# Командарм Ткач Б.И. Часть 2.

Валерий Иванович Аблазов

Продолжение оценок личности и интервью.

Командарм Ткач Б.И. Часть 2.


Генерал-полковник Меримский В.А. В погоне за "львом Панджера"


На первых порах управление боем поручалось начальнику на ступень выше командира подразделения, привлекаемого к выполнению боевой задачи. Если к боевым действиям привлекался батальон, то готовил его и осуществлял управление им в бою - командир полка со своим штабом, если полк - то командир и штаб дивизии, а если несколько полков - то первый заместитель командующего 40-й армией генерал-майор Борис Иванович Ткач. С Борисом Ивановичем Ткачем мне не раз приходилось встречаться при подготовке и в ходе боевых действий. Невысокого роста, несколько полноватый, весь точно свитый из стальных пружин, с круглым и добрым лицом и неизменной готовностью улыбнуться навстречу человеку, привлекали к нему людей. Терпеливо выслушивал своих подчиненных и уважительно разговаривал с ними, проявляя при этом большую выдержку. По характеру он был спокоен и выдержан, что вселяло в подчиненных уверенность привыполнении поставленной задачи. Он производил впечатление человека сильного духом и телом.

Именно благодаря таким личным качествам он и был назначен командующим 40-й армии. У меня с ним в течение всего времени общения были доброжелательные отношения, да и иначе к нему относиться было нельзя.


Первый командарм 40-й армии Борис ТКАЧ: "На вопрос: что я забыл в Афганистане? мне ответили: вот приедете в Москву и Вам объяснят, что Вы там забыли и что найдете..."


25-26 декабря 1979 года грохот транспортных самолетов над Кабулом не стихал. Тогда говорили, что советские войска опередили ввод американских на считанные часы. Так ли это было в действительности? О событиях 18-летней давности вспоминает генерал-лейтенант Борис Ткач.

-- Борис Иванович, где Вас застало известие о начале войны в Афганистане?

-- В машине. Мы с сослуживцем возвращались из Володимир-Волинской дивизии и слушали новости по радио. Сразу подумалось: не дай боже туда попасть. Честно говоря, особенного желания воевать не было. И не только у меня... А узнал о том, что мне предстоит лететь в Афганистан, где-то 11-12 февраля в Ровенском учебном центре. Из Москвы из Главного управления кадров позвонил по телефону генерал-лейтенант Василий Брюхов: "Вам нужно завтра быть в Москве. Вы назначены первым заместителем командующего ограниченным контингентом советских войск в Афганистане". Пока он это говорил, у меня мелькнула мысль: а что я там забыл? Я так и спросил... А он мне ответил: "Приедете в Москву и Вам объяснят, что Вы там забыли и что найдете..." В Кабул я прибыл 17 февраля, а уже на следующий день вылетел на задание.

-- Тогда допускали, что едете надолго?

-- Даже не догадывался. Ведь ограниченный контингент войск формировался из военнослужащих запаса, приписанных к Туркестанскому и Среднеазиатскому военным округам, то есть людей, которые когда-то отслужили в армии и находились на учете в военкоматах. Их призвали из колхозов, фабрик, заводов. Переодели, вручили оружие и несколько недель "сбивали" как военный организм. На это пошел почти месяц. А призывали на два. По-видимому, руководство рассчитывало так: придем, быстренько наведем порядок, будем свертываться и уходить. А все остальное -- дело афганских армии и народу. Вышло не так. И вот уже февраль, март... А мобилизованные хотят домой: у них там семья, работа, свои проблемы. Со временем кое-кто уже и коммерцией начал заниматься. Ведь тот, кто знал местный язык, мог договориться: в Афганистан -- водку, в Союз -- дубленки, наркотики. Где угодно прятали, даже в шинах автомобилей. Доходило до анекдотов. Один прапорщик спрятал в цистерне заправщика несколько десятков ящиков водки и залил горючим "под самую завязку". На границе -- проверка. Он спокойно открывает люк... а все этикетки всплыли.

-- За контрабанду судили?

-- Такого нельзя было прощать. Ведь наркотики шли в Союз. И потом, если дивизион пьян, что с него возьмешь. Боролись... Но все равно это была не полностью боеспособная часть, потому что комплектовалась личным составом, призванным из запаса.

-- Солдат срочной службы в первые месяцы вообще не было?

-- Были, но всего 10 процентов от военных потребностей. Дальше пошли другим путем. Каждому военному округу поручили сформировать какую-то часть полностью по штатам военного времени. Комплектация -- вплоть до иголок, и весной 1980-го началась замена. Тогда мы поняли, что останемся там надолго. Правда, не знали, на сколько. Нас заверяли: вот-вот все настроится, разобьем эту банду, а затем -- еще одну... Поэтому с каждым днем мы все больше убеждались, что войне не видно конца. Впоследствии ввели периодичность замены войск.

А численность контингента почти сто тысяч, и их нужно было ежедневно обеспечивать. Борщ -- в консервних банках, картофель, морковь, свекла, лук -- сушеные. О воде отдельный разговор. Нам сначала поставляли "Боржоми". Вода неплохая, если употреблять ее с лечебной целью. Но в условиях Афганистана, где жара за 40 градусов. Выпил стакан -- два вышли. Смотришь на руку и видишь, как вода испаряется. А через десять минут уже губы пересыхают от жажды. Потом начали привозить в маленьких консервних баночках египетский виноградный сок. Такая баночка утоляла жажду на полдня. А еще кипятили воду с верблюжьей колючкой, которая была замечательным антисептиком. Но вкус... Однако нужно было как-то спасаться от дизентерии, гепатита, других болезней... Все снабжение получали из Советского Союза, в том числе боеприпасы, топливо, бензин. Железной дороги в Афганистане нет, поэтому круглосуточно на протяжении десяти лет челноками ходили машины. И они были главными объектами обстрелов.

-- Когда же началась война с полномасштабными боевыми действиями?

-- Первое серьезное выступление оппозиции, правда, не вооруженное, состоялся 23 февраля1980 года. На улице Кабула вышли десятки тысяч людей, среди которых, кстати, были много иностранцев, представителей дипломатических миссий. Ведь все посольства, в том числе Соединенных Штатов, работали здесь постоянно... Возгласы "Аллах акбар!", "Долой правительство", подстрекатели с "матюгальниками", все заполнено дымом... Эти самые подстрекатели, выходя из гостиниц, подожгли свои номера. Было такое впечатление, что горит весь Кабул... Бабрак Кармаль и его сторонники, конечно, испугались и готовы были разогнать демонстрантов силой оружия. Но маршал Сергей Соколов, который координировал действия советских и афганских войск, решил: нельзя поддаваться на провокацию, и наши военные из мест дислокации не вышли. Применили только афганскую авиацию: реактивные самолеты пролетели несколько раз над улицами Кабула на высоте приблизительно 50 метров. Летели с форсажем. А это такой звук, который напоминает выстрел. И люди разбежались. Но с тех пор начались выступления практически по всей стране. Подошли душмани с территории соседних государств, и уже с весны 1980-го мне как первому заместителю командующего пришлось принимать участие в боевых действиях, в частности и в разоружении частей, которые не перешли на сторону правительства.

-- Борис Иванович, сначала воинов-интернационалистов называли героями и освободителями, а впоследствии -- оккупантами. А кем чувствовали себя Вы?

-- Мы на сто процентов были уверены, что действуем в интересах Советского Союза, стоим на защите южных его рубежей от мирового империализма. Афганистан -- горная страна. В центре -- Гиндукуш высотой свыше пяти километров. Появись радиолокационные станции на вершинах гор -- и можно чуть ли не до Урала осматривать территорию Советского Союза. А ракета с пусковой установки достанет и до Ледовитого океана... Мы так были воспитаны, так убеждены.

Урядовий Курьер N 02'2007 корр. Наталья Филипчук