# Валентин Герасименко Авиакруиз

Валерий Иванович Аблазов

Очередной рассказ Валентина Герасименко.

Авиакруиз


Военные стратеги образно назвают транспорт кровеносной системой армии. В армии ДРА эта кровеносная система, как и в целом в стране, была больна и функционировала с перебоями. Мощные тромбы в ней создавали практически полное отсутствие водного и железнодорожного транспорта и душманские засады.

В наше время во всем Афганистане водный транспорт был представлен только паромной переправой через Аму-Дарью в районе Хайратона.

Железнодорожный транспорт и того хуже: там же у Хайратона только проектировалась железнодорожная "магистраль" длиной несколько сот метров: от переправы до перевалочной базы, где в одном месте сосредотачивалось все имущество, поставляемое в Афганистан из Советского Союза, от продуктов о гвоздей до самого современного вооружения и боеприпасов.

За пределы перевалочной базы все вывозилось одинаково - автотранспортом. Грузы гражданского назначения перевозились частными "бурбахайками", наивно разукрашенными лаками и красками, инкрустацией и талисманами грузовиками разных типов и марок, различных брендов и эпох. Собирались они небольшими группами, которые норовили пристроиться позади военных колонн, надеясь на их защиту. Отдельные частники гоняли свои "бурбахайки" без колонн, но по предварительной договоренности с душманами. Переполненные людьми и мелкой живностью автобусы и другой пассажирский транспорт передвигался таким же методом.

Военные колонны ходили уже организованно: по графику, только в светлое время суток. Советские стационарные укрепленные блок-посты, бронетехника и спаренные зенитные установки на грузовиках в составе колонн, а также прикрытие вертолетами с воздуха создавало иллюзию защиты автоколонн.

Но духи уже оседлали дороги и постоянно совершенствовали тактику разгрома колонн: разведка давала маршруты, время, состав колонн, характер грузов в каждой из машин. Они "запечатывали" колонны, подбив головную и замыкающую машину в узких местах горной дороги, а затем расстреливали машины на выбор из гранатометов. Факелы горящих бензовозов были также привычны, как и остовы сгоревших машин и бронетехники вдоль дорог.

В таких условиях желающих перелетать и перевозить грузы с места на место по воздуху становилось все больше и больше.

В афганской армии еще до приезда Дмитрия и Ивана был сформирован транспортный авиаполк, в составе которого имелось 12 самолетов Ан-2, 6 - Ан-26, 1 - Ан-30, 12 - Ил-14, 4 вертолета Ми-4. Самолет Ан-30, предназначенный для аэрофоторазведки, тоже использовался в качестве транспортного самолета, т.к. средствами аэрофоторазведки и других видов технической разведки ВВС Афганистана оснащены не были. При нас доблестные афганские воздушные транспортники добили ресурс и сами аппараты Ан -2, Ил -14, Ми - 4. Транспортный полк пополнили новыми и отремонтированными неприхотливыми и вездесадящимися Ан-26, создали свой вертолетный полк с эскадрильями транспортных Ми - 8 и боевых Ми -25 вертолетов. Но и этого было мало: афганцы затребовали и получили себе в помощь отряд наших самолетов Ан - 12 и эскадрилью наших же вертолетов Ми - 8, с нашими пилотами и всеми нашими видами обеспечения.

Организацией перевозок занимался главный штаб ВВС и ПВО ДРА. Транспортный авиационный полк перевозил, в основном, личный состав, мелкие грузы афганской армии и правительственных органов. Официально! Но реально на борту оказывалось значительное количество гражданских лиц обоего пола с детьми и поклажей. Каким - то образом эти люди оказывались сначала на территории охраняемого аэродрома, а затем и на борту военно-транспортного самолета или вертолета. Без многократных бакшишей должностным лицам, охране и экипажам самолетов и вертолетов не обходилось. Афганское начальство смотрело на это сквозь пальцы: "...людям как - то нужно передвигаться! А бакшиш - это национальная традиция...".

Воздушные суда постоянно взлетали с перегрузом... На это тоже смотрели сквозь пальцы - советская техника надежная, она может больше, чем записано в бумагах...

В один из первых полетов на борту самолета-фоторазведчика АН-30 новый советник Главкома ВВС и ПВО, генерал-лейтенант, которого по происшествии короткого времени за глаза стали уважительно называть по инициалам ППС, советник главного инженера - авиационный инженер "до мозга костей", с инициалами НЯС и Дмитрий разместились вместе с авторитетной комиссией во главе с Главкомом генералом Назар Мамадом. Самолет совершал плановый круиз по маршруту Кабул - Кандагар - Шинданд - Кандагар - Кабул. Но ППС решил фундаментально поработать только на двух аэродромах. Сидячие места в самолете были в дефиците: фоторазведчик был слегка переоборудован для перевозки должностных лиц только на местах операторов разведки. Поэтому многим желающим хорошо поработать на глазах Главкома мест не хватило.

В Кандагаре часть комиссии вышла и наша троица вместе с Главкомом до Шинданда летела с удобствами. Закончив работу в Шинданде и войдя в самолет, ППС обнаружил на борту несколько гражданских лиц душманского вида. В первый момент ППС опешил: удивленные звуки, которые он издавал в адрес командира воздушного судна (в этом полете в пилотской кабине слева сидел советник командира транспортного авиаполка майор Валера Петров), переводу ни на какой язык не подлежали. Ситуацию разрядил Главком: "...товарищ генерал - это мирные люди, им нужно лететь и я им разрешил лететь с нами". До самого Кандагара ППС не мог успокоиться. Такое на военном борту! С самим главкомом! Это в голове советского генерал-лейтенанта, вчерашнего командующего воздушной армией - не укладывалось...

На обратном пути в Кандагаре, тут же на взлетной полосе в тени самолета Главком коротко подвел итоги работы воссоединившейся с ним комиссии. Все внимание членов комиссии и местных командиров частей было сосредоточено на мудрой речи Главкома. И никто не обращал внимания на то, кто подъезжал и подходил к самолету.

Когда вернулись в салон самолета и глаза привыкли после яркого солнечного света к полумраку салона, ППС обнаружил у себя под креслом скорчившуюся мужскую фигуру, а затем еще людей заполнивших все ниши и закоулки спецсамолета. Это было уже слишком! Не в силах что-то произнести ППС обратил взор на своего подсоветного. Но Главком был совершенно спокоен. Он спокойно начал разъяснять своему новому наставнику, что советская авиатехника мощная и надежная: перевозит она столько, сколько в неё влезет. Как пример, привел случай эвакуации из охваченного мятежом Герата семей советских советников. Тогда АН-26 привез в Кабул более 70 чел (при норме 30). Правда женщины и дети были без груза и "слегка одеты" - почти в одном нижнем белье.

На помощь ППС пришел советник главного инженера: "..самолет перегружен, аэродром высотный, температура за +40╨С - норма в таких условиях одна, а набилось сколько? Кто их считал? Да еще и с багажем! Самолет не взлетит...".

ППС вызвал из пилотской кабины командира корабля: "...надеюсь ты не самоубийца - скажи им, что не полетишь с таким грузом. Ты же знаешь свои права - ты за все на своем борту в ответе, а не мы -генералы. Ведь даже не взлетим !".

Но Валера дипломатично доложил остаток топлива, а также то, что кандагарская полоса имеет длину 3200 м. "Начнем разбег с самой торцевой кромки. Должны взлететь," - успокоил он ППС.

Убрали стремянку, задраились. Получили разрешение запускать двигатели. Но раскаленные на 40-градусной жаре двигатели - не запускаются. Советник главного инженера, торжествуя, комментирует это как глас божий. Но экипаж, с какой - то попытки запускает один движок, затем другой. Вырулили в самый конец самой длинной в ДРА ВПП.

Раскрутив движки при заторможенных шасси до максимально возможных оборотов, перегруженный АН-30 начал разбег. Километр - второй - третий... командир не может оторвать переднее колесо, чтобы начать взлет. Кончились 3200 метров бетона, началась тряска... От торца полосы как её продолжение, было еще 400 м утрамбованной грунтовки. ... а через несколько сот метров (меньше чем положено в авиации, но в целях защиты от душманов) - ближний привод на автомобиле Зил-130 с антенной...

Но тряска прекращается, значит - оторвались от земли и "нызенько-нызенько" самолет пролетает над ближним приводом.

Повеселевший Главком успокаивает своего наставника: "...теперь будем вырабатывать топливо и подниматься выше и выше...".

С мизерным остатком топлива облегченный самолет сел в Кабуле.

На радостях пересчитать лишних пассажиров никто не догадался...

Валеру тоже никто не ругал ...