводчик (лысый с усами), даже глаза некому было закрыть. Приехал в январе 1980 года, раньше тоже был здесь 2 года по гражданскому контракту.

По призыву Правительства по всем провинциям на сверхсрочную службу добровольно собралось всего 300 человек.


20.04.1980. Позвонили и дали телеграмму из Джелалабада: летчики ДРА на самолетах Миг-17 не хотят там летать на боевые задания. Быстро направили туда комиссию. В ее состав включили и меня. Туда летели на вертолете Ми-8 афганских ВВС. Начало вылета символизировало сложившуюся обстановку: то вертолет не тот, то экипажа нет. При полете на вертолете хорошо видны все детали земной жизни. С этой точки зрения летать очень интересно. Он не забирается в заоблачную высь, идет на высоте 100-200 метров. На маршруте удалось рассмотреть правильные геометрические формы тюрьмы Поли-Чархи, построенной немцами, видел плотину и ГЭС питающую электричеством Кабул, посмотрел на житницу Афганистана - Джелалабадскую долину. Воды там много, а значит - много и зелени, и фруктов. На месте за пределы аэродрома мы не выходили, делали каждый свое дело. Встретились с лечиками, переговорили с ними. Все не так категорично, как утверждали там, в Кабуле. Воевать будут при условиях, которые вполне справедливы и выполнимы. Горы, расположенные на территории Пакистана, видны отсюда прямо со взлетной полосы. А рядом с аэродромом, за деревьями проходит дорога туда же, в Пакистан. Пробыли там полдня, отдыхали, сидя у вертолетов на не распакованных бомбах. У местных военных пополнил запас боеприпасов для домашнего арсенала. Наши соотечественники щедры, им этого добра не жалко. На обратном пути сверху заметил на дороге, вдоль которой мы летели, какой-то затор. Автобус, выглядевший меньше спичечного коробка, стоял поперек дороги, другие машины и колымаги тоже стояли. Пока я раздумывал над ситуацией, мы уже подлетели к другому месту этой дороги, там было, похоже, что БТР, возглавлявший километровую колонну, уткнулся в разбитую переправу через небольшую речку. Для всех присутствующих на борту такая картина не была чем-то неожиданным и начальник штаба сказал: "Ничего, там народу много, справятся". Ну и мы, не уточняя, что там внизу произошло, пролетели дальше.

В этом году зима была снежная, поэтому часть пригорных участков и домов была размыта. Остатки горных весенних вод все еще продолжают шуметь даже в самом Кабуле. Не успокаивается и "голубая лента" реки Кабул. Цвет у ленты, правда, такой же, как и у берега: грязно-серо-коричневый, но вид грозный.


21.04.1980. Знакомились с боевой работой зенитно-ракетной бригады и дивизиона С-125, прикрывающего Кабул от воздушного нападения со стороны Пакистана. Боевые позиции дивизиона расположены на высотах, господствующих над Кабулом, и техника позволяет контролировать пространство на отдельных направлениях даже за пределами страны. Размещение же советских воинских частей в окрестностях Кабула видно отсюда, как на ладони, и не вооруженным глазом, т.е. и это у них под контролем.


22.04.1980. У нас большой праздник - Ленину 110 лет. Можно выделить три части в этом празднестве: доклад, концерт и кино. Концерт был так хорош, что его не омрачил доклад, во время которого было страшно душно и хотелось пить. Докладчику открыли бутылку "Нарзана" и на столе президиума стояли две дразнящие бутылки "Фанты". Концерт нам дал ансамбль песни и пляски из советской дивизии. Народу в нем немного, но все голосистые. Когда концерт закончился, все встали и аплодировали им долго-долго. Почему-то слезы на глаза наворачиваются, когда слушаешь родные песни и песни о войне.


23.04.1980. Первая комплексная совместная тренировка средств ВВС и ПВО СА и ДРА в зале боевого управления Главного командного пункта.

9.45. Нарушена связь с 3-м батальоном РТВ Шинданд. Причина - подавление помехами приемного устройства в Шинданде. Место помех и их источник не установлен. Помехи реальные. До 10.30 связь работала устойчиво, а после объявления готовности прервалась. Переход на другую частоту затруднен, т.к. при работе в сети затруднен одновременный переход всех средств на другую рабочую частоту. Помехи оказались взаимными от советских средств.

Начальник ГШ ВВС и ПВО Абдул Кадыр работал ранее на должности начальника АТЧ (авиационной технической части) аэродрома Кабул, потом аэродрома Баграм. После революции его назначили начальником гарнизона Баграм. Боевой авиацией ему фактически управлять не приходилось, т.к. там были командиры авиационных полков.

Установлен порядок проведения тренировки: командующий ВВС и ПВО СА предлагает решения на утверждения начальнику ГШ ВВС и ПВО ДРА, а тот говорит: "Утверждаю".


24.04.1980. Поработал на генеральной репетиции афганских войск к параду. Готовятся, готовятся, стараются они, а результат, конечно, слабенький. Им и помощь из Москвы прислали: майора Макарова, который командовал ротой почетного караула в Москве. Именно его показывали по телевизору при всех встречах высоких гостей. Теперь он, помощник коменданта города Москвы, прибыл с интернациональной миссией - научить ходить парадным маршем военных новой армии. Вернее сказать, задача у него гораздо труднее - переучить их на новые строевые приемы. Сейчас у них, с нашей точки зрения, какой-то потешный шаг, которому их учили инструкторы-немцы или турки. Четкость строев очень трудно достижима. Шеренги Училища ВВС и ПВО колыхались, как ленты на ветру. Курсанты шли, "кто во что горазд", но главное - плохо шли командиры. Но и упрекнуть их трудно - они старались, как могли. Авиация в воздухе прошла впечатляюще здорово: бомбардировщик Ил-28 с эскортом истребителей МиГ-17, истребители МиГ-21, истребители-бомбардировщики Су-7Б, вертолеты Ми-8 и Ми-25. А потом в небе, прямо по курсу самолетов, пошел клин журавлей. Они, эти прекрасные создания природы, очень спокойно и красиво, бесшумно, величаво проплыли в небе. В нашей группе я первым заметил их, местные офицеры сказали, что белые птицы - это к счастью. Потом мы говорили с другими советниками и афганцами и оказалось, что у всех эти птицы оставили сильные впечатления, самые сильные впечатления от всего увиденного на генеральной репетиции военного парада. Вообще, чувствуется рост напряжения во всех сферах по мере приближения праздника. "Они, враги, что-то готовят" - так говорят все: и начальники, и работники, и обыватели. Что-то будет!?

Текущая информация (советник начальника политотдела Училища полковник Попейко): В Училище ВВС и ПВО ДРА работает 27 человек (20 советников и специалистов и 7 переводчиков). В Вооруженных сил ДРА принят новый устав. В партии обстановка сложная, обе стороны ищут повода для дискуссий и прочих дебатов. В стране разрабатываются также новые принципы государственного устройства. В повседневной деятельности требуется повысить бдительность и быть готовым к выступлениям контрреволюции. Наших советников афганцы разделили по отношению к хальковцам и парчамовцам. Вопрос нового флага непростой. Есть перегибы - поснимали все лозунги со словами "народ" (хальк). 45-й полк флаг не принял и все разошлись, разбежались прямо с поля боя. Есть и другие случаи.

Я сам был и в Баграме на аэродроме, и в ракетной бригаде и видел, что везде по-прежнему стоят портреты Тараки и красные флажки со старым хальковским гербом.


25.04.1980. Унылое утро выходного дня. Долгожданная спартакиада в Посольстве отменена. Вышли с летчиком Игорем Свободой вдвоем на волейбольную площадку к 104-му дому. И здесь не повезло - никто не поддержал нашего спортивного азарта. Мы резвились, чередуя волейбол и футбол, когда к нам подошел афганский мальчик, про которого говорили, что он сын министра. Он стал объяснять, что местные мальчишки хотели бы поиграть на этой площадке. Мы великодушно пригласили их. Однако просителя этот вариант не удовлетворил и он предложил нам убраться и освободить площадку. Когда я разобрался, в чем дело, то предложил юному хозяину найти другое место, поскольку часть мальчишек хотела и уже начала с нами играть. Но заводила и еще один его ретивый помощник прямо силой за руки увели всех ребят. Настроение было испорчено окончательно. И тут вдруг "сорока на хвосте" принесла: к нам приехал Иосиф Кобзон. Я сначала даже не поверил, но оказалось, что это действительно так, и в 15.00 в клубе микрорайона он дает концерт. Оставалось минут 40 до начала концерта, когда меня к себе срочно позвал Валентин Герасименко. Я быстро оделся и побежал к нему. А там меня ждала ... уха! А после нее было еще картофельное пюре с приправами. А потом еще и кофе с восточными сладостями. День пошел в лучшую сторону. К сожалению, этот натюрморт, шедевр кулинарии, пришлось спешно проглатывать. Время не ждало - в зале на концерте Кобзона могло не хватить места. Концерт начался своевременно. Кобзон порадовал и потешил нас на славу. Он и обычно, в Союзе, всегда пел старательно и много, а здесь, на переднем крае, перед интернационалистами, он просто выкладывался. Прилетели они в четверг, а уже в пятницу для советских военных он дал первый концерт. Чувствовалось, что ни он, ни его коллеги не акклиматизировались. По его лицу было видно, что он очень и очень устал. Но, тем не менее, пел он в очередной раз прекрасно, пел без перерыва и объявлений целый час. Потом в ход пошли танцы, фокусы, акробатика и прочее. После этого он опять взялся за дело и довел его до конца. Говорят, что когда мы засматривались на танцующих девушек, Иосифа возили в госпиталь и делали какие-то уколы. Но во втором отделении он действительно выглядел энергичнее и пел гораздо громче. Кроме него хорошо пела цыганочка Татьяна Филимонова, она, как настоящая цыганка, и хорошо пела, и танцевала, развевая своей безразмерной многоцветной юбкой, сотрясая плечами и всем прочим, что между ними находится. После концерта речей было немного. Первое слово взял руководитель делегации - работник Министерства культуры, который передал нам привет от Петра Нилыча Демичева и сообщил, что все приехавшие сюда являются добровольцами. Остатками голоса после трудной концертной работы заговорил и сам Кобзон. В его речи прямо-таки горело чувство уважения к нам, нашей миссии. Он рассказал, как его мама провожала в Афганистан. На прощанье она сказала своему сыночку: "Я знаю, куда ты едешь. Но у меня только одна просьба - не высовывайся!". И вот с этим же пожеланием нам - не высовываться там, где это не нужно, и распрощался с нами Иосиф Кобзон. Для оценки этого трехчасового концерта у зрителей не хватало превосходных эпитетов и определений. Но этим дело не кончилось. На следующий день он снова давал концерт для другого состава зрителей, но я снова попал на этот концерт и слушал его от начала до конца. В первой части Кобзон пел советские песни о войне, о Победе, о любви, и о себе. А во второй - русские народные песни и старинные романсы, в том числе и из репертуара известного оперного певца Бориса Штоколова ("Гори, гори, моя звезда" и др.). Выступившие после концерта военные начальники пожелали артистам на время гастролей чистого неба над Афганистаном. Вечером дома, уже без артистов, устроили себе праздничный ужин, все блюда которого были мастерски приготовлены Валентином Герасименко. Он очень любит готовить и все у него идет высшим сортом. Для меня нашли и открыли банку сока. А я в ответ предложил оригинальный праздничный офицерский набор, одобренный, по моим же словам, Главным политическим управлением - бутылку столичной водки, завернутую в свежую газету "Красная Звезда". И то и другое в наших краях большая редкость, а потому всем очень понравилась и форма, и формулировка, и содержание.

26.04.1980. Торжественное собрание, посвященное 2-й годовщине Саурской революции. Докладчик начальник Училища полковник Джурабек, выпускник Киевского авиационного училища и адъюнктуры. Выступил 1 офицер, 2 курсанта, 1 представитель от Советских войск и 1 советник. Поздравили подсоветных. Застолий решили не проводить - на следующий день у афганцев демонстрация и парад.

Говорили много речей по поводу революции, даже курсанты в своих выступлениях давали глубокий анализ революционных преобразований. Реагировать на каждое выступление нужно было корректно, потому что не все они бесспорны. Во время выступления подполковника Латифа, который поддерживал парчамовцев, вдруг в зале вскакивает курсант и начинает истерически кричать, что память о Тараки всегда будет жить и никто не сможет ее уничтожить, хотя никто и не пытался это делать. Его поддержал одобряющими выкриками весь зал. На торжественном собрании играл оркестр наших десантников, который по такому ответственному случаю разучил гимн ДРА. Когда собрание подходило к концу, хлынул проливной дождь, точнее сначала пронеслась пыльная буря, а потом хлынул ливень. С потолка ангара, где мы торжествовали, потекли грязные струи воды. Под дождичком мы попрыгали в автобус и разъехались по своим рабочим местам.

Большому отряду офицеров присвоили очередные воинские звания. Здесь порядок прохождения службы не такой как у нас. Звание получают независимо от занимаемой должности по выслуге лет. На аэродроме Баграм даже техники самолетов стали подполковниками, а у нас на этой должности выше старшего лейтенанта не прыгнешь. В Училище многие мои подсоветные стали подполковниками. Они узнали об этом заранее, но объявили им приказ только на торжественном собрании. Все их поздравляли, а друзья и товарищи, в основном, подобострастные подчиненные, вешали каждому из них на шею венок из бумажных цветов.

Советник начальника учебного отдела подполковник Стадниченко: основная задача весеннего периода была - сдача экзаменов и подготовка к параду. Результатами курсанты не довольны, раньше баллы были значительно выше. Но вилка и здесь существует: и выпускать нельзя, и не выпускать нельзя. При подготовке к параду старались хорошо, но оценка со стороны Главного командования низкая. Все курсанты очень чувствительные: когда их ругают, они делают еще хуже. Сегодня похвалили, и они расстарались. С 26 апреля по 2 мая занятий в военных училищах не будет.

Завтра праздники - папин день рождения и годовщина афганской революции. Празднично-тревожный дух уже давно витает в столице.


27.04.1980 г. Вчера к 20.00 мне принесли служебный билет на парад, который давал право проходить куда угодно, включая правительственную трибуну. Этот билет именной, на языке дари там написано "Советник Аблазов, проход всюду". Получение этого билета в Министерстве обороны обеспечил Герасименко В.Д. Начало демонстрации и парада тщательно скрывалось от обывателей и людей, не принимавших непосредственного участия в параде, демонстрации и управлении ими. В том числе и мы знали время только авиационной части парада. Всем приглашенным было предложено уже в 6.30 быть на месте и трибун не покидать. Для этого пригласительные билеты имели отрывные корешки - "контроль". Мы с Герасименко В.Д. уже в 5.30 уехали к месту событий. За нами пришла машина и только в это время на ней можно пробиться к центру. Весь центр был взят под контроль еще с вечера и к трибунам никого не подпускали. За центральными трибунами есть двухэтажная, круглая беседка, легкая и ажурная. Построена она была специально для похорон одного из эмиров. На втором этаже этого сооружения, под крышей на огромной веранде разместились должностные лица, которые обеспечивали управление торжествами. Каждому было отведено свое место. Наше место было обставлено специальной "мебелью" и вид нам открывался прекраснейший, с дальней перспективой. По одной из задач мы должны были как можно раньше увидеть, как из-за горы вылетят самолеты, и корректировать их полет. В нашем распоряжении были две радиостанции и мощная оптическая система (ТЗК), которая сокращала расстояние на многие километры. Рядом с нами было рабочее место начальника Генерального штаба. Мы поприветствовали друг друга по афганскому обычаю. Наблюдать за окружающим процессом было просто прекрасно, а подзорная труба позволяла даже заглядывать в квартиры городских домов. В одном из них мы заметили подозрительное шевеление и после нашей реакции это окно закрылось и во всех других окнах, выходящих на центральную площадь, никто до конца демонстрации не появлялся. Время шло, появился народ, демонстранты шли небольшими колоннами к местам сбора. В основном, их всех собирали на стадионе, проводили личный досмотр, строили, выдавали каждому пропуск, который они прикрепляли у себя на груди. После такой подготовки они еще долго ждали своей очереди на прохождение. Неожиданно в группу управления пришла информация, что душманы двигаются к Кабулу по нескольким дорогам. Мы срочно, по нашим рациям, подняли авиацию на разведку. Советские авиаторы отработали быстро, а афганские чухались долго. Доклады летчиков вывели на громкую связь и руководители слушали данные визуальной разведки. Наш пилот с российской непосредственностью передал: "Вижу большое число караванов. Идут группами по направлению в Кабул. А кто они - верные или неверные - не знаю, не стреляют же". Потом разобрались, что опасности они не представляют. Все стали ждать дальше - будет что-нибудь выброшено со стороны контрреволюции или нет. Все больше были уверены в первом. Но время шло, все было прекрасно, ничего плохого не происходило. Я спустился "с небес", прошел по трибунам. У центральной трибуны встретил генерала Егорова А.А. и Главкома Назар Мамада. Ему в канун праздника присвоили звание генерал-майора сразу из подполковников. Я поздравил его и хотел сделать общий снимок, но в этой время к Главкому подошел афганский офицер, они с ним тихо переговорили и Главком, извинившись, сразу ушел. Егоров тоже сразу заволновался: и сказал: "Его зачем-то вызвали в Дом Народов!". В это время и мне показалось, что сейчас что-то должно произойти. Все гости уже на месте, в том числе и посланец ЦК КПСС Зимянин, министр обороны генерал Рафи начал объезд войск, а главы государства Бабрака Кармаля нет. Я быстро пошел к себе на вышку (к пулемету). Там еще хуже - узнал, что парад начался на 11 минут раньше планового времени и перенацелить авиацию уже не представляется возможным. Наш авиационный советник из Баграма сообщил, что процесс уже пошел и график подготовки к вылету он ломать не будет. Начальник Генштаба попытался потребовать и отдать команду, тогда командующий ВВС Мир Гаусуддин, выслушав советника, дерзко ответил начальнику Генштаба: "Я свою авиацию под ваш бардак подстраивать не буду". В это время у центральной трибуны вновь зашевелились, стали подавать команды почетному караулу. Я опять спустился вниз. Появилась кавалькада автомобилей - это прибыл глава государства Кармаль Бабрак. Он спокойно вышел из машины, поздоровался с почетным караулом, с встречающими и пошел на свое место на трибуну. И все остальное тоже становилось на свои места. Кроме авиации. Она должна появиться после завершения парада через 11 минут, но руководство с этим уже смирилось. На параде прошла не очень новая советская техника, ведомая афганскими военнослужащими, старательными, почти ровными рядами вышагивали курсанты учебных заведений. Досрочному началу парада давали несколько объяснений. Самое простое из них состояло в том, что министру обороны, очень молодому генералу Рафи предложили занять место в машине, на которой он должен был объезжать войска, чтобы он пообвык и чувствовал себя уверенно в ней. Но Рафи принял это за прямое указание советника, понял, что его время пришло, и поехал объезжать войска. Это как раз происходило на моих глазах. Он поздоровался с нами, встал в машину, машина развернулась и пошла к войскам. За машиной бросился советник начальника штаба корпуса, но не догнал. Второе объяснение скорее всего было придумано. Всем окружающим объяснили, что так было задумано, поскольку контрреволюционеры планировали начать свою акцию одновременно с началом парада. Особенно боялись использования радиоуправляемых взрывных устройств. Поэтому начало парада неожиданно сместили и начали его до приезда Бабрака Кармаля. Этому объяснению можно было поверить, потому что никто из состава управлениям парадом не выражал никакого волнения. Но как бы то ни было, парад уже подходил к концу, а авиации не было видно и только нам было известно, что появится она не раньше, чем через 10 минут. Пауза была тягостной: ни техники, ни людей на парадной улице не было. Все гости с недоумением крутили головами. Наконец, появились боевые вертолеты, их удалось поднять чуть раньше старого графика. Потом из-за горы выскочила крылатая тройка: бомбардировщик Ил-28, эскортируемый самолетами МиГ-17, за ними пошли "Сухие" и МиГи. Но с авиацией чудеса продолжались. Вторая тройка МиГов шла совсем не так, как запланировано. Два самолета ушли вперед, а один отстал. У зрителей создавалось такое впечатление, что он специально их догоняет, имитируя перехват. Именно так об этом потом и рассказывали очевидцы. И вдруг раздался сильный взрыв. Трудно было определить, где и что взорвалось. Все завертели головами, а ответственные люди забегали. Но никто так ничего и не понял. Я вновь поднялся на вышку и узнал, что же произошло. Строй тройки МиГов сломался. Правый пилот отстал, командующий ВВС во все горло стал кричать: "Форсаж! Форсаж! Догоняй...!". Летчик включил форсаж и выхлоп форсажной камеры произошел как раз над трибунами, напугав гостей и зрителей. Когда командующего ВВС призвали к ответу, он, оправдываясь, сказал: "Я не давал команды на включение форсажа, я говорил - форсируй, догоняй". Но воздушная картина всем понравилась и вызвала бурные аплодисменты, и благосклонный отзыв главы государства. Поэтому летчика в числе всех участников парада даже поощрили.

Демонстрация была организована хорошо. Колонны были небольшими, шли друг от друга на расстоянии, проходило много девушек и женщин, было очень много цветов, каждая группа у трибуны бросала цветы вверх, многие шли с маленькими флажками - новым государственным и партийным. Эти флажки бумажные, часть их отрывалась и падала на асфальт. Так чтобы следующая колонна не топтала реликвии, в промежутки между колоннами выбегали дети и собирали эти флажки. Все завершилось благополучно, к концу демонстрации даже не хотелось уходить и не верилось, что что-то могло произойти. Только-только разъехались именитые гости, на опустевшую площадь сразу налетела пыльная буря, грянул мощный гром. Ветер дул, дул, неся всякую дрянь, а потом хлынул ливень. С ним пришло облегчение. Мы долго вместе с начальником Генштаба стояли под козырьком веранды и ждали свои машины. Его "Мерседес" пришел чуть раньше нашего ГАЗика.

С площади мы с Герасименко В.Д. сразу поехали в Училище ВВС и ПВО на первый выпуск специалистов, подготовленных при нашем участии. Торжественная часть перевалила уже за апогей, речи с благодарностью в нашу честь не произносились, никто из советников-преподавателей на торжества приглашен не был. Тогда советник начальника политотдела Попейко А.А. попытался на непонятном и для нас русском языке подчеркнуть мысль о вкладе, внесенном нашими орлами в образование местных товарищей. Но как светились глаза молодых лейтенантов при встрече с нами! Они готовы были броситься к нам в объятия, хотели выразить чувство восторга, но кроме преданных и благодарных взглядов, ничего передать не могли. Все наши советники, конечно, были удивлены и даже в какой-то степени шокированы столь неожиданной для нас церемонией выпуска. Но себе на ус намотали.


28.04.1980. Встреча с Генрихом Боровиком - международным обозревателем АПН проходила непринужденно. Он подчеркнул, что это не лекция, а встреча журналиста и писателя с нами. "Месяц не побывав дома, не имея ежедневной информации, трудно компетентно давать характеристику событиям. В США Вэнс подал в отставку. Парадокс в том, что он единственный человек, который выступал против авантюры в Иране с высадкой десанта. Авантюра провалилась, а ее противник подал в отставку. Это результат обострившихся противоречий Вэнса и Бжезинского. Бжезинский - оголтелый антисоветчик. Он выходец из Польши, отец его был польским консулом в Канаде. Они потеряли свои владения в Польше, туда не вернулись, а затем переехали в США. В отношении президента США - лучше президент оставшийся на 2-й и последний срок, он не думает о конъюнктуре, которая давала бы ему возможность оставаться на 3-й срок. Он становится более реальным политиком. Кандидаты от демократической партии Картер и Кеннеди.

Революции всегда разные (Куба, Никарагуа, Вьетнам, Чили и др.). А контрреволюция всегда одинакова, приемы одни и те же. Здесь в Афганистане было угнано более 2000 автомобилей. Демонстрации проводят с шумом и т.д., зажимают торговлю... Когда не удаются массовые выступления, переходят к индивидуальному террору, что и имеет место сейчас в Афганистане.

Никарагуа всю революцию делала самостоятельно. Даже когда лидеры обратились к Кастро, он сказал, что лучшей помощью является отсутствие всякой помощи. Поскольку, если американцы выявят хоть каплю помощи, они раздавят революцию. Было 3 варианта убийства Самосы: взрыв машины на дороге, по которой ездил он; накрыть минометами его бункер (6 минометов); подсунуть женщину. Выбрали третий вариант. "Действительно ли Самоса такой аморальный?" - стоял вопрос. "Нет, просто она так хороша!" - был ответ. И они оказались политически мудрыми, сказали, что Самоса - то единственное, что нас объединяет, и его оставили живым. В Никарагуа есть один из товарищей, чьим богом и кумиром является Э.Чегевара. Он мог организовать любые акты.

Я был во многих городах Афганистана: Герат, Файзабад, Баграм и др. Я очень рад был познакомиться с вами. Вы делаете большое дело, делаете историю."


29-30.04.1980. В очередной раз были в Баграме, учились сами и учили других. В этот раз я остался с ночевкой. Там, у советников два микрорайона. Это в не полном городском смысле, но давно по традиции произвели такое деление: дукути (2 дома), панджкути (5 домов). Центром считается дукути, где два двухэтажных дома и небольшой дворик. Хозяева использовали каждый метр территории: построили баню-сауну, бассейн 10х5 м. с лягушатником для детей. Все дорожки заасфальтированы. Ну и, конечно, есть волейбольная площадка и лавочки для женщин и шахматистов. В панджкути - 5 одноэтажных домов с усадьбами. На ночь поселили в одном из домов панджкути. Жилище удобное, все удобства в доме, во дворе разросшиеся деревья, зеленая лужайка. Но первые радужные впечатления померкли в рассказах о зимнем холоде, о летних скорпионах и фалангах. Общую картину довершали окопы, в которых круглые сутки сидят наши солдаты. Но, несмотря на рабочую перегрузку и автоматные трели кругом, ночь проспал спокойно. Рано утром, когда я шел на аэродром, видел дымок, струящийся над окопами - солдаты готовили себе еду. Обратно ехали в составе колонны. Одна из машин везла самолетный двигатель. Она шла впереди, но вдруг остановилась. А когда мы ее догнали и стали спрашивать, почему стоим, нам показали в сторону от дороги, где водитель, стоя на коленях, совершал намаз. Время намаза пришло и... хоть трава не расти. Мы не стали ждать окончания ритуала и в нарушение инструкции вырвались вперед и уехали в Кабул. Там мы узнали, что во время нашего отсутствия произошло очередное контрреволюционное выступление, к которому впервые были подключены школьники и студенты. Особенно старались женщины, которые кричали на своих солдат, что им нужно ходить в юбках и носить чадру, а не оружие, раз они не могут защитить свою страну от иностранцев. В одном из многолюдных мест из самодельного оружия стреляли и ранили болтающихся по городу наших геологов. А всем военным советникам свободный выезд в город по хозяйственным нуждам был запрещен уже давно и на долгое время.


На фотографиях:


01-03 - Поездка в Баграм: Аблазов, Моисеенко, Волков, Саид Мубарак Шах, Шер Хассан. 01- на КПП. 02-03 с тюльпанами.

04-09 - Полет в Джелалабад: Аблазов, Багинский, Герасименко, Макаров. 04-очертания тюрьмы Поличархи. 04-05- на аэродроме с афганскими коллегами (Насер), на заднем плане самолеты Миг-17. 07-09 - отдых на "пороховых бочках"- бомбах в таре.

10-15 - Кабул. Зенитно-ракетная бригада: Аблазов, Полурез, Владимиров, Ибрагим.

16-36 - Генеральная репетиция к параду. 16-17 - взаимные приветствия: Нурулла, Али, Кадыр-Ока, Егоров, Дадыкин. 18 - группа советников, крайний справа пом. коменданта г.Москвы Макаров, второй слева Егоров. 19 - киносъемку ведет Герасименко. 20-23 - Училище ВВС и ПВО ДРА, впереди начальник Училища Джурабек и начальник факультета Ибрагим. 24-34 - знакомая техника под чужими знаменами. 35-36 - Командующий ВВС управляет воздушной частью парада.

37-39 - Кабул. Иосиф Кобзон в гостях у советников, выступление в клубе.

40-46 - торжественное собрание с участием советских и афганских военных.

47-86 - Парад и демонстрация в честь 2-й годовщины Саурской революции. 47-55 - войска построены и ждут. 56 - за трибунами, Главный военный советник генерал-полковник Магометов. 57-59 - собираются важные гости, среди них Зимянин. 60-63 - прибыл Бабрак Кармаль, приветствует почетный караул и проходит на трибуну. 64-68 - на трибунах как много знакомых лиц! 69-77 - фрагменты военного парада и управления воздушной его частью. 78-82 - фрагменты демонстрации. 83-86 - закончив дела с парадом, среди гостей наблюдающих за демонстрацией Аблазов, Герасименко, Дадыкин.