# Обжигающий ветер Афгана

Валерий Иванович Аблазов

Глава из будущей книги генерала В.А.Раевского, командира 56 одшбр, поможет нашим читателям убедиться в том, что участие советских солдат в афганской войне нельзя трактовать иначе, как честно исполненный воинский долг перед своим Отечеством, что подвиг воинов-интернационалистов не подлежит забвению, ибо он осуществлялся во имя мира и независимости государств, что прошедшее никогда не исчерпывает себя полностью, его корни дают ростки в настоящем и в будущем. Поэтому "афганская" война не может считаться утратившей актуальность. Моральное здоровье общества, его будущее в значительной степени определяется и отношением к ветеранам воен.

Скажите, много или мало -

Два долгих года на войне?

Когда такое там бывало,

Что не привидится во сне


В.А.Раевский


Обжигающий ветер Афгана


Афганская война длиною почти в десять лет вошла в современную историю драматической страницей. О ней сейчас мало кто пишет и мало кто вспоминает.

Уходя на войну, я знал, что впереди меня ждут кровь и смерть. Но человек всегда пребывает в уверенности - "уж со мной-то, конечно, ничего такого не случится - пронесет". Я тоже считал, что выполню задание и благополучно вернусь домой.

Уходя на войну, мне хотелось проверить себя - гожусь ли я для работы в экстремальных боевых условиях, смогу ли переносить большие психологические и физические трудности...

Война - жестокое дело. Война - очень дорогое мероприятие с материальной точки зрения.

Родители, жены, дети тех, кто там воевал, тоже прожили тот промежуток жизни как на войне. Каждый день они ждали хоть каких-то вестей из Афганистана. Они не всегда знали, живы ли мы.

Нам нужно было действовать так, чтобы наносить противнику максимальный урон, а самим при этом обходиться, по возможности, малой кровью.

С той войны вернулись, к сожалению, не все... Они погибли при исполнении своего священного долга - служения Отечеству с оружием в руках, выполняя задание своего правительства, защищая южные рубежи своей Родины.

Отечество, будь то злонамеренно разваленный Советский Союз, или нынешняя наша Украина, в неоплатном долгу перед своими погибшими сыновьями, перед их родителями, женами, детьми.

Я до сих пор уверен, что и один погибший - это чудовищно много.

Война закончилась, а мы еще долго были в шоке от накопившейся физической и психологической усталости и всего пережитого на афганской земле.


Ветер со стороны Афгана. Меня иногда спрашивают, не потому ли стал десантником, что родился в городе Хырове, на Львовщине, где много лет дислоцировались десантники? Но когда я родился и рос, их там еще не было. А стал десантником потому, что в ответ на развертывание американцами седьмого корпуса быстрого реагирования, в Союзе приступили к формированию одиннадцати воздушно-десантных и десантно-штурмовых бригад, а также взялись за повышение боевого потенциала имевшихся воздушно-десантных дивизий. Это был 1969 год, и меня, выпускника Одесского артиллерийского училища, дополнительно проверили врачи (в основном на центрифуге) и дали заключение - к службе в Воздушно-десантных войсках годен. Затем, уже на другой комиссии, кадровик только задал вопрос, где желаю служить. "Где нужно, там и буду", - был ответ. Меня направили в распоряжение командира 105-й воздушно-десантной дивизии г. Фергана Туркестанский военный округ. Через восемь лет службы в 111-м парашютно-десантном полку этой дивизии - слушатель академии имени М.В. Фрунзе, после окончания - начальник штаба полка, командир полка. На должность командира бригады прибыл в Афганистан.

В академии имени М.В. Фрунзе учился в одной группе с Павлом Сергеевичем Грачевым. Когда я в Афганистане командовал единственной там отдельной десантно-штурмовой бригадой, П.С. Грачев был командиром 103-й воздушно-десантной дивизии (город Кабул). Несколько раз вместе проводили боевые операции, а после вывода войск учились в академии Генштаба...

К лету 1985 года, уже два года командовал отдельным десантно-штурмовым полком в Белорусском военном округе... Однажды провожу занятия с офицерами. Дежурный по полку сообщает, что меня вызывает к телефону засекреченной связи Командующий Воздушно-десантными войсками - генерал армии Дмитрий Семенович Сухоруков. Из своего кабинета связываюсь с Москвой. Командующий спрашивает: "Как Вы относитесь к тому, чтобы оказать помощь народу, который борется за свою независимость?" - "Если честно, то уверен: каждый народ должен добывать себе независимость сам. В таких делах считаю помощь нецелесообразной". - "Спасибо за откровенность. Речь идет об афганском народе. Мы намерены предложить Вам должность командира 56-й отдельной десантно-штурмовой бригады (одшбр). Как Вы знаете, это номенклатура ЦК КПСС. Что скажете по этому поводу?". - "Товарищ Командующий, я отвечаю - "есть", как и положено офицеру, который получил приказ".

Вскоре меня пригласили на беседу в Москву. В Главном управлении кадров Министерства обороны должностные лица стали задавать вопросы, какая длина полотенца, сколько грамм масла положено солдату. Я у них с недоумением спрашиваю: "Неужели из-за этого вызвали в Москву?". "Вы должны все знать", - отвечают они. - "Да, это понятно, но думал, мне здесь в верхах что-то важное сообщат". На это офицер возмутился: "Мы предлагаем Вас назначить на вышестоящую должность, а если будете так себя вести, не назначим". "Ну и не надо" - отвечаю. Правда, потом кадровик извинился, понял, что перегнул. Затем состоялись беседы в штабе Воздушно-десантных войск, в Главном штабе Сухопутных войск. Интересная деталь. На все эти встречи приходилось ездить из Белоруссии. Назначают прибытие к десяти часам, а встреча начинается где-то перед обедом, иногда и после.


ЦК КПСС. А уже после всего меня вызвали в ЦК КПСС. Пригласили на девять часов. Ровно без пяти минут девять ко мне в холле подходит работник и удостоверяется в том, я ли Раевский. Ровно в девять началась беседа с генерал-полковником Гребенкиным, начальником девятого отдела ЦК. Он мне очень обстоятельно и толково рассказал об обстановке в Афганистане. Потом вдруг спросил, смотрел ли я фильм "А зори здесь тихие". "Смотрел", - отвечаю. "Тогда вспомните, что сказал о войне старшина Васьков". Но я вспомнить не сумел. "Жаль. А ведь мы хотели устами этого простого человека довести до наших людей важную мысль. Хорошо, я Вам повторю. Он сказал, что война - это не кто кого перестреляет, а кто кого передумает. Вы поняли?". - "Да, понял, но наверное полностью дойду до смысла уже там, в Афганистане". - "Так вот, Вы там должны не только стрелять, но быть и дипломатом".

После этой беседы мне захотелось побыстрее прибыть туда и взяться за дело. Тот генерал был очень подготовленным, мыслящим человеком. Нашу с ним беседу потом вспоминал еще не один раз.

Мне все говорили о том, что обстановка в Афганистане сложная. Но генерал Гребенкин пошел дальше, он обрисовал, почему именно она такая сложная, в чем заключаются наши просчеты. Главная ошибка состояла в том, что успехи боевых действий затем не закреплялись другими мероприятиями - политическими, организационными, дипломатическими, хозяйственными. Провели боевую операцию, и ушли, а через некоторое время все вернулось в прежнее состояние.

Генерал охарактеризировал зону ответственности бригады (район 300 на 200 км) и ее задачи. Особенно подчеркнул, что нестабильная обстановка складывается в округе Хост. Дал оценку группировок противника, говорил о важности точных, своевременных разведданных, обратил внимание на необходимость ведения боевых действий ночью (в последствии они действительно оказались очень результативными). Подчеркнул о важности взаимодействия с органами местной власти, целесообразности привлечения к боевым действиям подразделений Царандоя и ХАДа (прообразы нашей милиции и КГБ), их тоже было необходимо учить воевать.

Мне понравился этот обстоятельный разговор, который длился в течение почти трех часов... Многое из того, о чем говорил генерал, было известно из опыта обучения в академии, а также участия во многих войсковых учениях и маневрах. По ходу беседы открывались неожиданные детали, напрашивались интересные выводы. Это был доброжелательный разговор двух товарищей, один из которых старше и опытнее. Он не спрашивал, какая длина полотенца, сколько масла или сахара должен получать солдат. У хорошего командира, организовавшего уставную службу войск, всегда будет столько, сколько положено.


И наконец, Афганистан. Затем был Ташкент, инструктаж в штабе Туркестанского военного округа, пересыльный пункт, Кабул, штаб 40-й Армии. На второй день после встречи с начальником штаба Армии генералом Сергеевым улетел в Гардез, принял бригаду, приступил к исполнению обязанностей и доложил об этом в Кабул.


Губернатор. Нужно было выполнить еще одну формальность, дипломатическую. Прежнего комбрига, меня и ещё двух офицеров пригласил к себе во дворец губернатор провинции Пактия товарищ Анвар. Обменялись подарками, ужинаем. И вот за общим столом один полковник мне говорит: "Смотри, эти люди двуличные. Сегодня они с тобой выпивают, а завтра запросто всадят нож в спину". Я удивился: ведь только что слышал от них добрые слова. К тому же разговор происходит в присутствии самих афганцев, для которых такая оценка естественно, что неприятна. "Не переживай, они по-русски ни черта не понимают", - продолжает офицер.

Спустя некоторое время мы проводили боевые действия по ликвидации банды в районе Алихейль. На эту операцию, с помощью губернатора, бригада на усиление получила батальон царандоя (нужно было своих людей беречь, да и друзей учить воевать). Когда район расположения банды был заблокирован, и по разведанным целям отработала авиация, так называемое "прочесывание" я поручил выполнять именно царандою. Они с удовольствием согласились, потому что одним из условий их участия было забрать себе все изъятые боеприпасы, оружие и материально-техническое имущество. По моей команде им даже выделили транспорт для перевозки будущих трофеев в Гардез.

Возвращаясь из боевого выхода, я сделал привал: подтянул колонну, изменил порядок движения, уточнил задачу. Дальше батальон царандоя шел впереди колонны бригады. С беспорядочной стрельбой трассирующими патронами, как это они любят, с запуском сигнальных ракет, с победными криками батальон вошел в город. Все поняли, что это возвращаются победители. А я с бригадой прошел Гардез тихо и спокойно, несколько позже царандоя, и никто на нас не обратил внимания. После того, как наши подразделения сосредоточились в пункте дислокации, к нам вскоре прибыл губернатор. Поблагодарил за то, что участие царандоя и его возвращение сделано именно таким. Но главное - разговаривал этот губернатор на чистом русском языке. Оказывается, в свое время он окончил Рязанское воздушно-десантное училище, академию и высшую партийную школу в Москве. Мне стало как-то неловко за то, что не разобрались тогда в том, кто есть кто! А я сделал вывод: этот народ, как и любой другой, его традиции и лидеров нужно уважать. Нельзя думать, что все они поголовно неграмотные, дикие и двуличные. Среди любого народа живут всякие люди.

Губернатор Анвар в дальнейшем оказывал нам большую помощь. Давал ценную информацию, был посредником при решении многих важных вопросов. С его помощью я знал истинную обстановку в зоне ответственности бригады и мог правильно реагировать на ее изменения.

При губернаторе имелся политический советник, второй секретарь какого-то союзного обкома партии. Он, как и положено честному колонизатору, научил губернатора пить "огненную воду", которую сам и изготавливал. Соорудил самогонный аппарат, и уже через год его советничества Анвар пристрастился к сивухе. Однажды он мне пожаловался на боль в области печени. Ему был предложен осмотр и консультация врачей из нашей медицинской роты. Они, действительно, очень внимательно отнеслись к поручению, проверили функционирование его организма, сделали необходимые анализы. А сказали так, как я их проинструктировал: "Для того, чтобы печень не беспокоила, нужно десять дней не пить, не курить и принимать назначенные лекарства". Дали баночку витаминов, сказав - эти, очень дефицитные таблетки, необходимо принимать по две штуки за двадцать минут до еды. Губернатор был очень озадачен тем, что нельзя будет пить и курить, однако витамины взял.

Спустя десять дней ему стало лучше. Но потом была очередная боевая операция, и мы снова встретились месяца через полтора. "Какие у вас хорошие специалисты! - сказал он, - мне было так хорошо десять дней! Но вот снова стало хуже. Как бы еще помочь такими лекарствами?".

Понятно, что за эти полтора месяца советник помог нанести новый удар по печени. Но делать было нечего, мне был нужен трезвомыслящий и здоровый губернатор. Ему вновь было обещано достать эти, такие дефицитные таблетки в Москве, откуда их доставят самолетом. Через несколько дней в медроте повторилось представление на тему "не пить, не курить, две таблетки до еды". Правда, на этот раз сказали держаться уже три недели.

"А чем вам помочь?" - спросил тронутый до глубины души губернатор. Попросили ткани для занавесок в модуль медроты. Он поехал с начмедом в ближайший дукан и реквизировал там штуку японского шёлка. Ткани хватило не только на занавески, но и на наволочки, и даже на платья для медсестер.

Совсем употреблять спиртное он, правда, не бросил, но такие периоды, когда организм самоочищался, безусловно, благотворно влияли на здоровье губернатора. В принципе, в Афганистане среди местного населения никто никаких лекарств не употреблял. У нас в бригаде был отряд пропаганды и агитации, который под "керосин и галоши" объяснял, что мы делаем в этой стране. В этом отряде служили и врачи, они оказывали медицинскую помощь населению. Терапевт рассказывала, что ей приходилось видеть, как их медперсонал делает инъекции пенициллина, разводя его обыкновенной водой из арыка. И помогало, ведь они никогда до этого не пользовались антибиотиками.

В общем, я ещё не раз вспоминал в Афганистане слова о том, что война - это не столько кто кого перестреляет, а кто кого передумает. Действовать нужно было по-разному, но всегда с умом, и зачастую именно такие, нетрадиционные шаги давали больше, чем боевая операция.


Сила "Пилотки". Не менее важно понимать, все народы Афганистана уважают силу. В день моего прибытия около трехсот реактивных снарядов душманы выпустили с окружающих гор по пункту дислокации бригады. Были раненые, повреждено семь машин. Так приветствовали нового комбрига. Они наверняка знали о моем прибытии и таким образом давали понять, "кто в доме хозяин". Решив, что так дальше продолжаться не может, я прикинул, откуда велись обстрелы, посоветовался с разведчиками, губернатором и пришел к выводу о необходимости выставить пост на высоте, господствующей над Гардезом (ее мы называли Пилоткой). Когда-то там находился взвод от афганского армейского корпуса, но его бойцов "духи" перестреляли и с тех пор снова размещать на этой высоте боевое охранение никто не решался. Наши саперы проделали проходы в минных полях на пути к вершине Пилотки, и буквально через три дня там уже был пост боевого охранения в составе взвода. Одной из обязанностей этого подразделения являлась корректировка огня артдивизиона по основным целям - пусковым установкам, из которых велся обстрел расположения бригады и города Гардез.

Затем, для того, чтобы еще более эффективно вести борьбу с обстрелами, на Пилотку доставили гаубицу Д - 30, дальность стрельбы которой 15 километров. Но такая махина не могла целиком поместиться в вертолет. И вот, в тех условиях ее разобрали и по узлам доставили на высоту, а там, несмотря на большие сложности, наши умельцы все-таки собрали. В итоге игра, как говорится, стоила свеч. После любого пуска реактивного снаряда, работая полупрямой наводкой, гаубица со второго-третьего выстрела накрывала установку мятежников. Если позиций, из которых велся обстрел, оказывалось несколько, то за дело брался корректировщик артогня и обнаруженные цели подавлялись огнем нашего дивизиона. Таким образом, запугать себя мы не позволили.

Позже, таким же образом, выставили еще два поста боевого охранения. Правда, воду, продовольствие, боеприпасы, новую смену людей на эти заставы приходилось доставлять только вертолетами. Склоны всех трех гор заминировали. И усилия стоили того. В результате, в пятнадцатикилометровой режимной зоне вокруг Гардеза можно было свободно передвигаться. Я здесь ездил на "УАЗике", имея при себе один лишь пистолет. Минную проблему тоже решили: поработали и наши саперы и афганские. Спустя полгода о минной войне вокруг Гардеза почти забыли. Стало намного тише и в самом городе.

Тем не менее противник нас не оставлял без внимания, постоянно менял тактику, пытался нащупать слабые стороны. Например, имелись попытки проникновения на территорию расположения бригады диверсионно-разведывательных групп. Сделать это им оказалось не просто, круглосуточно несло дежурство боевое охранение, были установлены минные поля, проволочные заграждения, малозаметные препятствия. Несколько раз душманы пытались использовать кяризную систему для проникновения на территорию артиллерийских складов. Но часовой действовал умело, открыл огонь по людям, появившимся из-под земли. Один из диверсантов был убит, остальным троим удалось уйти, но главное, - противник не сумел воспользоваться этим кяризом, о существовании которого мы попросту не знали. С рассветом его забросали камнями и заминировали.


Боевой опыт: люди и оружие. Чрезвычайные обстоятельства делают человека более собранным. Боевой опыт приходит раньше чем обычно, - сама обстановка заставляет мыслить быстрее. Примерно через полгода пребывания на войне, пришел к выводу, что если возможно и есть смысл производить ротацию уже отслуживших солдат и сержантов, то офицерам стоило срок службы продлить. Возьмем мой пример. Через два года воевать мне было легче, чем в самом начале. И тут замена, на мое место придет новичок, которому снова потребуется время для того, чтобы войти в курс дела. Так же и многие офицеры говорили о том, что согласны воевать до конца, то есть до выполнения задач в полном объеме - при соответствующей зарплате, продвижении по службе. Возьмите опыт тех же англичан - они ведь в свое время не производили такой ротации офицеров между колониями и метрополией.

Частично это предложение было реализовано - меня заменил мой начальник штаба, подполковник Евневич Валерий Геннадиевич, с которым мы вместе уже провоевали год. Это смелый, грамотный офицер, которого неизменно вспоминаю с благодарностью. Сейчас Герой России, генерал-лейтенант Евневич В.Г. занимает солидную должность в Вооруженных Силах Российской Федерации.

Вызывает уважение та техника и оружие, которыми мы воевали. У нас на вооружении тогда находились очень эффективные их образцы. Единственно возникали проблемы со связью из-за отсутствия портативных радиостанций. Конструкторы боевой техники много времени находились в войсках, и многие наши замечания ими оперативно учитывались. Правда, не всегда желания совпадали с возможностями. Вот тому один из примеров.

Секретарем партийной комиссии бригады был подполковник Александр Михайлович Метла. Политработники в Афганистане наравне с другими офицерами тянули лямку боевой службы. Александра Михайловича стали привлекать для сопровождения колонн. Вскоре он увидел те недостатки военной техники, какие все уже ощутили в полной мере. Речь о том, что некоторые образцы вооружения в горах оказывались малоэффективными: скажем, у пушек БМП-2 и Т-62 углы возвышения были недостаточными и оттого возникали трудности, чтобы "зацепить" противника, засевшего повыше. А на равнинной местности ставало проблематичным, "выковырять" душманов, находящихся, например, в пересохших руслах рек.

Для повышения эффективности борьбы с мобильными бандформированиями А.М. Метла предложил создать небольшие маневренные группы. Например, автоматический миномет "Василек", расположенный в кузове бортового "УРАЛа" давал возможность ведения кругового обстрела да к тому же в движении. Применили такие комплексы для сопровождения колонн и получили хорошие результаты. А.М. Метла также автор идеи установки на "УРАЛы" башенки с крупнокалиберным пулеметом КПВТ (с подорванного БТР), и вертолетных блоков НУРС (предварительно смонтированных на лафетах ЗУ-23). Эти самодельные установки, которые тут же назвали "Метлой", продемонстрировали свои боевые качества много раз.


Разведка - дело тонкое. Невозможно успешно воевать без ведения серьезной разведки. Этот вид боевого обеспечения был на должном уровне, как у нас, так и у группировок мятежников. На той стороне работали профессиональные советники из числа американцев, англичан, пакистанцев, египтян - они тоже отлично знали и делали свое дело.

56-ю одшбр обеспечивала разведданными оперативно-агентурная группа ГРУ Генштаба. Из пятнадцати входивших в нее офицеров половина работала по Пакистану, другая половина - по Афганистану. Они располагались на вилле недалеко от бригады в советническом городке 3-го афганского армейского корпуса. Эти люди в свое время окончили академию Советской Армии, имели звания подполковников и полковников, хорошо знали местные языки. Правда, в их документах было записано, что они специалисты по мелиорации, по нефтеразведке и т.д.. Эти офицеры давали прекрасную информацию. Всех разведчиков я знал поименно, очень высоко их ценил, относился с большим уважением. Работа у них была тяжелая. Мы своих убитых непременно вытаскивали, даже если приходилось проводить дополнительную операцию. Потому у нас почти не было пропавших без вести. У них же бывало так, что погибшего было просто невозможно отыскать... Словно и были они в Афганистане, и в то же время, как будто их там и не было... Умные, смелые, толковые мужики, ходившие по лезвию ножа. Мне было, в то же время, и жалко их. Когда они просили помочь свежими продуктами, поменять постельное белье, посетить баню - им никогда не отказывали.

Однажды полковник из этой группы пригласил меня для разговора за кружкой чая. "Понимаете, - говорит, - я договорился о встрече с главарем банды из племени джадран (зажиточное племя, выгодно торговавшее древесиной, мужчины отличались ростом под два метра и большой силой). Сказал ему, что будет командир советской бригады".

Гость, который понимал по-русски, пришел в назначенное время и мы сели за стол. Он почему-то называл то, что мы пили, динамитом. Но я не боялся за свое здоровье, к тому же, полковник дал мне таблетку, которая не позволила бы опьянеть. Примерно через час застолья я должен был выйти с гостем во двор на перекур. Так и случилось. Сделали чай, покурили. Полковник тоже несколько раз выходил во двор, извинялся, говорил, что вскоре присоединится. На самом деле он зашивал в халат главаря, висевший в холле, записку, которая позволяла сделать вывод, тот сотрудничает с советским командованием.

При возвращении в банду необходимо пройти через несколько постов, где было принято обыскивать всех без исключения. Обыскали и этого "духа", нашли записку и затем жестоко убили. Его брат, руководивший другой бандой, отомстил, уничтожив тех, кто поднял руку на брата. При этом еще убили родственников третьего могущественного человека, таким образом, душманы были надолго отвлечены от дел внутренними разборками. В результате две группировки и вовсе потеряли боеспособность.

Правда, на следующий день мне пришлось обращаться за помощью к медицине и делать несколько капельниц. Была сильная интоксикация, поскольку старался изо всех сил, чтобы "гость" не заметил фальши. Он не заметил - за что и поплатился жизнью.

Это был обычный пример восточного коварства, только примененный против самих же его "изобретателей". Причем, самый невинный.


Коварство и жестокость. Перед выходом на боевые действия против той или иной группировки один командир брал с собой в вертолет пару ее боевиков, захваченных накануне, поднимался в воздух километра на два и выбрасывал одного из них. После приземления, оставшийся в живых "дух", рассказывал о банде даже то, чего, возможно, и не знал. Когда об этом стало известно наверху, офицера строго наказали и отправили в Союз с понижением в должности.

С другой стороны, такая жестокость возникала как ответная реакция на то, что они творили с нашими пленными.

Приведу такой факт изуверства со стороны "духов".

Беда произошла с группой из восьми солдат, прибывших в Кабул за три месяца до случившегося. Их под командованием сержанта отправили за город на заготовку камня для обустройства быта военного городка.

К заброшенному карьеру солдаты прибыли на автомобиле Газ-66. Из оружия у них были только автоматы.

Оказавшись на свободе, подальше от начальства, они расслабились и разомлели под лучами чужого солнца. Посовещавшись, решили единогласно: задачу выполняем за полтора часа вместо отведённых четырёх, а остальное время на отдых (поспим в тенёчке).

Наскоро надолбив необходимую кучу камней и закидав их в кузов, кинули на пальцах, кому быть часовым. Часовой залез в кабину. Друзья расположились рядом с машиной и под ней. Минут через двадцать, разомлев от непривычной жары, все крепко спали.

...Первым ударом в живот был разбужен сержант. Улыбающийся "дух" объяснил - нужно подойти к нему. Разомлевший от перегрева, ничего не соображающий парень, с овечьей покорностью вылез из-под машины. Ему тут же заткнули рот кляпом и связали. С остальными поступили точно также. Их оружие держали в руках, сидевшие на корточках, молчаливые "духи". Один молодой "душок" вкапывал в землю заточенный кол. Солдаты, как парализованные, следили за его работой. Как только кол был закопан, один из "духов" что-то глухо гаркнул.

Первым подхватили сержанта, поставили на ноги и раздели. Затем "духи", наперебой бормоча какие-то заклинания, стали опускать его на кол. Кол бесшумно и быстро вошёл примерно до груди. После этого "духи" отпустили парня и, впившись в него глазами, стали смотреть на тело, медленно оседающее на кол под тяжестью собственного веса. Минут через десять это мучительное движение к земле прекратилось, конвульсии угасли. Кровавое острие кола насквозь прошло тело мученика. Его руки, связанные за спиной, непроизвольно, от дикой боли переломали все пальцы.

Оставшимся солдатам поочерёдно поотрезали головы и сложили пирамидкой на кабине, обернув их взгляды на Восток. Одного парня оставили живым. Его привязали, как собачку, к сержантскому колу и неспешно исчезли, забрав отрезанные уши для отчёта.

..............................................................................

Вскоре эта бандгруппа была уничтожена советским спецназом. Солдат, оставшийся в живых, закончил свои дни в сумасшедшем доме.

Не хотелось, но всё же расскажу ещё об одном из эпизодов проявленной дикости со стороны так называемых моджахедов.

Группа военнослужащих: капитан Сергей, сержант Петро и водитель - рядовой Анатолий на БТРе должны были проскочить десяток километров до вертолётной эскадрильи, выполнить поставленную задачу и вернуться обратно.

Обычное задание, оно в двадцатикилометровой зоне Газнийского гарнизона не грозило внештатными ситуациями. Трое парней, получив "добро", спозаранку выехали в сторону полевого аэродрома.

На полпути при довольно крутом подъёме двигатель внезапно заглох. БТР принялся медленно съезжать по склону, и тут же был зажат тормозами. Через несколько минут всем стало ясно - это надолго. Капитан приказал сержанту обеспечить предстоящий ремонт, заняв позицию на господствующей высоте.

Прошло примерно полчаса, а от сержанта не поступало установленных сигналов о том, всё ли в порядке. В сердце капитана прокралась тревога. Он сказал водителю, что проверит как там Петро, ну а его задача - прикрыть. Анатолий молча развернул пулемёт по направлению к вершине холма.

Петра капитан увидел сразу. Сержант сидел в странной позе спиной к нему, низко наклонившись вперёд и чуть раскачиваясь. Позвав его в полголоса, капитан уловил характерный шорох камней и тут же понял - засада.

В этот момент Петро вяло повалился на спину. У него из обоих глаз торчали рукоятки ножей. Горло было стянуто тонкой петлёй, уши отрезаны, лицо вздутое.

Сергей мгновенно рухнул на землю и зазмеился за ближайший валун. Но было поздно. Трое "духов" облепили его со спины и мгновенно растянули. Двое в разные стороны руки, а один обхватил обе ноги, насмерть прижав их к себе. Тут же, выросший как испод земли, четвёртый душман всем телом прыгнул ему на позвоночник. От режущей боли молнией полыхнуло в глазах. С потерей сознания мгновенно наступила глухая ночь...

Уже на "духовской" базе к Сергею начала медленно возвращаться память... Он понимал, его поставили на ноги, и разрезают путы на руках. В глазах плыли огненные круги и, нещадным пламенем, горела спина. Видимо, в момент захвата повредился позвонок.

Подталкиваемый в спину, Сергей сделал несколько мучительных шагов из-под навеса и оказался на весьма просторной площади бандитской базы. В нескольких шагах прямо перед ним виднелась какая-то яма. В неё один из "духов" иногда зачем-то опускал примерно трёхметровый шест. У самого края ямы Сергей вдруг увидел изуродованные трупы Петра и Анатолия. Мучительная боль пронзила его сердце. Лишь оно в его ещё сегодня утром здоровом теле, не было изранено. А теперь тоже нестерпимо заболело от нравственной муки.

Двое "духов" ножами отрезали от тел наших бойцов части рук, брюшины,... и эти куски, нанизав на конец шеста, опускали в яму. Там сразу же начиналась какая-то возня с диким писком и высоким гортанным рыком. Стоявшие вокруг бандиты от души развлекались.

Сергей никак не мог догадаться, кому же они кидают человечину. И вдруг, вверх по шесту метнулась чёрно-бурая мохнатая масса с голым хвостом. Зверюгу величиной с толстенную кошку тут же стряхнули обратно в яму. Сергей понял - крысятник и помертвел от отвращения. Он представлял в своих вялых, измученных всеобщей болью мыслях, любые пытки.... Но быть заживо сожранным голодными крысами - такую смерть предположить не мог, хотя когда-то об этом и слышал.

Он не пошевелился, не сказал ни слова. И на лице, точнее на том месиве, которое осталось от него, никакая эмоция не была выражена. Но глаза выдали его чувства. Изуверы, чутко улавливающие подобные специфические нюансы человеческой психики, аж взвыли от радости.

Почти вся бандитская гуща тел, создавшая большое кольцо вокруг крысиной ямы, Сергея и двух мёртвых тел, - в раскачку закружила в бесовском хороводе. Это единое извивающееся змеиное тело, жаждало одного - духовного уничтожения православного воина Сергия.

Вдруг пляска разом оборвалась. В гробовой тишине, которую нарушало только попискивание из ямы, к Сергею подошёл главарь банды. Стоявший уже не здесь, находившийся вне земного, - воин, вечным взором смотрел прямо в газа изувера. Через минуту такой "дуэли" бандит что-то сказал. К Сергею подскочил "духовский" единоверец и без акцента на русском языке начал спрашивать: хочет ли он жить, есть ли у него жена, дети...

Некогда славянское лицо вопрошателя существовало как бы двойной жизнью. Оно ещё физиологически жило в прежнем бытии, произносило русские слова, а душевно уже полностью переродилось на чужеземный лад. Это невольное внимание капитана к игре его лица, мусульманский неофит истолковал как пробудившийся интерес нашего воина к спасительной зацепке выживания любой ценой. По - азиатски сладко, он вновь продолжил говорить о том, что Сергею необходимо только столкнуть трупы своих солдат в яму и дать согласие воевать в банде... Он сразу будет у них уважаемым человеком, а затем и увидит своих жену, детей.

Главарь банды нависал справа, а слева "дух" - переводчик. Напрягая волю, Сергей сделал шаг к яме, к своим товарищам. Ещё один. Спутники несколько воспряли, хотя по лицу шурави ничего понять не могли. Он сделал ещё шаг и закачался. "Духи" его даже поддержали, подталкивая вперёд, тем самым приглашая сделать последний шаг. Капитан не двигался, злость начала разбирать бандитов ещё сильнее.

Толпа в особой жажде сузилась к советскому капитану и мученическим телам его подчинённых. Крысы в яме клубились в два слоя, деловито переползая одна по другой и суча лапами по глиняным стенам. В следующую секунду толпа онемела.

Сергей воздел руки на уровне плеч и... всё.

На краю ямы - крысятника лежали два изуродованных тела советских солдат, но там не было ни капитана, ни "духа" - переводчика, ни главаря банды. Из ямы взвился хриплый рёв нечеловеческой боли, затем несколько минут был слышен треск пожираемой плоти и мелких костей.

Всё ещё не верящие в случившееся, нелюди впёрлись взглядами в дымящееся живой кровью дно, где куча четырёхлапых чёрно-бурых гадин жадно вгрызалась в человеческие тела. Над ямой повисло тошнотворно-сладкое марево смерти.

О, Всемогущий Боже! Зачем позволяешь вершить такое?!

..............................................................................

В военном городке в бой рвались все как один. Но только восемь БТРов с лучшими из лучших воинов, взревев двигателями, ушли колонной с конкретной задачей каждому.

На выявленную душманскую базу выходили в зловещей тишине с четырёх сторон. БТРы заглушили в ложбине примерно за километр.

Даже обнаружившая десантников "духовская" засада уже ничего не решала.

Банду почти без стрельбы, буквально рвали на куски руками и вырезали ножами. Через час все группы сомкнулись на центральной площади бандитской базы, в центре которой находился крысятник.

Автоматчики выпустили десяток магазинов по животным-людоедам. Из ямы бережно извлекли останки славянского воина Сергия.

Оставшиеся в живых "духи", таращились стеклянными от ужаса глазами на командира десантников. Его трясло от злости, но он изо всех сил сдерживал предательскую дрожь: перед его взором были истерзанные тела сержанта, рядового и останки капитана.

Десантного командира интересовал зачинщик оргии, и он дал бандитам минуту, чтобы его вспомнить. Через десять секунд "духи" вытолкнули из своей среды двоих неистово забесновавшихся орущих собратьев, а также третьего, с видеокамерой на которую он ранее снял весь этот ужас.

..............................................................................

Гарнизон был мёртв от горя. Сотни людей плакали, не шевелясь, не разжимая зубов. На трёх плащ-палатках несли тела мучеников.

..............................................................................

37-и летняя мать мученика Анатолия, не дала увести себя на поминки. Утром на кладбище у односельчан от ужаса захолонули сердца. Они увидели восьмидесятилетнюю, совершенно седую старуху с навсегда потухшим взором.

Сержантская мать на девятый поминальный Петров-день, с вечера помыв своих младших деток, уложила их спать. Когда чада уснули, тихо прикрыла за собой дверь дома. В обед следующего дня соседи обнаружили её повесившейся в хлеву и бережно извлекли из петли.

Мать Сергия на сороковой день после похорон, раздав людям своё небогатое добро, склонилась молча в ноги всем собравшимся за околицей: плачущим женщинам, детишкам и нервно курящим мужикам, попросила у всех прощения и ушла в монастырь.


...


Непонятная страна. В третьем тысячелетии Афганистан снова заявил о себе, став своеобразной жертвой. Дело ведь не столько в Бен-Ладене, который то ли организовывал, то ли нет теракты в США. Ясно, что деньги на это дали нефтяные шейхи. Однако американцам даже в голову не придет идея бомбить Саудовскую Аравию, которая снабжает нефтью Запад. Зато на примере отсталого, теперь никому не нужного Афганистана, показали, как такие бомбежки выглядят. И в прошлом при помощи именно неграмотных афганцев, американцы накаляли ситуацию возле советских границ. А теперь сами попали в яму, которую когда-то выкопали для нас.


Счастливый случай. Воевать мы старались, предварительно всё оценив и обдумав. Хотя много решал просто случай. Однажды идем в горах, со мной радист, на нем станция, у меня в руках только трубка на длинном шнуре. Солдат идет за мной. Тут вдруг обстрел, начали работать их снайперы. Я почти остановился, отдавая команды, - радист оказался впереди меня, но тут же упал. Иду и спотыкаюсь об него. "В чем дело?" - кричу ему. "Я убит". - "Как же ты тогда разговариваешь?" - "Не знаю..." - отвечает. Через несколько дней он показал мне фиолетово-черный кровоподтек на своей груди, оставленный пулей, застрявшей в титановой пластине бронежилета. На самом деле, получилось так, что он фактически закрыл меня собой (вес бронежилета 16 кг и я им никогда не пользовался). За этот боевой эпизод солдат был представлен к медали "За отвагу".


Внезапность - залог успеха. Многие боевые операции разрабатывались в Кабуле. Планы составлялись так, чтобы одновременно бить по мятежникам в нескольких районах и таким образом лишать банды возможности маневра с целью оказания помощи одна другой.

Когда ставились боевые задачи и организовывалось взаимодействие, приглашались Главный военный советник, советники при видах вооруженных сил, иногда бывали командиры афганских армейских корпусов, высшие чины министерства обороны Афганистана. Хотя все эти люди проверенные и как будто надежные, утечка информации все же происходила. Не всегда удавалось накрыть мятежников внезапно.

Все-таки приведу пример боевой операции, о замысле которой в полном объеме знали только Командующий Армией, его заместитель по боевым действиям и я. В апреле 1987 года бригада захватила базу моджахедов Мелава в провинции Нангархар. Совершив ночной перелет на вертолетах, с рассветом 12 апреля усиленный парашютно-десантный батальон десантировался по-штурмовому на господствующие высоты в ее расположении и непосредственно на позиции боевого охранения (тогда мы еще говорили, что идем здесь под пули, а в Союзе люди всенародно выпивают за первого космонавта).

Благодаря эффекту внезапности, базу ликвидировали буквально в считанные минуты. Надо сказать, что еще один батальон в ночь с 11 на 12 апреля при жесточайшем соблюдении мер маскировки и полном отсутствии радиообмена (до установленного времени), блокировал вероятные пути отхода душманов.

База Мелава располагалась в пещерах. Она представляла целый комплекс сооружений и объектов военного характера: склады, помещения для личного состава, госпиталь, стрельбище.... А главное, здесь находились колоссальные запасы боеприпасов. Только реактивных снарядов тогда захватили сотни тысяч штук. Все боеприпасы досконально пересчитать оказалось невозможным - значительное их количество осталось под завалами.

Противник был застигнут врасплох и не смог оказать организованного сопротивления. И все же, еще в течении суток шел бой с остатками гарнизона, взятого в плотное кольцо. Одновременно проводилось уничтожение складов.

В такой работе часто приходилось идти на риск, но рисковать следовало так, чтобы не лишиться головы, и в тоже время добиться ощутимых результатов. По докладам наши потери составили двое убитых и трое раненых. Я это хорошо запомнил потому, что один из тех, кого посчитали убитым, оказался живым. Это был простреленный насквозь очередью из пулемета старший лейтенант Юрий Витальевич Попов, командир батальонного взвода разведки. После излечения в Ташкенте он подал рапорт о возвращении в бригаду и снова воевал вместе с боевыми друзьями. Этот героический офицер был спортивного телосложения, отлично играл на гитаре и исполнял песни.


Кино, да и только ... Части сил мятежников все же удалось уйти. Убитыми насчитали 170 "духов", вытащенных из ущелий и завалов. Возможно, мы бы этого и не делали, но на второй день, когда все почти успокоилось, прилетел корреспондент ЦТ Михаил Лещинский. Из Кабула поступило распоряжение оказать ему всяческое содействие. Вот и пришлось вытаскивать трупы из завалов и камней на определенную М.Лещинским площадку, раскладывать их в "живописном беспорядке". Разожгли костер, поставили чайник. И пошли съемки. М. Лещинский встал перед камерой, принялся эмоционально рассказывать, что еще несколько минут назад здесь шел тяжелый бой, вон сколько трупов вокруг, вот еще не остыл чайник, из которого душманы так и не успели попить чайку. В стороне взвод солдат, по его просьбе, стреляет по камням. М.Лещинский мужественно говорит в камеру, что бой местами еще продолжается и нужно бы в укрытие... Что все это смешно, - мы виду не подавали.

Главный же итог этой операции состоит в необходимости хорошей подготовки (задачи и взаимодействие до мелочей проработали на макете местности) и соблюдения правил скрытого управления войсками. Нам удалось исключить утечку информации.

На войне необходим разумный, заранее просчитанный риск.


"Непобедимая". Таких баз как Мелава у противника было много. Например, под Кандагаром - Исламдара. И Тора-Бора, которую бомбили американцы в надежде достать Бен-Ладена, тоже из их числа. Все они находились в труднодоступных районах, охранялись до зубов вооруженными бандами. Мятежники хорошо ориентировались на местности и фанатично сражались. Но прав был генерал Гребенкин, когда подчеркивал, что ночью они все же намного слабее и это как-то связано с особенностями зрения.

В ходе следующей операции, Хостской, нужно было уничтожить базу Джавара. В переводе звучит как "Непобедимая". Ее строили и укрепляли много лет. Там созданы серьезные инженерные сооружения, имеющие высокую степень защиты от авиационных ударов. База располагалась на границе Афганистана и Пакистана, в очень удобном естественном рельефе, подступы к ней - труднопроходимы.

Именно там накапливали оружие и затем его развозили по всему Афганистану. В боевой операции, которой руководил генерал армии Валентин Иванович Варенников, принимали участие немалые силы, в том числе и от афганской армии. С выдвижением войск, ликвидацией мелких банд, охранявших перевалы, блокированием района предстоящих боевых действий и уничтожением непосредственно базы - операция длилась 45 суток. Все бандформирования понимали, что именно мы затеваем, но ничего поделать уже просто не могли. Охрана базы все время наращивалась, туда даже умудрились затащить несколько танков. Но эти их усилия оказались бесполезными. По этому объекту наша авиация наносила удары, в том числе и бомбами объемного взрыва. Я видел результаты этих взрывов - они разные на равнине и в ущелье. У тех душманов, что находились на открытых площадках, видимых повреждений не было, у них просто не выдерживало сердце; в ущельях же складывалось впечатление, что по ним прошелся асфальтоукладчик. После этой операции на Западе было много разговоров о том, будто мы применяем в Афганистане химическое оружие.

Это была сложная, тяжелая операция в труднодоступной местности, где исключалась возможность применить боевые машины пехоты. Войска преодолевали горы в пешем порядке. Непосредственно перед захватом базы В.И. Варенников разрешил афганским солдатам брать оттуда, все, что они захотят. "У вас мешки есть?" - спросил он тогда. Его сразу не поняли, и он распорядился, чтобы их афганцам тут же выдали. Дали и грузовые автомобили, которые сумели подъехать поближе по уже разминированным дорогам. И афганцы все подчистили под метелочку.

Со временем мятежники эту базу сумели восстановить. Разрушить ее полностью в принципе невозможно, а можно только вывести из строя на какое-то время.

В ходе той операции американской переносной зенитной ракетой "Стингер" был подбит самолет А.В. Руцкого. После этого объявили, тот, кто сумеет захватить "Стингер", получит звание Героя Советского Союза. И разведчики 56-й одшбр захватили! Правда, когда внимательно присмотрелись к этому трофею, то он оказался английским "Блоупайпом".


Антисоветский интернационалист. Привет из Китая. В последующих боевых операциях желающие получить звание Героя Советского Союза должны были захватить в плен китайского советника. Ведь официальный Пекин отрицал свою причастность к той войне, и нужно было доказать обратное. В ходе одного из боев мне докладывают: все, есть китаец. Распоряжаюсь доставить его ко мне. Разведчики чего-то замолчали, а через несколько минут снова вышли на связь: объект окружили, вот-вот возьмем. "Хорошо, - говорю, - следующий доклад после того, как уже будете держать его руками". Но сделать этого так и не удалось. Когда его, загнав в ручей, окружили, он подорвал себя. Он знал, что в случае сдачи в плен, вся его родня, оставшаяся в Китае, автоматически подлежала уничтожению. Поэтому китайцев живыми так ни разу и не взяли. Было китайское оружие, однажды захватили реактивную пусковую установку их производства и тысячу снарядов к ней. В.Г. Евневич спрашивает, что делать с ней и с боекомплектом. "Боеприпасы отправить туда, откуда их доставили - в Пакистан". Артиллеристы их выпустили из этой РПУ по целям на территории Пакистана (вблизи от границы). "Затем, саму установку, взорвать".

Продолжая тему о китайских советниках необходимо ее расширить следующей информацией. В отрядах моджахедов работало более 2 тысяч иностранных советников, в том числе 840 китайцев, 620 французов, 290 американцев, 270 пакистанцев, 56 немцев, 33 египтянина, 22 англичанина, 4 бельгийца.

Кроме того, в учебно-тренировочных лагерях на территории Пакистана, также трудились иностранные советники над подготовкой пополнения для действовавших в Афганистане группировок. В этих учебных центрах была развернута серьезная пропаганда джихада, и действительно душманы не сдавались, бесстрашно шли на смерть, - им вбили в голову: воин, погибший за веру, попадает в рай.

И сколько бы им сахара, муки, галош, керосина ... не давали, все равно мы для них оставались неверными. Такими же неверными и мы, и американцы останемся для них навсегда.

Среди прочих наук, преподаваемых боевикам - моджахедам в пакистанских лагерях, были пытки, применяемые и как метод допроса, и при показательных казнях военнопленных и инакомыслящих.

Без сомнения остается факт - США прилагали колоссальные усилия, чтобы устроить нам в Афганистане то, что они не без нашей помощи пережили в свое время во Вьетнаме.


Информация к размышлению на тему об интернационализме. В своё время "львами революции" называли китайских интернационалистов, сражавшихся в рядах Красной Армии. (Тогда в строю было более 40 тысяч китайцев, а это три дивизии).

К началу 1917 года на территории Российской империи проживало 200 тысяч китайцев, прибывших в страну легально. Царское правительство не придерживалось принципов интернационализма, царские министры хорошо умели считать деньги и хорошо знали экономику.

В России охотно перенимали опыт разных стран Запада, в частности США, где давно и очень интенсивно использовался труд дешёвых китайских рабочих.

"Интернационализм" большевиков родился не на пустом месте. Большевики не пользовались популярностью среди русского населения, поэтому они искали и нашли поддержку среди иностранцев, оказавшихся волею судеб в России. В их числе были привлекшие внимание большевиков китайцы, латыши, пленные австрийцы и т. д. По численности это были внушительные людские резервы.

Большевики понимали, что после захвата власти им придётся применять крайне непопулярные меры по отношению к населению многих губерний России. Самыми лучшими исполнителями таких мер могли стать "интернационалисты", не связанные с интересами местного населения.

Большевики немедленно приняли меры по привлечению китайцев в красноармейские отряды.

Китайцы отличались высокой дисциплиниро-ванностью, беспрекословным подчинением приказам и диким фанатизмом.

О таких азиатах, похожих на камикадзе, большевики могли только мечтать!


Тысячелетие новое - дела старые... Уверен, сегодня, в начале третьего тысячелетия, американцы, находясь в Афганистане, и не собираются там делать то, что задекларировали. Они только начали войну - и сразу объявили себя победителями. Обкатают оружие, обучат войска - и уйдут. Офицер без боевого опыта - это как хирург, который не оперирует. Вот они его там и приобретают. Но главное для США - устранить тех, кто может замахнуться на их интересы.

Обернуться это может по-всякому. Когда в декабре 1979 года советские войска входили в Афганистан, никто и предположить не мог, что война продлится почти 10 лет. И все-таки, в конечном счете, наша армия не потерпела там поражение. В случае получения соответствующего приказа мы смогли бы пройти Афган насквозь за три месяца. Но что бы это дало? Мы выполняли приказы, "Стать гарнизонами!", "Поддержать афганскую народную армию в ведении боевых действий!", "Мирных не бить!".

Другое дело, что мы воевали в Афганистане, и не учитывали в достаточной степени опыт локальных войн 1950-1970-х годов. Многих потерь можно было избежать. Скажем, американцы, действуя во Вьетнаме, разработали антипартизанскую тактику. Наше руководство считало ее чересчур жесткой, даже жестокой, полагало решать свои задачи более гуманными средствами, особенно по отношению к мирным жителям. Но в ходе партизанской войны грань между мирным населением и душманами трудно было очертить.

Кстати о талибах. Пребывая в Афганистане, мы ничего не слышали о "движении талибан". Оно появилось позднее. Это была хорошо спланированная акция, направленная против Советского Союза, задуманная в недрах спецслужб США, профинансированная Саудовской Аравией и претворена в жизнь правительством Пакистана.

... В конечном счете, мы не бежали из Афганистана как американцы из Вьетнама. Мы осуществили организованный, тщательно спланированный вывод войск.


Уроки истории. "Афганская" война (декабрь 1979г. - февраль 1989г.) оставила тяжелые последствия для Украины. С нее не вернулись домой 3360 воинов. 3560 человек стали инвалидами. Овдовели 505 молодых женщин.

Решение на ввод войск в Афганистан было принято 12.12.1979 г., а 25.12.1979 г. войска 40 Армии уже ступили на афганскую землю. Несколько другим был подход к принятию решения на вывод войск. Горбачев с помощью Шеварднадзе, почти 5 лет все никак не мог отважиться закончить "афганскую" войну.

Решение на ввод войск принималось не сразу, а после долгих размышлений и анализа обстоятельств, которые сложились.

Американские официальные лица стремились свести к минимуму советское влияние на Афганистан и создать там благоприятные условия только для США.

Двойная политика тогдашнего лидера Афганистана Амина, его сближение с США очень беспокоили руководство Советского Союза, - оно не могло согласиться с перспективой пребывания при власти деятеля, который проповедует социалистические лозунги и одновременно находится под контролем американцев.

В то же время речь шла не только о спасении дела Саурской (апрельской) революции 1978 года, а и о сохранении ДРА, как суверенного государства, - дружественного по отношению к Советскому Союзу.

Кроме того, Пакистан с Ираном уже имели предыдущие соглашения относительно совместного применения запасов афганских урановых руд для создания ядерного оружия.

Обстановка в регионе была очень сложной и если бы не были введены советские войска, то на их месте оказались бы американские. В таком случае, Советский Союз, например, не смог бы запускать с космодрома Байконур свои космические объекты без контроля с американской стороны.

Следующая важная причина ввода войск такая - для поддержания ядерного паритета; - на Семипалатинском полигоне периодически проводились ядерные испытания, а это большие бюджетные расходы. Так вот, американцы, не расходуя ни одного цента, имели бы возможность фиксировать для себя все параметры этих испытаний и на весь мир заявлять о милитаристской сущности Советского Союза.

Можно ещё приводить примеры, которые побудили советских руководителей принять решение относительно Афганистана.

Но все-таки в Москву через советских представителей было направлено более 20 обращений с Кабула с просьбой о предоставлении военной помощи (7 из них сделал Амин после того, как ликвидировал Тараки).

Мы не пришли в Афганистан с войной - она там уже шла больше чем полтора года (с апреля 1978 года).

Армия была выведена с территории Афганистана 15 февраля 1989 года, но по сей день осталось еще много нерешенных проблем по ликвидации последствий той войны, социальной защиты ее участников и семей погибших военнослужащих.

В новых демократических условиях история не прерывается и не начинается вновь. Неправильно поступают те, кто пытается напрочь перечеркнуть все советское прошлое, подменить его трезвый анализ только безоговорочным признанием ошибок.

Вникнуть в уроки Афганистана на государственном уровне до сих пор никто не удосужился. Люди, принимающие решения, редко читают книги и обращаются к опыту истории.

В феврале 1989 года закончилась последняя война Советского Союза, но, к сожалению, не последняя на нашей Планете.

Ни для кого не секрет, сколько вооружённых конфликтов возникло в мире после той войны.

Всякая война - проклятие. Но война есть война. Это кровь и боль, страдания и лишения, преступления и милосердие, отвага и доблесть, мужество и героизм. Она очень многогранна и многопланова - современная война. Но когда выпячиваются одни негативы, невозможно согласиться с "объективностью" таких авторов. Многие из журналистов "афганскую" войну просто не видели. Им не приходилось отправлять домой, павших в бою. Не приходилось видеть обезображенные трупы тех, кого моджахеды захватывали живыми и убивали, надругавшись над телами. Они не мерзли на горных перевалах, не сидели в засадах на караванных тропах, не лежали в инфекционных госпиталях, не учились вновь ходить после ранений, не испытывали на себе, что значит отсутствие воды в пустыне... Одни из них слышали об этой войне из чужих уст, другие, даже побывав в Афганистане, дальше Кабула не выезжали, собирали "свой" материал на пересылке.

"Афганская тематика " оказалась не в почете у композиторов и поэтов. Поэтому "афганцам" пришлось надеяться только на собственные силы. И они нашлись. Широкую известность приобрели многие самодеятельные коллективы и отдельные исполнители авторских песен.

Война не окончилась. Она рикошетом бьет ее участников и сегодня - болезнями, психическими расстройствами, разочарованием в жизни. Такие сегодняшние подходы к оценкам "афганской " войны типа, "...воевали на захватнической войне, а теперь что-то еще и требуют...", негативно сказываются на настроениях ее участников, оказывают разрушительное влияние на их здоровье, психологическую реабилитацию.

"Афганцам" не за что каяться и не в чем оправдываться. Участие наших солдат в "афганской войне" невозможно трактовать иначе, как честно и до конца выполненный воинский долг перед Отчизной и народом.

Опыт и уроки боевых действий в Афганистане требуют глубокого изучения и анализа на государственном уровне, ведь ещё не найдено средство способное недопустить или остановить многочисленные войны и вооружённые конфликты на нашей Земле.

Хочется верить, что девиз "Родина не забудет своих героев!" не станет просто декларацией и будет всегда согревать сердца патриотов, для которых -

"Счастье не в награде за доблесть, а в самой доблести".

Украина, помни своих героев!


7 апреля 1988 года Министр обороны Советского Союза Д. Язов подписал директиву, в которой говорилось: "Вывод войск, в случае подписания женевских соглашений между Афганистаном и Пакистаном, осуществить согласно утвержденному плану с 15 мая 1988 года по 15 февраля 1989 года в два этапа...".

К моменту подписания женевских договоренностей численность Советских войск в Афганистане составляла 103 тысячи человек.

Вывод войск начался по утвержденному графику, поэтапно и последовательно. Это событие освещали свыше 200 корреспондентов, они все время действовали без ограничений, им были предоставлены все возможности для полного и правдивого показа происходящих событий.

С началом вывода войск вооруженная оппозиция усилила давление на режим Наджибуллы. Были активизированы боевые действия, энергичнее велась работа по разложению госаппарата, вооруженных сил Афганистана, предпринимались усилия для захвата власти в ряде провинций.

По свидетельствам представителей контрольных органов ООН, Советский Союз и Афганистан полностью и точно выполняли взятые в Женеве обязательства.

США и Пакистан эти договоренности игнорировали. Механизм контроля ООН оказался неэффективным. Например, представители всех их контрольных органов даже не были допущены на базы и центры подготовки моджахедов, расположенные в Пакистане. И что же? Никаких санкций относительно Пакистана со стороны Совета Безопасности ООН так и не последовало.

Советский Союз выполнял свои обязательства пунктуально, оказывая всяческую помощь представителям ООН.

В связи с этим хочу подчеркнуть, что уже тогда проявлялась малая эффективность миротворческой миссии ООН.

В последствии, это нашло подтверждение и в других регионах мира. Например, результат миротворчества в Югославии: блокада, расчленение на независимые территории, война, геноцид. Цинично, жестоко и подло "миротворцы" устанавливают свой человеконенавистни-ческий порядок и в Европе, и в мире по сей день.

Вывод войск продолжался, а США с Пакистаном и дальше откровенно нарушали женевские соглашения, в связи с чем, вооруженная оппозиция пошла на обострение ситуации в стране. Конкретные факты игнорирования Пакистаном женевских соглашений регулярно представлялись в Миссию добрых услуг ООН в Кабуле.

После завершения первого этапа вывода войск - увеличилось количество перебрасываемых оппозицией караванов с военными грузами. Только в сентябре-октябре на территорию Афганистана прибыли 180 караванов с оружием.

Не прекратилась засылка в Афганистан иностранных военных советников. Значительную материальную, финансовую и советническую помощь мятежникам в это время оказывали Саудовская Аравия и США. Американские спецслужбы в Пакистане перешли даже к организации непосредственного руководства вооруженной оппозицией. В Пешаваре специальное представительство по связям с "движением афганского сопротивления" возглавил помощник посла США в Исламабаде Мак-Вильямс (бывший секретарь Посольства США в Кабуле). В то же время со стороны Пакистана выдвигались претензии к Советскому Союзу в якобы наращивании им группировки своих войск в Афганистане.

Позиция США оказывала прямое влияние на поведение Пакистана. Опираясь на поддержку американцев, Зия-уль-Хак и лидеры афганской оппозиции стали диктовать свои условия Советскому Союзу, Афганистану, ООН. Горько это осознавать, но Советский Союз оказался в роли более слабой стороны и вынужден был строго выполнять достигнутые договоренности, несмотря на их демонстративное нарушение США и Пакистаном.

Сегодня, извлекая уроки из прошлого, хочется особо отметить, что такая участь всегда ожидает тех, кто, уповая на политическое решение в конфликтной ситуации, не имеет достаточных сил для его реализации.

На своей пресс-конференции в Москве Горбачев выступил с предостережением по вопросу нарушения женевских соглашений. Он сказал: "Соглашения есть соглашения. Мы видим, что делает Пакистан. Я не хочу входить в детали. Я только хочу подчеркнуть, что попытки торпедировать соглашения могут иметь серьезные отрицательные последствия".

Таким образом, сложилась такая перспектива, - Москва по-прежнему протестовала против американо-пакистанского поведения, но продолжала вывод войск. Из этого следует вывод, актуальный и по сей день, - если соглашение не опирается на силу, оно трактуется сильнейшей стороной по своему усмотрению.

Такое пренебрежительное отношение к Советскому Союзу появилось тогда впервые. Американцев полностью устраивала податливость Горбачева, его готовность идти на постоянные односторонние уступки в ущерб интересам своей страны.

Настоящий политик всегда руководствуется интересами собственной страны и для этого не щадит слабого. В Америке всегда так и поступают.

И хотя тогда еще ничто не предвещало развала социалистического лагеря и Советского Союза, западные аналитики уже это прогнозировали.

В то время Горбачев, прикрывая благовидными побуждениями неблаговидность своих устремлений, продолжал утверждать, что печется о повышении жизненного уровня народа, делает все возможное по укреплению безопасности, стабильности государства... Все получалось по другому! Многие договоры подписывались на невыгодных для страны условиях. Некоторые чиновники из высшего руководства, шли на поводу у американцев, то есть предавали государственные интересы. Тогда советские люди, как бы по инерции, еще верили Горбачеву. Дисциплинированно ждали чьей-то команды. И дождались...

Изображение активности при ее отсутствии в реальных делах, предопределило расшатывание государственного строя. Из истории известно, что если в годину большой опасности государство не прибегает к диктатуре или другой подобной ей власти, то оно неминуемо гибнет.

Однако "вожди" не читают сочинения историков и не извлекают драгоценных уроков из прошедших событий. Пробравшись к вершинам власти путем интриг и мести, те "вожди" показали свою полную несостоятельность. Горе тому народу и тому государству, которые имеют таких вождей. (Не минуло оно и Советский Союз.)

США и Пакистан продолжали наращивать помощь мятежникам, одновременно оказывая давление на Горбачева в плане точного соблюдения графика вывода войск. Высказывая протесты и предупреждения, советские руководители, конечно же, осознавали, что их бесцеремонно обвели вокруг пальца.

Бездарность "дипломатии" Горбачева и Шеварднадзе обернулась серьезными негативными последствиями для страны в перспективе.

Измена всегда хорошо оплачивается, но расплата за нее - тоже тяжелая.

Многие советские люди фактически лишились своей Родины, а некогда могущественная держава превратилась в ряд второразрядных государств, с мнением которых сейчас никто не считается.

История никогда не прощает тому, кто хотя бы на один день забудет свое Отечество и его национальные интересы.

Военно-политическая обстановка в Афганистане после окончания первого этапа обострилась повсеместно. В ключевых районах страны мятежники поддерживали напряженность путем проведения обстрелов гарнизонов, административных центров, военных и промышленных объектов. Они создавали запасы оружия, боеприпасов, усиливали свои отряды и группы.

Многие руководители партийно-государственного аппарата занимали в то время пассивную позицию. Некоторые из них игнорировали требования постановлений, приказов, директив, законов.

Декларируемый правительством Афганистана курс на национальное примирение носил общий, расплывчатый характер, не подкреплялся практическими действиями. Призывы к налаживанию контактов с оппозицией не имели под собой четко выраженной программы.

Советские войска через несколько месяцев должны были покинуть Афганистан. В штабе 40-й Армии шла напряженная работа, делалось все, чтобы этот этап вывода, как и первый, прошел успешно. К изменению ситуации готовилось и афганское руководство, но своеобразно. Например, вооруженные силы Афганистана в достаточной степени были оснащены всем необходимым. Однако вместо принятия мер по повышению их морального состояния, руководство страны взяло курс на их техническое переоснащение, стремясь получить от Советского Союза как можно больше новых образцов вооружений. Искусственно увеличивая численность всех видов вооруженных сил, афганцы подавали все новые и новые заявки на дополнительные поставки техники и оружия. Ситуация была такой - техники и вооружения поставлялось все больше, а укомплектованность ими армии снижалась.

На завершающем этапе вывода войск руководители республики не хотели привлекать свои вооруженные силы для борьбы с оппозицией, надеясь вовлечь в боевые действия "шурави" и тем самым задержать их в стране. В Москву шли тревожные телеграммы с настоятельными просьбами оставить часть советских войск или, в крайнем случае, хотя бы позже выводить их из страны.

Такую позицию афганцев поддерживал Шеварднадзе, что вызвало удивление у командования и офицеров 40-й армии. Ведь министр иностранных дел был одним из основных "творцов" женевских соглашений. Оставлять "урезанный" контингент означало делать его заложником.

И, все-таки, возобладал здравый смысл - было принято решение не задерживать часть войск в Афганистане, а полностью и точно выполнить взятые на себя в Женеве обязательства, и вывести их в установленные сроки.

14 февраля 1989 года на аэродроме Кабула уже полностью хозяйничали афганцы, - выламывали из оставленных модулей все, что ещё можно было унести. Вся техника, стоявшая на охране аэродрома, была передана представителям вооруженных сил Афганистана. После обеда взлетели два самолета Ил-76 с солдатами охраны, а в 20.00 на третьем самолете вылетело руководство оперативной группы Министерства обороны Советского Союза.

Последним из состава Ограниченного Контингента Советских войск (за исключением оставшихся в плену) утром 15 февраля 1989 года перешел по мосту "Дружба" через реку Амударья командующий 40-й Армией генерал-лейтенант Б. Громов. Во второй половине дня покинули Афганистан советские пограничники, которые вышли буднично и неприметно.

В Термезе и Кушке, выходивших из Афганистана солдат, встречали, в основном, их родные и близкие, многочисленные корреспонденты. Никто из руководителей страны не посчитал нужным хотя бы поприсутствовать при возвращении на Родину своих солдат, тем самым, продемонстрировав безразличие и равнодушие к армии.

Так закончилась эта тяжелая и долгие годы засекреченная война в Афганистане.

Итак, советские войска ушли, а война в Афганистане осталась. Боевые действия даже ужесточились. Несладко пришлось советским военным советникам в количестве 30-и человек, которые там были оставлены для продолжения работы.

Солдаты не могут "отойти" от войны и по прошествии многих лет после вывода войск, они "больны" ею, она им снится в кошмарных снах.

Странно сегодня слышать сетования политиков, которые развязали ту или иную войну, на то, что гибнут ни в чем не повинные женщины, дети, старики...

Варварский характер современных войн как раз и заключается в том, что применяемое оружие наносит больше ущерба мирному населению, чем войскам. Последнее время - это норма. Например, в локальных конфликтах 1945 - 2000 годов, во всемирном масштабе, потери составили более 40 млн. человек, из них 35 млн. мирного населения.

В то же время гибель солдат и офицеров почему-то воспринимается спокойно, будто это роботы, а не чьи-то отцы, сыновья, братья.

Если государство не заботиться о тех, кто проливал кровь в сражениях, или бросает на произвол судьбы воинов-ветеранов, инвалидов, семьи погибших то вряд ли оно может рассчитывать, что найдется много желающих встать в ряды защитников такой власти.

Самоотверженность, мужество и боевое мастерство, присущие советским военнослужащим в Афганистане, вынуждены были подтвердить и западные военные эксперты.

Главные характеристики воинов-"афганцев" - гуманизм, доблесть, самопожертвование.

Приведу факт, о котором в свое время пресса сказала вскользь. На II этапе вывода ОКСВ из Афганистана многие солдаты и сержанты, которым пришло время увольняться, добровольно изъявили желание остаться там на несколько месяцев. Цель одна - не подвергать опасности в эти последние месяцы войны молодых, необстрелянных. Кто-кто, а "афганцы" - ветераны лучше других знали, что от пуль, гранат, мин, снарядов чаще всего гибли молодые, неопытные. Такой факт говорит о многом: и о гуманизме, и о самопожертвовании, и о массовом мужестве. Но особенно ярко он характеризует атмосферу братства, войскового товарищества, которая царила в советских частях и подразделениях. Уже сам этот поступок можно расценивать как благородство высшей пробы.

Почти 10 лет берегли своих боевых товарищей наши солдаты и офицеры.

Примеры героизма, самопожертвования были массовыми (этого не отрицала даже оппозиция). Видимо, так каждый из героев понимал свой патриотический долг перед Родиной.

Много героических поступков совершено на "афганской" войне. Они не будут забыты.

Вот некоторые из них...

... 28 октября 1987 года группа спецназа из 20 человек во главе со старшим лейтенантом О.П. Онищуком убыла на выполнение боевой задачи по уничтожению каравана с оружием и боеприпасами. Совершив сорокакилометровый марш, спецназовцы 30 октября вышли к караванному маршруту в провинции Заболь и устроили засаду. В 19.30 командир группы обнаружил караван, - спецназовцы внезапно открыли огонь и при поддержке двух вертолетов Ми-24 уничтожили его.

Старший лейтенант О.П. Онищук быстро вывел группу из района боевых действий, но утром спецназовцы были окружены моджахедами (около 200 чел.). Они в ночь на 31 октября выдвигались для устройства засад против советских войск на дороге Кабул-Кандагар и наткнулись на группу О.П. Онищука. Мятежники окружили район нахождения спецназовцев и начали прочесывание местности. В 6.00 завязался неравный бой.

В этом бою с самой достойной стороны проявил себя младший сержант Р.Г. Сидоренко, рядовые И.В. Москаленко, О.Л. Иванов. Впоследствии они были найдены зверски изуродованными, вокруг них валялись убитые душманы и пустые магазины от патронов.

Старший лейтенант О.П. Онищук и младший сержант Ю.В. Исламов, расстреляв все боеприпасы, взорвали себя и окруживших их душманов гранатами, уничтожив при этом еще 13 из них. В тяжелейшем бою группа уничтожила 63 моджахеда. Спецназовцы потеряли 11 человек.

Геройски сражались с душманами бойцы группы капитана Я.П. Горошко, высадившиеся на подмогу группе О.П. Онищука. Решительной атакой они смогли уничтожить 18 душманов, прорвать кольцо окружения, обеспечить эвакуацию оставшихся в живых спецназовцев и вынести тела погибших. Было захвачено и уничтожено большое количество оружия и боеприпасов.

В июле 1985 года во время боевых действий под Гератом на мине подорвался бронетранспортер. Оставшиеся в живых, четверо наших солдат во главе с командиром отделения младшим сержантом В. Шиманским, заняв круговую оборону, приняли неравный бой с моджахедами. Врагов было много. Они хотели взять в плен наших бойцов. Когда кольцо окружения сжалось до предела и патроны оказались на исходе, а помощи все не было, командир отдал приказ: "Всем застрелиться!".

Они собрались под горящим БТРом. Обнялись, попрощались, и потом каждый выстрелил в себя из автомата. Последним стрелял командир. Они предпочли плену смерть, но смерть со славой. Когда наше подразделение пробилось к ним, - четверо парней лежали рядом с бронетранспортером, куда их выволокли моджахеды. К счастью, один из них оказался живым. У пулеметчика, рядового А. Теплюка четыре пули прошли в нескольких сантиметрах выше сердца. Он потом и рассказал о последних минутах жизни экипажа...

...Оказавшись в безвыходном положении, не сдались врагу, подорвав себя и добровольно выбрав смерть, Н. Чепик, А. Мироненко, Н. Афиногенов.

... Десантник, гвардии ефрейтор А. Корявин уже после боя увидел - в старшего лейтенанта А. Ивоника из-за камня целится спрятавшийся душман. А. Корявин мгновенно заслонил офицера грудью, приняв на себя автоматную очередь.

... Во время проведения Кунарской операции рота капитана А. Перятинца попала в засаду. Бой длился целый день. Моджахеды сильным огнем препятствовали подходу основных сил батальона. Ситуация стала критической. И тогда А. Перятинец, организовав из добровольцев группу прикрытия, сам возглавил ее, тем самым дал возможность вынести из под обстрела раненых, и вывести личный состав роты... Вся группа прикрытия в том бою погибла...

... При проведении операции в Панджшере разрывная пуля выбила предплечье командиру десантно-штурмового батальона 56-й отдельной десантно-штурмовой бригады Л. Хабарову, но он руководил боевыми действиями батальона до конца выполнения возложенной задачи...

... Сгорел заживо в подбитом вертолете полковник Анатолий Бурков, а его сыну Валерию оторвало обе ноги и разворотило правую руку...

... Погиб в сбитом и горящем вертолете генерал-лейтенант П.И. Шкидченко...(отец экс-министра обороны Украины В.П. Шкидченко).

Что сегодня люди знают о страданиях раненых и больных солдат, их близких? Да почти ничего! Об этом просто "неинтересно" писать. В том числе и о том, что уходя, 40-я армия забирала с собой... все установленные в местах гибели (самими солдатами) скромные обелиски павшим товарищам, чтобы над их памятью не глумились душманы.

В день вывода войск нельзя не поклониться низко, до самой земли, нашим героическим военным врачам и медсестрам, которые своим талантом и самоотверженностью спасали в бою и лечили в госпиталях тысячи солдат и офицеров. Женщины-врачи, медсестры, спасая раненых и больных, часто отдавали им свою кровь прямо у операционного стола, но обыватель имеет "мнение", что все они были женщинами легкого поведения или неудачницами, вынужденными искать счастье на войне в чужой стране.

Мы не вправе забыть и тех, кто ушел из жизни уже после возвращения на Родину.

Печальная хронология:

В 1991-м от сердечного приступа скончался командующий 40-й Армией в 1983-1985 годах генерал-полковник Леонид Евстафьевич Генералов.

В 1992-м на посту Начальника Генерального штаба Вооруженных Сил России умер командующий 40-й Армией в 1986-1987 годах генерал армии Виктор Петрович Дубынин.

В 1997-м не стало генерал-майора Ивана Федоровича Рябченко, бывшего командира 103-й воздушно-десантной дивизии.

В 1998-м ушел из жизни командующий 40-й Армии генерал-полковник Юрий Владимирович Тухаринов.

3 июля 1998 года был убит на загородной даче генерал-лейтенант Лев Яковлевич Рохлин, - депутат Государственной Думы России, Председатель Комитета по обороне (он резко критиковал состояние дел в Вооруженных Силах и оборонном комплексе). В Афганистане Рохлин Л.Я. командовал 860-м мотострелковым полком.

От болезни скончался видный журналист, много раз бывавший на боевых действиях в Афганистане, Александр Каверзнев.

В 1979-1989 годах пламя Афганистана непосредственно Украину как бы и не касалось, оно пожирало афганские кишлаки и города, душманов и мирных жителей, советскую технику, солдат и офицеров, но оно искусно раздувалось и постепенно охватило другие регионы планеты. Все больше стран начинают ощущать его горячее дыхание. Кто на очереди? Иран...?

Забывать опыт истории преступно. Забыть печальный опыт "афганской" войны - значит пренебречь трагическим уроком истории, что неминуемо приведет к новым войнам, новому кровопролитию, новым страданиям, новым трагедиям.

В третьем тысячелетии Афганистан снова напомнил о себе.

ХХI век теперь ведет новый отсчет - от 11 сентября 2001 года. Вряд ли у кого-то сегодня остались сомнения в том, что третья мировая война, объявленная террористами, уже началась.

В современном мире наиболее реакционными являются террористические организации религиозных экстремистов.

За последние тридцать лет исламские фундаменталисты провели более 8000 террористических актов.

Опасность терроризма гораздо серьезней, чем люди об этом думают. Сегодня взрывоопасная ситуация уже существует на Кавказе, Балканах - в ряде стран (постепенно увеличивается влияние исламского фактора и в Украине). К этому нужно прибавить хорошо законспирированную и достаточно разветвленную сеть радикальных религиозных организаций, существующих во всех странах Европы, Америки - они готовы к решительным действиям.

На войне, как на войне.

Война в Афганистане не прекращается уже более двадцати лет. Афганистан сегодня, - это опорная база международного терроризма и экстремизма, фабрика мирового производства наркотиков, которые приносят миллиардные доходы и подпитывают международный терроризм. Сращивание терроризма и наркобизнеса является чудовищным явлением современности.

ХХ век проходил под знаком борьбы с онкозаболеваниями и СПИДом. В ХХI веке придется бороться с не менее страшными недугами, поразившими человечество, террором и распространением сильнодействующих наркотиков.


1