# Основная Тяжесть По Управлению Войсками Ложилась На Плечи Группы Генерала П.И. Шкидченко

Валерий Иванович Аблазов

Воспоминания полковника Казакова Б.М.о работе в Афганистане в 1980-1982 годах в качестве старшего офицера-оператора группы управления боевыми действиями при МО ДРА под руководством генерал-лейтенанта Шкидченко П.И.

ОСНОВНАЯ ТЯЖЕСТЬ ПО УПРАВЛЕНИЮ ВОЙСКАМИ

ЛОЖИЛАСЬ НА ПЛЕЧИ ГРУППЫ

ГЕНЕРАЛА ПЕТРА ИВАНОВИЧА ШКИДЧЕНКО


Воспоминания полковника Казакова Баязита Мажитовича.

В 1980-1982 годах - старший офицер-оператор группы

управления боевыми действиями при МО ДРА.


Мое знакомство с генерал-лейтенантом Шкидченко Петром Ивановичем состоялось 21 июня 1980 года в Москве. В тот день в 10-е Главное управление ГШ ВС СССР прибыли офицеры из разных военных округов, которым предстояло войти в cостав группы управления боевыми действиями при министерстве обороны Демократической Республики Афганистан. Ее подбором и формированием занимался сам генерал Шкидченко. Он беседовал с каждым офицером и принимал решение о включении в свою группу. Когда основной состав группы был подобран, офицеры ГШ стали проводить с нами занятия. На них, в основном, речь шла об обстановке в Афганистане и тех задачах, которые нам придется выполнять в этой стране.

В ночь с 1 на 2 июля 1980 года наша группа вылетела самолетом из Москвы в Кабул. Все мы были в гражданcкой одежде, с заграничными паспортами. Когда утром наш самолет совершил посадку в Кабульском международном аэропорту, там стоял невыносимый шум. Постоянно взлетали или садились самолеты и вертолеты, перемещались заправочные и грузовые машины, запускались двигатели для обслуживания авиатехники - повсюду шла боевая работа.


На момент прибытия нашей группы аппарат советских военных советников в ДРА возглавлял бывший замкомандующего войсками ЗабВО генерал-полковник С. Магометов (впоследствии его сменил генерал армии Майоров А. М.). Своего органа боевого управления - штаба - у него еще не было. Поэтому наши офицеры-советники в соединениях и частях первоначально разрабатывали и проводили операции афганских войск на местах, в своих зонах самостоятельно, неся на своих плечах очень большую ношу ответственности. Действия афганских и советских частей и подразделений координировала оперативная группа Минобороны и Генштаба во главе с маршалом Советского Союза С. Соколовым. Но так как участия 40-й армии (Ограниченный контингент советских войск - ОКСВ) в борьбе с бандформированиями поначалу не предусматривалось, то к операциям привлекались лишь отдельные советские части, главным образом в центральных районах Афганистана. В короткие сроки мы познакомились с командованием и штабом 40-й армии во главе с командармом Ю. Тухариновым и членами оперативной группы маршала С. Соколова.

В группу генерала П. Шкидченко входили 10 офицеров от различных родов

войск, 4 переводчика. Ее работу обеспечивали 112 человек отдельной роты связи 103 отдельного полка связи 40 А (в ее распоряжении находились 5 радиостанций Р-140 и 15-Р-145 "Чайка").

В задачу группы с самого первого дня входило привлечение к планированию и управлению совместными боевыми действиями Генштаба и Министерства обороны Афганистана. Однако афганские руководители в этом плане не очень утруждали себя и предпочитали перекладывать все организационные вопросы на советских военных советников.

К нашему приезду моджахеды перешли к боевым действиям против правительственных войск и частей 40-й армии отрядами по 70-90 человек и группами по 20-40 человек. Их крупные формирования базировались в горных районах провинций Газни, Вардак, Нангархар, на севере и юге ущелья Панджшер. На контролируемых территориях мятежники и их оппозиционные партии, обосновавшиеся в Пакистане и Иране, создавали свои органы власти - так называемые исламские комитеты. Такие же "комитеты" конспиративно действовали и в ряде центральных городов. Если в марте-мае 1980 года боевыми действиями были охвачены 9, то уже в июне - 15 из 26 провинций (в последующем - 29 провинций).


Уже в конце июля в провинции Вардак мы провели первую боевую операцию под руководством генерал-полковника В. Меримского. При этом наша группа руководила только афганскими частями. Все последующие операции (а их мы за два года провели более 25, продолжительностью от недели до 45 суток) мы готовили и проводили самостоятельно, исходя из общих планов. Для связи с частями ОКСВ нам выделялись 1-2 офицера-оператора от штаба армии с радиосредствами.

От 40-й армии на наши операции в разное время привлекались 103-я воздушно-десантная дивизия, 345-й отдельный парашютно-десантный полк, отдельные мотострелковые бригады и полки. По мере необходимости для ведения воздушной разведки, нанесения ударов по выявленным целям, десантирования, прикрытия войск в ходе выдвижения в исходные районы и поддержки в ходе операций привлекалась советская (иногда афганская) авиация. Характерным было то, что Генштаб и Минобороны ДРА к организации и проведению операций против мятежников не были готовы. И основная тяжесть по управлению войсками ложилась на плечи группы генерала Петра Ивановича Шкидченко.


Ежедневно в 7.00 маршал С. Соколов делал в оперативной группе анализ обстановки на основе полученных разведданных и определял способы боевых действий на предстоящий период. Разрабатывались общий и частный планы совместных боевых операций, состав привлекаемых сил и средств усиления. Крупные операции готовились и проводились под руководством нашей группы - генерал-лейтенанта Петра Ивановича Шкидченко, а на окраинах страны - советниками пехотных дивизий (не более 3-4 человек).

Как правило, выделяемый ресурс сил и средств на операцию был следующим: на основное операционное направление - афганский армейский корпус со штабом и частями, мотострелковая дивизия, авиация, артиллерия, спецчасти; на второстепенное - афганская пехотная дивизия и советский мотострелковый полк с авиаресурсом; в отдельных случаях - афганский пехотный полк и советский батальон со средствами усиления. Естественно, что дивизии и полки были неполного состава. В советском полку, например, один батальон обычно оставался для охраны районов расположения. У афганцев не хватало солдат, и практически все их части были малочисленными.


При подготовке к операциям мы учитывали ряд особенностей. В частности в целях обеспечения скрытности рекогносцировка районов предстоящих боевых действий, как правило, не проводилась. Кроме того, по согласованию с партийными советниками мы готовили состав будущего организационного ядра освобождаемых уездов и волостей... Боевые задачи командирам, участвовавшим в операциях, ставились так: советским частям - за 4-5 дней до начала боевых действий, афганским - за 1-2 часа. Происходило это в пунктах дислокации или в большинстве случаев уже в исходных районах. Выдвижение к ним осуществлялось по отдельным маршрутам и прикрывалось с воздуха парами вертолетов.


Для борьбы с минами (тогда душманы широко использовали пластиковые противопехотные мины итальянского производства) мы выделяли инженерные дозоры и группы их прикрытия. Охрану моджахедов по обеим сторонам дорог уничтожали обычно огнем артиллерии, танков, БМП и ударами "вертушек".

Тактические группы в составе батальона действовали на глубину в 3-4 км. При необходимости высаживали посадочным способом тактические воздушные десанты. Характер боевых действий каждый раз был различным, с учетом складывающейся обстановки.


При выполнении операций в кишлаках их, как правило, окружали советскими подразделениями. А внутри населенных пунктов в основном действовали афганские военнослужащие. Для этого в каждой пехотной роте создавались группы по 8-10 человек. Иногда в них включали и по нескольку советских солдат. Внутри дувалов, окружавших жилища, группы выявляли мины, оружие, боеприпасы, мужчин призывного возраста. Огонь разрешалось открывать только при нападениях на группы.


Генерал П. Шкидченко и его группа осуществляли управление афганскими армейскими корпусами и дивизиями с командного пункта по закрытым каналам связи через военных советников (перед операциями им выделялись радиостанции Р-145 и кодированные карты). Донесения о ходе боев поступали на КП каждые 2 часа. Одновременно уточнялись задачи с учетом складывающейся обстановки.

К 15 часам боевые действия в Афганистане, как правило, заканчивались, и части выводились в назначенные районы на ночной отдых. Организовывались их охрана и оборона. Подводились итоги за день, составлялись донесения в штабы, уточнялись задачи частей на следующий день. Эвакуировались раненые и тела погибших. Пленные (только с личным оружием) и подозрительные лица передавались в органы безопасности - ХАД.


Несмотря на откровенно плохое питание, афганские солдаты воевали старательно. И все же им не всегда удавалось закрепить достигнутые военные успехи на местах. По рекомендации нашей группы укомплектованность правительственных войск стали повышать за счет резервистов, воевавших за определенную плату (хотя закон о всеобщей воинской обязанности в ДРА был принят 07.01.1981 г.).


Действовать нам приходилось в очень сложных условиях. Ведь мятежники, удерживавшие труднодоступные районы и упорно защищавшие свои базы вооружения и материальных средств, прямых боестолкновений избегали. Поэтому в совместных боевых операциях с учетом условий и характера местности применялись различные способы боевых действий. Наиболее запомнились операции, которые состоялись в августе-ноябре 1980 г.: две - в зоне "Центр" и по одной - в других трех зонах. Тогда по их результатам было освобождено 50 уездов и волостей. Только в зоне "Центр" потери противника составили свыше 500 человек убитыми и 736 - пленными.


Частое участие в боевых операциях в условиях гор, сложные климатические условия, постоянное нервное напряжение сказывались на здоровье офицеров нашей группы. У одного из них развилось тяжелое психическое заболевание, у второго обострились проблемы со слухом. Ухудшилось и мое физическое состояние -

появились головные боли, стало "скакать" давление. Так я оказался в госпитале, где после осмотра врачи сказали, что надо приводить в порядок мою нервную систему. К сожалению, лечение не дало ожидаемого результата, и 17 марта 1982 года я был досрочно откомандирован из Афганистана. В медицинском заключении, которое мне выдали в госпитале, было написано, что "по состоянию здоровья офицер не может продолжать выполнение интернационального долга".


"Черным" стал для нас день 19 января 1982 года, когда погиб начальник нашей группы - генерал-лейтенант П. И. Шкидченко. "Вертушка", на борту которой находился Петр Иванович, перевалила Джадранский хребет в 16 км севернее Хоста, где была обстреляна из ДШК душманами. При вынужденной посадке на склоне горы вертолет перевернулся и загорелся. Из пятерых человек, находившихся в винтокрылой машине, удалось спастись лишь бортмеханику - капитану афганских ВВС. Наш боевой генерал, незадолго до этого награжденный вторым орденом Ленина, не дожил до своего 60-летия всего 9 месяцев...


г. Самара, 2011 г.