# Владимир Волошенюк. Дипломатические картинки Глава 8

Валерий Иванович Аблазов

Владимир Волошенюк. Дипломатические картинкиГлава 8Ах, пане, панове, ах, пане, панове,ах, пане, панове, тепла нет ни на грош.Что было, то сплыло. Что было, то сплыло.Что было, то сплыло. Того уж не вернёшь.Б.Окуджава

Владимир Волошенюк.

Дипломатические картинки

## Глава 8


Ах, пане, панове, ах, пане, панове,

ах, пане, панове, тепла нет ни на грош.

Что было, то сплыло. Что было, то сплыло.

Что было, то сплыло. Того уж не вернёшь.

Б.Окуджава


8.


Первым, что представилось в мыслях Васильева, когда он слегка пожал протянутую руку Кристины, была картина из русского музея в Киеве "Вдовушка". На тонкой руке молодой женщины тоже были два колечка. Бывая в музее, он задерживался возле нее еще с курсантских лет.

- Целую ручки, доамна Кристина, - произнес сдержанно он, пытаясь найти нужную интонацию.

- Вы приехали только в Бухарест, или в Сибиу тоже заедете? - в ее глазах будто промелькнул озорной солнечный зайчик, когда она говорила это и внимательно посмотрела на Васильева.

И снова проявилось ее умение сбить собеседника с толку первой же фразой.


Сибиу - город в Трансильвании, основанный немцами в 1191 году. В свое время он носил гордое название Херманштадт.

Васильев поехал туда по линии NGO в далеком 2001 году в поддержку вступления Украины в НАТО. Неправительственную Общественную организацию, состоящую из трех активистов, создал его товарищ, недавно уволившийся, как и Васильев, но из СБУ. Тогда после возвращения из Бухареста прошло уже два года. Васильев осваивался в роли молодого военного пенсионера и находился в процессе устройства на работу в МИД.

Астахов в это время трудился в дорогом сердцу Посольстве Украины в Бухаресте на должности советника-посланника. Так что с "крышей" в румынской столице у Васильева все обстояло благополучно.

До Сибиу из Бухареста Васильев добирался поездом, любуясь чудными горными пейзажами. На НАТОвском семинаре он занимался "дуракавалянием" и с удовольствием общался с участниками мероприятия в рамках культурной программы по посещению городских исторических достопримечательностей. Так, в Евангелическом соборе им продемонстрировали надгробия местных мэров, священнослужителей и других достойных граждан, среди которых был сын Дракулы Минья Скверный, заколотый на этом месте в 1510 году.

Вечером, накануне завершения работы семинара состоялся торжественный ужин в ресторане отеля, где жили участники семинара. Ужинали в зале со всеми атрибутами средневекового замка: стариной мебелью, огромными канделябрами на столах, покрытыми белоснежными скатертями, рыцарским оружием и доспехами на стенах и пылающим камином. К самым изысканным блюдам румынско-немецкой кухни подавали лучшие трансильванские вина.

В общем, жизнь после ужина казалась прекрасной и удивительной. Васильев взял у себя в номере оставшиеся для раздачи украинские сувениры и спустился в холл, где царила праздничная атмосфера.

Там же находились и сопровождавшие делегацию румынские офицеры. Видно было, что они тоже расслабились, потягивая пиво за столиком. Васильев с удовольствием откликнулся на их приглашение присоединиться к компании.

И, как нередко бывает в подобных ситуациях, от хозяев последовало предложение продолжить банкет в местном клубе.

И вот тут опьяняющий воздух личной свободы притупил бдительность, Васильева, как это произошло с профессором Плейшнером в Берне.

В клубе было жарко и весело. Их компания, состоящая из Васильева и двух офицеров устроилась за столиком. Пили снова пиво, потом вино, потом еще что-то. "Потом поехали провожать в аэропорт Павлика", так лучше всего можно было бы охарактеризовать обстановку.

Только аэропорта не было, а были "грязные" танцы. И вот тут память Васильева дала сбой. Во-первых, он остался один, армейские товарищи почему-то покинули этот праздник жизни. Во-вторых, он уже не помнил, то ли он вступился за честь стриптизерши, то ли с него потребовали плату за "белый" танец. В результате возник "маленький обмен любезностями по лицу", причем Васильев оказался в меньшинстве, т.к. на помощь подоспели "братья" танцовщицы. Мировая была заключена после неравного первого раунда обещанием заплатить бедной девушке. Поскольку "пистоли" остались в отеле, один из "братьев" вызвался сопровождать его.

Васильев, со следами драки на лице, был встречен перепуганным портье, выдавшим ему ключ от номера. Поблагодарив, Васильев, чтобы уладить это маленькое недоразумение, попросил позвонить начальнику гарнизона Сибиу, который во время НАТОвского торжественного ужина толкал тронную речь,

Рано утром в номер Васильева постучались. Это был румынский офицер, но не из их дружной компании. Он выразил сожаление из-за случившегося и готовность проводить его на автовокзал на рейсовый автобус до Бухареста.

Главным утешением для Васильева, после утреннего осмотра себя в зеркале, было то, что он имел с собой солнцезащитные очки-капельки, как у Рэмбо.

Проводы были недолгими.

В Бухаресте, зайдя в апартаменты Астахова, он попросил нервных удалиться из зала и снял очки.

- Наше вам с кисточкой, - весело произнес бывший старший помощник Военного атташе Украины в Румынии.

- С любовью из Сибиу, на память от доблестной румынской военной разведки, - заключил Астахов после краткого изложения Васильевым результатов работы на семинаре.


В этот раз Васильев понял, что беседа обещает быть нескучной и живо включился в "игру".

- Нет, к сожалению, у меня не получится в этот раз посетить Сибиу, разве что Констанцу на обратном пути, чтобы еще раз полюбоваться римскими развалинами, - теперь уже иронично отвечал Васильев Кристине.

Любомир, смотрел и слушал их с изрядной долей удивления.

- При чем здесь Сибиу? - спросил непонимающе он.

- А помнишь, там проходил театральный фестиваль. На нем был представлен украинский спектакль "Кармен" Жолдака с Хостикоевым в главной роли. Спектакль получил главный приз. Мы собирались туда поехать и не смогли. Наши украинцы их там поддержали.

- Да, и что?

- Та ничего, город красивый старинный.

- А на Мосту Лжецов в Сибиу вы стояли? - теперь ирония была в голосе у Кристины.

- Стоял и не провалился.

Этот чугунный пешеходный мост считается достопримечательностью города. Легенда гласит, что мост должен разрушится, если на него станет лжец.

- Аничка, а ти була на фестивалi? - обратился он к Анице, заметив, как начинает улыбаться Кристина.

- Нi, але я чула про успiх укра╖нських артистiв.

- В общем, Любомир, в следующий раз обязательно поедь в Сибиу и за меня тоже.

- Добре, пане полковнику. Ви, мабуть, пропустите сьогоднiшнi уроки. Ви ж хотiли побувати у нашому колишньому посольствi. Я думаю, Кристина вас завезе.

- Ниче проблемэ, - сказала с улыбкой она.

- А я хочу поговорити з дiвчатами в Посольствi, - заметила Аниця.

- Пофтиц, домнул колонел, - Кристина пригласила его в машину.

- Пане полковнику, коли ви поверта"тесь до Ки"ва? - спросил тоном руководителя Любомир.

- Хочу пiслязавтра з ранку, пане Посол.

- Добре, тодi завтра обiда"мо разом.


Когда машина тронулась, Кристина предложила поехать в Посольство не по прямой, а через центр.

- Вы же, наверное, соскучились по бухарестским улицам, увидите, как много изменилось.

- Да, конечно, с удовольствием. Я уже увидел. Такое ощущение, что город помолодел.

Они проехали по бульвару Авиаторов до памятника Летчикам-героям и повернули налево к бульвару генерала Киселева и по нему выехали на площадь Виктории.

Да, было время, Васильев любил гулять в выходные дни по этим бульварам и приставать к прохожим с вопросами, как пройти "в библиотеку", практикуя свой румынский.

С площади Виктории они выехали на улицу Виктории, пожалуй, самую красивую в румынской столице.

- В этом доме с 1935 по 1942 год был ресторан Петра Лещенко, - Кристина указала на красивый дом в начале улицы.

- А что теперь?

- Ничего, конторы разные. В Констанце вы меня просветили о его судьбе и творчестве, вот я и узнала немного о его жизни в Бухаресте.

- И что именно?

- Немного, его дело до сих пор закрыто. В Бухаресте жила его сестра, она его видела один раз, когда заключенных вели на расчистку домов, он ее тоже увидел и заплакал.

- Да печальная история, хотел стать гражданином Советского Союза, а сам служил зав. офицерской столовой в румынской армии, разве ж это мыслимо.

Они доехали до Дома офицеров.

- Что - хотите зайти? Остановиться?

- Да нет, как-то не тянет, разве что в казино напротив.

Повернув налево, они выехали на центральный проспект Магеру, что-то вроде бухарестского Крещатика. Через несколько минут машина остановилась возле небольшого красивого особняка, в котором раньше размещалось Посольство Украины. Первое, что резануло Васильеву глаз, это открытые нараспашку и калитка, и ворота. Одним словом, проходной двор. От этого сразу терялось таинство и торжественность самого здания. Над главным входом висела табличка из неоновых кабелей с названием магазина, зажигавшихся по вечерам.

Когда в Румынии был принят закон о возвращении собственности, владельцы были готовы продать здание Украине, но не сошлись в цене, как и в цене на продолжение аренды. Любомир говорил, что теперь они жалеют.

Во дворе с пожелтевшим газоном и в самом здании с давно некрашеными стенами чувствовалось отсутствие хорошего хозяина.

- Здесь был мой кабинет, - Васильев указал Кристине на открытую дверь, когда они по лестнице поднялись в холл.

- Войдем, теперь и мне можно.

В помещении находился отдел обуви. Молодые ребята сидели там, уткнувшись в телефоны, им не было дела ни до обуви, ни до входящих посетителей.

Васильев окинул взглядом комнату, даже не верилось, что здесь в старые, не всегда добрые времена, столько было пережито.

- Тут у нас был мягкий уголок с баром, самое приятное место, - он показал на угол.

- И что, вы часто сидели в баре?

- Постоянно.

- Хорошая у вас была работа.

- Да, не пыльная.

- А вы знаете, что здесь было раньше, - Васильев обратился к одному из продавцов.

- Вроде какое-то посольство было.

- Посольство Украины. А в этой комнате сидели украинские шпионы.

- Да? Прикольно, - тот лишь на несколько мгновений оторвался от телефона.

- Ну, что, пройдемте в следующий зал.

Они вышли из кабинета. В холле Васильев остановился и, как в музее, стал рассматривать лепнину на стенах, огромную люстру и зеркала.

Магазин был креативный. В каминном зале были развешены на стенах и стойках футболки с изображениями персонажей "анимэ", в бывшем кабинете посла - выставка дамского белья.

- Жаль, здесь кафе нет или бара. Подвальное помещение позволяет. Посол хотел там вареничную сделать.

Выйдя из здания, Васильев вздохнул.

- Да, "няма того, шо раньш было", как пелось в одной песне.

- Песне Лещенко?

- Нет, это песня популярного советского ансамбля "Песняры". А кофе, я все же выпил бы. На семинаре сейчас обед, макароны.

- Если хотите, я вас подвезу до Интерконтиненталя.

- Нет, спасибо, лучше где-нибудь на воздухе. У вас есть еще время?

- Я в отпуске, так что можно выпить кофе даже в Синае. Шучу. Вы гость, выбирайте место.

- Тогда в парке Херестреу.

Парк преобразился, как и весь город. Когда-то он напоминал больше территорию выставки достижений народного хозяйства с огромной высоткой на горизонте, в стиле "сталинского ампира". Теперь он стал чище и ухоженнее. В ландшафтном дизайне появилось больше фантазии. Допотопные, разбитые урны времен развитого социализма были все заменены на пластиковые, рядом стояли лотки для экскрементов животных.

Они подъехали к кафе на входе в парк напротив Триумфальной арки. Васильев часто сиживал здесь за бутылочкой холодного "Пригата", глядя на триумфальную Арку и мечтая о Париже.

Просматривая меню, Васильев вспомнил еще об одном напитке, очень подходящему к летнему жаркому дню.

- А как вы смотрите, если мы выпьем "шприц"? Вам можно?

Холодное белое вино с минеральной водой прекрасно утоляло жажду и пилось очень легко, этот рецепт он узнал, изучая обычаи и культурные традиции страны пребывания, как того требовали указания для офицеров аппаратов ВАТ.

- С удовольствием выпью бокал.

- Против "Мурфатлара" ничего не имеете против? - Васильеву захотелось выпить именно этого вина, его букет запомнился навсегда, как запоминается то, что пробуешь в первый раз.

- Я предпочитаю трансильванские вина и особенно Мускат Оттонель, но согласна и на ваш выбор, вы гость.

Когда официант принес им бутылку запотевшего вина и минеральную воду, Васильев попросил его сделать "шприц". Тот понимающе кивнул, искусно откупорил бутылку без хлопка и налил вино, а затем воду приблизительно в равной пропорции.

- Bine ati venit, - сказала Кристина и подняла бокал.

- Bine v-am gasit*, - ответил он на традиционное румынское приветствие при встрече гостей.

Разговор как-то не "клеился". Вопросы, которые хотелось задать, были непростыми. Кристина сделала несколько глотков и поставила бокал на стол. Затем она, глядя немного в сторону, пальцами левой руки начала теребить колечки.

- Извините, вы вдова? - выдавил из себя Васильев.

- Генерал Василеску был моим мужем.

- Мои соболезнованья.

-Поэтому я знала о вашей поездке в Сибиу. Это было правда недоразумение, местные коллеги решили отличиться.

- Да бог с ним. Сам виноват. А за что Ковганюка-то?

С Ковганюком вышла интересная история. По прошествии нескольких лет его родина снова направила в Румынию для прохождения дальнейшей службы. Буквально через пару недель румынская контрразведка "взяла на горячем" его помощника. В результате покинуть страну было предложено обоим.

- Знаете, при всей чувствительности работы военных атташе, надо проявлять уважительное отношение к стране пребывания.

Васильев пожалел, что затронул эту тему, ему и без пояснений было все ясно, да и не особо он переживал за судьбу бывшего начальника. О его дальнейших чудачествах он иногда узнавал в кафе от коллег с "острова", проходивших стажировку в МИДе. Особенно веселой была байка о том, как за ним выехала специальная группа после отказа последнего возвращаться на родину в связи с окончанием командировки.

Кристина сделала еще несколько глотков и по-прежнему, глядя немного в сторону, сказала.

- Я иногда задавалась вопросом. Могло ли бы тогда у нас с вами сложиться все по-другому. Наивно, конечно, так думать, но тем не менее мысли эти были.

- Ну, подобные мысли и меня посещали, несмотря на понимание роли сослагательного наклонения "бы" в истории. Еще лучше об этом сказал ваш драматург Себастьян в пьесе "Безымянная звезда", в Союзе по ней сняли прекрасный фильм.

- И что же сказал Себастьян в пьесе "Безымянная звезда"? - спросила она иронично и достала из сумочки пачку сигарет.

- Дословно не помню, но смысл в том, что ни одна звезда не отклоняется от своего пути.

- Я закурю. Вы не возражаете?

- Нет, конечно.

Она достала тонкую сигарету и повернулась в направлении барной стойки от которой к ней уже шел официант с зажигалкой.

- Как вы будете возвращаться в Украину?

- Хочу по южному маршруту на Одессу через Брэилу, может быть, заеду в Констанцу.

- Ну, что ж, "Друм бун"!*

- Мульцумеск!

Они слегка чокнулись бокалами.

Рано утром на следующий день Васильев выехал в Украину.


*Добро пожаловать

Рады, что нашли вас в добром здравии

* "Друм бун" - счастливой дороги в переводе с румынского языка