# В.Волошенюк Взвод, курсантский Выпуск

Валерий Иванович Аблазов

Выпуск - промежуточный финиш с большими надеждами на будущее.

В.Волошенюк Взвод, курсантский Выпуск


Пожалуй, это было самое желанное слово на протяжении всей учебы, своего рода путеводная звезда, к которой шли через "тернии" огневой, строевой и тактической подготовки. Ну, еще преодолевали тяготы и лишения воинской службы такие, как караулы, наряды в очереди и вне очереди, "губа" для особо отличившихся, что компенсировалось скромными радостями типа парады, спортивные праздники, хоровое пение, каникулы, вступление в Коммунистическую партию Советского Союза, женитьба.

Не всем удалось пройти эту дистанцию длинной в четыре года. Двух каптеров упекли в "места не столь отдаленные". Личного врага замполита Каращука отчислили-таки из училища. Позже он был замечен в кабаке в Конотопе в форме лейтенанта ВВС (форму он взял напрокат у офицера своей части, где проходил солдатскую службу).

Распределение будущих мест службы проводилось в течение последнего года обучения на конкурсной основе. При этом учитывались показатели в учебе и дисциплине, должности и погоны родителей, участие в общественной жизни. Преимущество получали сержанты и старшина роты.

"Козырными" назначениями для начала офицерской службы считались Группы советских войск в братских социалистических странах. Среди них особо выделялась ГСВГ (Группа советских войск в Германии).

Далее в "табеле" предпочтений шли военные округа на европейской части советской родины: Киевский, Белорусский, Одесский, Прикарпатский. Привилегированными также считались отдельные "заменяемые" места в ДальВО. Ну, а полной "безнадегой" единодушно признавался Заб.ВО. "Забудь, что можно вернуться", примерно так говорили об исторических местах, куда отправили декабристов.

Каждый из "вокеров" в этой конкурсной лотерее находил для себя романтическое обоснование своего первого места службы.

"Генерал", а вернее его родители видели его только в Прик.ВО, только в учебной дивизии и только женатым, дабы уберечь его от соблазнов холостой гарнизонной службы.

Васильеву выпал Киевский ВО, не в последнюю очередь, благодаря искусству папы, налаживать отличные отношения с командирами. Этому также способствовали хорошие показатели в учебе и активное участие в художественной самодеятельности.

Правда, был шанс попасть в морскую пехоту. Это предложение поступило от отдела кадров для всех желающих. Первоначально предполагалось, что всех направят для прохождения службы в бригаду морской пехоты в Севастополе. Но в результате в Севастополь уехал только старшина роты Петя Ваулин. Остальные "загремели" в ДальВО на побережье Тихого океана.

С началом учебного года всем четверокурсникам в училищном ателье начали шить офицерскую форму с многочисленными примерками и "подгонками". По общему мнению, самая красивая форма была как раз у офицеров морской пехоты.

Кроме пошива формы, в штабе училища в конце учебного года организовали фотографирование для документов в поседневной и парадной офицерской форме, что добавляло оптимизма и вселяло уверенность в завтрашний день.

Многие в этот период готовились не только к выпуску, но и к свадьбам. Эта участь постигла и "Генерала". Ему подобрали скромную симпатичную девочку из офицерской семьи с которой дружили его родители. "Генерал" убедил себя в любви к ней и необходимости такого шага для успешной офицеской карьеры. Так что к его свадьбе готовился весь Черновицкий гарнизон, где его отец командывал дивизией. Мама "Генерала", для его друзей тетя Женя, строго настаивала на том, что и им всем надо жениться. На возражения, типа, мы еще выбираем она резонно заметила.

- Вибирайте, вибирайте, а потiм таке гiвно вибирите!

Это созвучно было с купринским выражением о том, что большинство офицерских браков совершаются на скорую руку.

А тетя Женя в семье почти всегда разговаривала на украинском языке при том, что дядя Леня Генералов "окал" по-поволжски. От тети Жени Васильев впервые услышал анекдот, - Думал ли ты Ленька, простой крестьянский парень, что когда-то с генеральшей спать будешь?

"Госы" проходили ни шатко ни валко. Больше всех переживали те, кто шел на красный диплом, чтобы не сорваться на последнем рубеже. Основная же масса, считала, что лучше иметь синий диплом и красную морду чем наоборот. Грустная нотка присутствовала во всем, от того, что "Веня" в госпитале. Последний раз его видели на построении при представлении главе экзаменационной комиссии.

После сдачи "госов" наступила безмятежная пора ожидания приказа Министра обороны Советского Союза о присвоении воинского звания лейтенант. Представитель кадров ехал в Москву со списками выпускников, его сопровождал курсант, которого возлагалась ответственная миссия дать телеграмму из Москвы после подписания приказа. Текст телеграммы зашифровывался таким образом, что из первых букв сообщения можно было составит вульгарное слово, похожее на слово "конец". Последние слова телеграммы гласили: "..... еду, целую". После получения телеграммы в общежитии 4-й роты прошел вечерний маленький сабантуй...

"Вроде все, как всегда...... только он не вернулся из боя". Под знаком этой песни Высоцкого, тоже ушедшего в эти жаркие июльские дни, прошел день выпуска.

Для вокеров смерть "Вени" стала первой в жизни боевой невозвратной потерей.

Впереди у каждого был свой короткий или долгий путь в офицерских погонах и каждый стоящий в торжественном строю верил только в лучшее.

По традиции, пришедшей из дореволюционного прошлого, выпускник в кармане имел юбилейный металлический рубль. Его положено было дать тому военнослужащему, кто первым отдаст воинскую честь "новоиспеченному" лейтенанту. На эту роль с удовольствием вызывались товарищи выпускников с младших курсов.

Из училища после торжественных мероприятий молодые лейтенанты расходились, в окружении счастливых родителей, родственников и друзей.

Многие шли под ручку (обязательно слева) с невестами, женами, девушками.

По предложению первого старшины роты Вити Стельмаха встреча выпускников 4-й роты (1976-1980г.г.) должна была состояться через двадцать лет. Такую запись сделали в выпускном альбоме.