# Записки военного советника. Июль 1981 года

Валерий Иванович Аблазов

Все имеет свое начало. Мудрый Соломон, когда нервничал, крутил на пальце перстень, на котором было написано:"Все проходит", и успокаивался. Но однажды, он так разволновался, что это не помогло, сколько он не крутил кольцо, не мог успокоиться. Рассвирепев, он сорвал кольцо с пальца, замахнулся, чтобы бросить его в пучину моря, но вдруг увидел надпись на его внутренней стороне. Там было написано: "Пройдет и это." ... Он успокоился и водрузил кольцо на свое место. Все проходит... Прошло и это.

Июль 1981 г.


01.07.1981 г. Меня в этом месяце трижды запланировали в наряд на дежурство по Минобороны 1,10 и 24 июля, хотя я говорил генералу Малахову Н.В. о том, что 8 июля мне прибывает замена. Сегодня отрабатываю первую позицию этого графика. Генерал Сафронов П.П. улетел с маршалом Кутаховым П.С. В 16.20 прилетел генерал армии Майоров А.М. Все вопросы вокруг этих полетов.

Планировали прикрытие колонны на север, все подготовили. Но в итоге прикрывать было некого - отменили выход колонны. Генералу Корсуну В.С. направили пару Ми-8 с ремонтной бригадой.

Отдел специнформации агентства "Бахтар" сообщил, что один из мусульманских лидеров, выступая на прессконференции в Исламабаде, рассказал о том, что у них в плену есть русский летчик и они могут обменять его на пленных повстанцев.

В районе Асадабада 1-й АК во главе с полковником Халилем и его советником генералом Бровченко В.Ф. жмут банды, заставляют их уходить в горы Нуристана.

Сделали очередной удар по заявке Петрохалко А.А. Он теперь требует прямо на карте-схеме писать наряд сил, расход боеприпасов и дополнять это личными наблюдениями летчиков.

Генерал Черемных В.П. потребовал подробный отчет о работе авиации за сутки: подробности боевых действий, маршруты, какой груз и т.д.

Обсуждали текущие вопросы с генералом Калининым В.Н., полковниками Деревянко Ю.Д., Сальниковым Н.Я.

Дозвонился в Москву в ГУК ВВС до Владимира Степановича. Узнал, что для всех авиаторов, кроме Дыхи, замена есть. Поздравил его с наступающим днем рождения.


02.07.1981 г. Началась Руза. Сегодня праздник, а с 4-го июля начнутся будни - в светлое время нельзя ни пить, ни есть и ни-ни ... . В связи с этим меняется и распорядок дня: выезд в 6.30, работаем с 7.00 до 13.00 без обеда.

Сальников Н.Я. дал мне для ознакомления и анализа отчеты о боевой работе трех авиационных полков, в которые по моему предложению включены разделы об особенностях эксплуатации авиационной техники в условиях ДРА. Я их успешно и быстро проработал, как материал для будущей работы в Союзе.


03.07.1981 г. Выходной день. Колонну афганского воинства, которую все не решались отправить на север в мое дежурство, разгромили. Солдаты разбежались при первых же выстрелах, а мятежники поджигали машины чуть ли не факелами из тряпок, намоченных в бензине. А перевалить ответственность все хотели на ВВС - не прикрыли. Самим надо защищаться. Как их прикроешь? Я вспомнил, как по дороге на Тагаб на моих глазах сожгли колонну. Мы делали заходы, атаковали, а машины рвались и горели.


04.07.1981 г. Получил от Яскевича А.Ф. уникальные материалы по боевому опыту ВВС 40-й Армии. Интенсивно изучал, анализировал и конспектировал. В будущем все пригодится.

Улетел маршал Кутахов П.С. Они так и не встретились с генералом армии Майоровым А.М.. Не могли решить, кто из них главней и кто к кому должен прибыть. Кутахов П.С. все вопросы решил сразу на уровне Посла. Нанес Послу визит. Сафронов П.П. туда не попал и теперь не знает, как быть. Оба большие начальники. Вот теперь и провожать Кутахова П.С. приехал Посол Табеев Ф.А., а Главный военный советник Майоров А.М. не приехал.

В штабе ВВС и ПВО, как бальзам на душу, мне сообщили, что при подведении итогов у Главкома афганские офицеры дали высокую оценку моего личного поведения и руководства действиями батальонов во время полевого выхода Училища.


05.07.1981 г. Памятуя тяжелые уроки предыдущего полевого выхода, вывезли весь офицерский состав Училища за аэродром на стрельбы. Я еще с вечера подготовился и решил израсходовать боеприпасы, которые хранились у меня дома и предполагались для его обороны, на всякий случай. На стрельбище выдавали по 5 патронов на автомат. Я добавил каждому советнику еще по пачке, по 20 штук. Сам же салютовал окончанию своего срока пребывания в Афганистане 500-ми выстрелами из автомата АКМ и 32-мя (4-мя обоймами) - из пистолета ПМ. Настрелялся вдоволь: и стоя с плеча и от пояса, и с колена, и лежа. Так что из запасов дома остались только гранаты.

Провели Совет Училища. Начальник Училища Джурабек спешил в Минобороны на заседание спортивного комитета и свой доклад скомкал. Но после его отъезда все прошло по плану. Кроме вопроса о дисциплине, поставили нестандартный вопрос о присвоении научно-педагогических званий преподавательскому составу Училища. В Афганистане этот вопрос вообще не обсуждался и не решался. С сообщением выступил Мир Абдул Самад, имеющий степень кандидата технических наук (по-нашему) или доктора (по-афгански), а проект решения зачитывал Эбади, оба выпускники Киевского ВВАИУ. Вопрос выдвижения кандидатур киевлян Челышева К.Б. и Яковлева В.Н. на присвоение почетных ученых званий Афганистана перенесли на более поздний период ... . После выполнения повестки дня я вручил Училищу все свои оставшиеся книги, диапроектор и комплект диафильмов для обеспечения учебного процесса. Пусть все будет в библиотеке, чем в чьем-то личном пользовании. Общая реакция - положительная.

Дома продолжал работать с материалами об опыте работы по эксплуатации и боевому применению авиационной техники. Много интересного. Прервали мой творческий процесс приглашением на отходную к Ивановым (Ивановы, Кузьмины, Клименко и мы). Повеселились, попили, поплясали, ушли первыми. До полуночи закончил, наконец, обработку материалов об опыте применения авиации в Афганистане.


06.07.1981 г. Министр обороны Рафи обнародовал свою точку зрения на военное строительство. Он будет добиваться создания малочисленной, но боеспособной, верной правительству, избавленной от халькистов, армии.

Главный военный советник Майоров А.М.на совещании сообщил, что второй летчик со спарки, сбитой над Алихейлем, тоже оказался в плену.

В Училище нет единства у руководства. Джурабек, Шах Махмуд и Хаким - каждый имеет свои центры поддержки. Хаким выходит на начальника политотдела ВВС и ПВО Дуст Мамада. Над всеми ними висит "Домоклов меч". Я пытался уклониться от обсуждения кандидатур афганцев на награждение. Это их внутреннее дело, но Балабанов Е.Х. настоял и мне пришлось присутствовать на этой процедуре. Предложили Мубарак Шаха с факультета ЗРВ и ЗА и Саме из планового отдела.

В штабе ВВС и ПВО встретились с начальником тыла ВВС Вакилем. Он предложил нанести визит Факиру, начальнику аэропорта, тоже выпускнику Киевского ВВАИУ, и решить с ним все проблемы, связанные с нашим предстоящим вылетом домой.

Дома подготовил подарки для детей Али: альбом советских почтовых марок, тетради и детские книги.


07.07.1981 г. Весь день работал на кафедрах АТ, РЭО и Связи. На кафедре РЭО с пеной у рта обсуждали вопрос присвоения научно-педагогических званий. Тема всех заинтересовала, но не все проекты реальны. Саид Мубарак Шах заканчивает перевод материалов по РЭБ. Я думаю, что он успеет до моего отъезда. На кафедре Связи никак не решается вопрос с тренажерами для радиотелеграфистов и штурманов.

Вечером в старом микрорайоне в тесном кругу (Герасименко В.Д., Улезько В.Д., Кот В.С., соседи и мы) отметили день рождения Деревянко Ю.Д. Я приготовил для него, кроме подарка, большую ленту с его фотографиями как альтернативу пулеметной ленте с патронами. Получилось оригинально.


08.07.1981 г. В училище рассматривали варианты кадровых перемещений: Латиф - начальник кафедры общих дисциплин, Мир Абдул Самад - начальник планового отдела, начальника тыла надо срочно менять. Хаким возражал против Латифа, но потом согласился. Он настаивает на перемещении Хаджи Мамада и Шах Махмуда. Хаким предлагает Шах Махмуда поставить на плановый отдел, а Мир Абдул Самада сделать начальником учебного отдела. Я предложил сделать перемещения более корректно: ввести должность зама начальника Училища по общим вопросам и на нее сдвинуть Шах Махмуда, начальника планового отдела направить преподавателем на кафедру АТ, на его место поставить Латифа, и тогда начальником учебного отдела - зам. начальника Училища - Мир Абдул Самада. Хаджи Мамада - послать учиться. Заикнулся об Атикуле, которого хотят убрать с Курсов А. Но предложение не поддержали, видимо, убирают его по каким-то другим, определенным соображениям.

В 8.30 землетрясение. Сидели с Шах Махмудом в кабинете. Когда затрясло, он вскочил и сказал, что надо уходить. Толчок был сильный и наша ветхая обитель могла рухнуть. Но все закончилось благополучно и я продолжил анализ материалов по опыту эксплуатации и боевого применения авиатехники по самолетам Су-7Б из Баграма и по самолетам Л-39 из Мазари-Шарифа.

В аэропорт для встречи сменщика пошел заранее. Нашел начальника аэропорта Факира, поговорили о Киеве, о местных делах, а о наших личных проблемах с багажом язык не повернулся рассказать. Но он сказал, что лично придет проводить меня. Улетали Ивановы: он на Москву, она на Ташкент, им так удобнее. Встретил сменщика - полковника Колодко Александра Константиновича из Краснодара. Вечером я помог ему перевезти вещи и мы часок побеседовали. Он запуган и растерян, думал, что уехал от работы, а, оказывается - попал на большую, тяжелую работу. С Валентином Герасименко в очередной раз настраивали антенны на 4-м доме, заходили к Деревянко Ю.Д. и Сафронову П.П. На ночь глядя, печатал фотографии для Баулина В.А.


09.07.1981 г. Большой праздник - день рождения Кости, нашего первенца. Весь день эта теплая мысль согревала и радовала меня. А после работы достал цветов для Люды. Вечером отметили этот день вместе с Валентином.

Подведение итогов в Училище проводил, не ожидая других начальников, которые с увлечением продолжали дискуссию по кадровым вопросам. Я торопился, надо заканчивать и анализ проделанного, и генерацию предложений.

Ночью, в 1.30, было совершено нападение на радиолокационный пост в населенном пункте Спинбулдак провинции Кандагар по предварительному сговору с офицерами поста. Уничтожено 2 РЛС, ушли в Пакистан 2 офицера, 7 солдат, увезено 3 ДШК, 1 РПГ, автоматы АК.

Сообщение от Петрохалко А.А.: в 2-башенной глинобитной крепости, расположенной в 1,5 км юго-западнее высоты 2652 подтверждено наличие центра руководства отрядами мятежников, действующих в районах юго-восточнее Гардеза. Главари: Сардар, Леву, Бозак, Хамадхан. Охрана крепости 30 человек. Оружие стрелковое, 1 ДШК, 2 РПГ. Позиция ДШК в районе высоты 2652. Мирных жителей в крепости и в 2 км от нее нет. 2 июля по крепости был нанесен удар без наводчика. В результате неточного бомбометания мятежники потерь не имели и объект не покинули. После удара они оборудовали укрытия типа землянок в 100 м южнее и севернее крепости. Наводчик имеется.


10.07.1981 г. Дежурство по Минобороны. Афганский выходной день. Здесь, в Минобороны тоже работу свернули рано. Стал готовить материалы для передачи дел сменщику по работе. Нахожусь в каком-то сонном состоянии. Вопросов по управлению авиацией почти нет, потому что самой авиации почти нет. Передал указание Балабанову Е.Х. прибыть на совещание к Боярову. Вопросы знакомые. Это значит, что опять Училище поведут в пехотных порядках.


11.07.1981 г. После дежурства заехал в афганский госпиталь к советнику главного терапевта Гайдуку Валентину Аркадьевичу, который прилетел на замену погибшего при штурме дворца Амина полковника Кузнеченкова В.Н., а потом к медику санчасти аппарата военных советников Марку Парфеновичу. Прощальные визиты. Но они дали мне дельный совет и сами предложили помочь оформить курортную карту, чтобы по возвращении в Москву можно было претендовать на путевку для отдыха.

В Училище занятия прекращены, идет общевоенная подготовка, опять формируются подразделения. Мне предложили разработать предложения по управлению всем этим формированием. Готовы выступить уже сегодня. Но уже в дороге нам сообщили, что задача переносится.

Вышел на работу мой преемник Колодко А.К.. Он спросил Балабанова Е.Х.: "Мне оружие можно взять у Аблазова?" Тот немного помедлил с ответом, а потом повернулся ко мне и спросил: "А вы разве не идете с нами?" Я не ожидал такого вопроса, и, помятуя наши с ним диалоги на предыдущем выходе Училища 20 июня, чуть было не возмутился, но потом спокойно спросил: "А вы решили вопрос продления срока моего пребывания здесь?" Ведь он же видел, что я передал дела и должен улететь ближайшим рейсом, а сроки операции не вписываются в оставшееся до вылета время. Я понимаю, что ему будет сложно. Прошлый раз, особенно первые два дня, фактически мне самому приходилось принимать многие решения. Но тогда, как он посчитал, моя помощь ему не пригодилась. Для него это операция - вторая, а для меня, правда, в другом качестве, наверное, двадцатая.


12.07.1981 г. Занялся оформлением курортной карты: анализы, рентген и т.д. Осмотрел более подробно афганский госпиталь. Госпиталь - громадина перегружен, раненых много, они лежат в переполненных палатах, в проходах, коридорах, холлах. Здесь же прояснились некоторые детали происшедшего с Клименко, который прибыл на замену специалиста по спецавтотранспорту АТЧ Кабула Морковчина. Прилетел Клименко в той же группе, что и мой сменщик, 8 июля. Но к работе не приступил. У него и раньше наблюдались отклонения, диагностировалась мания преследования. А после обработки при отправке сюда в 10-м Главном управлении Генштаба и под воздействием первых сильных впечатлений здесь, болезнь у него обострилась. Он нашел представителя КГБ и стал излагать ему свои мысли. Тот сначала слушал его со вниманием, но потом понял, что он несет чушь. Тогда пригласили специалиста - психиатора под видом более старшего начальника. Роман, врач из Киева, выглядел внушительно и солидно: крупный с окладистой бородой. После беседы Роман поставил диагноз и настоял на госпитализации Клименко. В госпитале он отказался от приема пищи, опасаясь отравления. Роман личным примером на виду у пациента попробовал все блюда, предназначенные больному, и вынудил его поесть. Но потом все же уговорили его выпить лекарство - лошадиную дозу снотворного и приставили к нему охрану.

В эти дни пострадали люди Спольникова В.Н. Они на "Ниве" врезались в автобус. Одного спасти не удалось, а у других видимых травм нет, но они не помнят, что произошло, и не понимают, где находятся. Предполагают, что у них сильные ушибы головного мозга.

Вечером я организовал отходную, на всякий случай. Завтра Новиков Анатолий и Герасименко Валентин уходят на операции. Анатолий - с Училищем, а Валентин - начальником ГБУ авиацией в ОГ генерала Степанского. Степанский сам затребовал Валентина: "Генерал Корсун мне не нужен. Дайте мне того невысокого, чернявого полковника, который был со мной в Алихейле".

Мне же передали, чтобы завтра я обязательно прибыл в Училище.


13.07.1981 г. В Училище всем некогда. Процесс подготовки к боевому выходу идет уже без меня.

Советники, теперь уже бывшие коллеги, быстренько собрались в классе, сказали дежурные речи, вручили подарок - подставку для аудиокассет - и продолжили свои дела. В своем ответном слове, сославшись на смысл слов Расула Гамзатова, я сказал, что 25 месяцев в Афганистане старался работать по принципу: "жить надо так, как будто живешь последний день, а дела делать на века", а свои впечатления от участия в боевых действиях ограничил строчками поэтессы-фронтовички Юлии Друниной - "я только раз видала рукопашный: раз наяву и тысячу во сне, кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне".

На кафедре РЭО мне вручили символичный подарок от афганских товарищей - чучело мангусты, поедающей кобру: она погибнет, задушенная коброй, но не разомкнет своих челюстей и не позволит змее воспользоваться своим смертоносным жалом.

На совещании у начальника Училища прервали постановку задачи на боевой выход и распрощались со мной. Джурабек вручил мне красочно оформленную благодарственную грамоту. А я свою лебединую песню подготовил заранее на языке дари и, волнуясь, исполнил ее под бурные аплодисменты афганских офицеров. Шах Махмуд долго возмущался, что Училище не сделало мне традиционного общего подарка. После этого я прошел по кафедрам Училища, а в штабе ВВС и ПВО - по отделам и службам, попрощался с афганскими офицерами. В штабе аппарата советников закончил оформление обходного листа и курортной карты, получил Грамоту от Главного военного советника.

Зашел домой к Сафронову П.П. по его приглашению. Он продолжает болеть, на карантине, на работу его не выпускают. Встретил приветливо, говорил о больших заслугах нашей династии в авиации, поблагодарил за хорошую службу и сказал, что меня представили к правительственной награде. Очень сожалел, что поздновато спохватились по этому вопросу. Простились добрыми друзьями.

От нашего дома проводил советников, которые уходили на боевые действия, уже без меня. Около 19.00 пришел Валентин. Его отпустили в увольнение до 22.00. Еще раз отметили отъезд и распрощались. Ночью около дома и в городе была сильная стрельба.


Коллектив советских военных советников Штаба ВВС и ПВО ДРА.


(по состоянию на 14 июля 1981 года)


Воинское звание

Фамилия Имя Отчество

Должность подсоветного


Генерал-лейтенант

Генерал- майор

Генерал- майор

Полковник

Полковник

Полковник

Полковник

Полковник

Полковник

Полковник

Полковник

Полковник

Майор

Майор

Полковник

Полковник

Полковник


Сафронов Петр Павлович

Корсун Виктор Семенович

Малахов Николай Васильевич

Герасименко Валентин Дмитриевич

Деревянко Юрий Дорофеевич Копачев Пантелей Михайлович

Кухта Николай Данилович

Макаров Ким Кириллович

Сальников Николай Яковлевич

Улезько Вячеслав Дмитриевич

Цветков Николай Александрович

Яскевич Анатолий Федорович

Мамонов Николай Александрович

Румянцев Владимир Сергеевич

Ишмуратов Шамиль Фазиевич Маматов Василий Макарович

Низамов Ильсур Загридинович


Главком ВВС и ПВО

Командующий ВВС

Нач. штаба ВВС и ПВО

Нач. Связи и РТО

Нач. отдела кадров

Командующий ЗРВ и ЗА

Командующий РТВ

Нач. тыла

Гланый инженер

Нач. политотдела

Нач. отд. боевой подготовки

Главный штурман

Пропагандист политотдела

Старший переводчик

Представитель ВТА

Представитель ВТА

Представитель ВТА


14.07.1981 г. Все дела сделаны. Оказался один совершенно свободный день. Прошлись по старому и новому микрорайонам. Баулин В.А. прокатил по центру города. Вечером к нам заходили прощаться Деревянко и Баулины. Душевно посидели. Приходили наши знакомые и знакомые знакомых с передачами и письмами на родину. Все смотрят на меня с грустью и трудно скрываемой завистью. Завтра отлет. В 7.30 надо быть на инструктаже в аппарате советников.


15.07.1981 г. Проснулся...., а точнее - поднялся с первыми лучами солнца. Поспать не удалось, нет спокойствия. Начался крайний (в лексиконе авиаторов слово - последний отсутствует) день моего пребывания на не очень гостеприимной афганской земле. В аппарате советников поставили крайние подписи, получили крайние предостережения и рукопожатия. Время вылета самолета перенесено на 16.30, продлили нам на несколько часов жизнь в Кабуле. Успели еще сфотографировать и свою улицу, и свой дом.

В аэропорт поехали без проважающих - все на заданиях. Обещавший все устроить с отправкой начальник аэропорта не пришел. Но и проблем никаких не возникло. В последний момент примчался запыхавшися зам. начальника Училища полковник Шах Махмуд и, извиняясь за отсутствие других ( "...чтобы Вы не подумали, что мы все такие ..."), пожелал счастливого пути.

Под крылом самолета быстро проплыли светлокоричневые невыразительные пейзажи северных окраин Кабула, застывший серый, с бурыми разводами пейзаж гор. С набором высоты детали рельефа мельчают, становятся неразличимыми, растворяются в голубой дымке... . Растет уверенность, что все уже закончилось или уж точно - осталось позади.

Все!!! Я так думаю...

Хорошо лететь на запад - день становится длинным-длинным. Еще не ночь, а мы уже приземлились в аэропорту Шереметьево. После праздника в самолете двое орлов в а╓ропорту пустились в пляс на движущейся ленте багажного транспортера. Но у каждого уже свои проблемы. Часть багажа потерялась и никто не может сказать, где - там, в Кабуле, или уже здесь, в Москве. Таможня кого потрошит, а кого пропускает так, без досмотра. "Под честное слово" пропустили и нас. Никто из военного ведомства нас не встречает - мы свое дело сделали. Таксистов не интересует, что мы с войны. Они видят только одно - мы из заграницы. Поменяли дорожные чеки на советские рубли - хватило доехать до дома.

Вот теперь, заполночь, в объятиях родных, действительно - Все!!! Я так думаю ... .


На фотографиях:


001 - 003 - Кабул: Я еще с вечера подготовился к стрельбам и решил израсходовать боеприпасы, которые хранились у меня дома и предполагались для его обороны, на всякий случай, Аблазов.

004 - Кабул: когда же все это закончится? Аблазова.

005 - 024 - Кабул: стрельбище, афганские офицеры и советские советники. Памятуя тяжелые уроки первого полевого выхода, весь офицерский состав Училища вывезли за аэродром на стрельбы. На стрельбище выдавали по 5 патронов на автомат. Я добавил каждому советнику еще по пачке, по 20 штук. Сам же салютовал окончанию своего срока пребывания в Афганистане 500-ми выстрелами из автомата АКМ и 32-мя (4-мя обоймами) - из пистолета ПМ. Настрелялся вдоволь: и стоя с плеча и от пояса, и с колена, и лежа.

025 - 027 - Кабул: аэропорт, проводили домой Ивановых.

028 - 031 - Кабул: передал Деревянко АКС, с которым он уехал к себе в старый микрорайон.

032 - 037 - Кабул: с Валентином Герасименко в очередной раз настраивали антенны на 4-м доме в старом микрорайоне.

038 - 039 - Кабул: от нашего дома проводил советников Училища ВВС и ПВО ДРА, которые уходили на боевые действия, уже без меня.

040 - 041 - Кабул: оружие и форму передал преемнику Колодко.

042 - 054 - Кабул: бытовые зарисовки: 042-044-сладкий киш-миш; 045-047- закури, шурави! 048-049-длинные арбузы; 050-052-россыпи для нумизматов; 053-054- все, завтра улетаем!

055 - Грамота ГВС.

056 -057 - Предписание с отметками.