# Владимир Волошенюк Военно-дипломатические картинки Глава 15

Валерий Иванович Аблазов

Над синей улицей портовой Всю ночь сияют маяки,Откинув ленточки фартово,Всю ночь гуляют моряки.Б.Окуджава

Владимир Волошенюк

Военно-дипломатические картинки


## Глава 15


"История соткана из лжи, в которую все верят."

Бонапрат Наполеон


История - это не то, что происходило когда-то на самом деле, а то, что об этом напишут писатели - историки и журналисты.


Описанные события действительно имели место в жизни,

но связь их героев с известными читателю людьми недопустима.


15.


Над синей улицей портовой

Всю ночь сияют маяки,

Откинув ленточки фартово,

Всю ночь гуляют моряки.

Б.Окуджава


Поездка в Констанцу на учения живо обсуждалась среди помощников ВАТ. Собиралась хорошая компания. Договорились резервировать номера в отеле "Кароль". Он расположен совсем рядом с набережной и штабом ВМС Румынии. Там в понедельник планировался брифинг по сценарию учений для приглашенного военно-дипломатического корпуса, а вечером - прием на американском корабле. Съезжались все в воскресенье во второй половине дня.

Василев выехал утром, потому что в Констанцу для участия в учениях в воскресенье должен был зайти украинский корвет "Луцк", и он хотел его встретить в порту.

Если процедура прибытия советских, впоследствии российских военных кораблей в порт иностранного государства, была четко прописана в соответствующей инструкции, то о наличии подобной в ВМС Украины аппарат ВАТ не имел ни малейшего понятия.

Из бесед с подводником Костей Варченко Васильев узнал некоторые интересные особенности встречи, а именно: портовые власти должны выслать навстречу кораблю катер с военно-морским атташе, офицером связи, переводчиком, сигнальщиком и лоцманом. Заходы в порты осуществляются обычно в светлое время суток. Если навстречу кораблю офицер связи не прибыл, командир корабля становится на якорь и посылает своего офицера с извещением дипломатических представителей СССР и местных властей о прибытии корабля.

"Ну, раз я общевойсковой офицер, значит буду встречать корабль на берегу, главное - это сделать вовремя", - принял решение Васильев.

В качестве теоретической подготовки для встречи он изучил ТТХ корвета "Луцк", а для материального-технического обеспечения приготовил бутылку виски из личных запасов.

Шоссе Бухарест-Констанца считалось скоростным и на отдельных участках было даже платным, включая длинный мост с вооруженными карабинами двумя охранниками на въезде и выезде.

После этого моста шоссе напоминало скорее взлетную полосу, чем автомобильную дорогу. На этом участке в несколько километров Васильев проверил скоростные качества своего "Карла". Через полгода после того, как облитый шампанским, словно боевой корабль, автомобиль поступил "на вооружение" аппарата ВАТ, Васильев отправился на нем в первую самостоятельную командировку в Констанцу. Испытание закончилось тем, что в правую фару угодила птица, что иногда случается при взлете самолета. Страсть к езде на высокой скорости прошла также быстро, как и увлечение рулеткой.

"Какой русский не любит быстрой езды, но это про русских".

После этого участка автобана самым впечатляющим на маршруте был вид с моста на АЭС "Чернавода". Введение ее в строй ожидалось в конце года. Спроектирована она была канадцами. Станция стояла на берегу канала "Дунай - Чёрное море", из него и брали воду для охлаждения.

Проект считался самым передовым, но все же возникали нехорошие ассоциации в названиях "Чернавода"- Чернобыль. Не дай боже, как говорится, румынскому народу "мирный атом в каждый дом".

Кстати, "гений Карпат", как называли Чаушеску в социалистической румынской прессе, имел ядерные амбиции. Румыния при его правлении, по некоторым оценкам, была близка к созданию атомной бомбы. С помощью Канады в стране удалось наладить производство тяжелой воды и ядерного топлива для АЭС. Химкомбинат в Питешти произвел к 1990 году 585 тонн энергетического ядерного топлива. Позже инспектора МАГАТЭ обнаружили следы деятельности военного характера в Институте атомной энергии.

В СМИ приводились небезынтересные слова Чаушеску о том, что ситуация, при которой неядерные страны могут полагаться лишь на геополитическое снисхождение сверхдержав, является несправедливой....

"А чи не мудро?", - думалось ему тогда в свете ядерного разоружения Украины.

Не заезжая в отель, Васильев решил ехать в порт. Там ему сообщили ориентировочное время и номер причала, к которому будет швартоваться "Луцк" и выдали пропуск на машину.

На причале он стал свидетелем захватывающей картины швартовки "Луцка" к причалу.

Дело в том, что маневрирование корабля при выполнении швартовки проходило при сильном ветре в очень ограниченном пространстве. Васильев был буквально заворожен филигранной работой экипажа корабля и румынских моряков на буксирах. Казалось, что еще мгновение и корабль, раскачиваемый волнами, врежется в причал или в стоящие рядом судна. Васильев вспомнил, как он учился заезжать задним ходом в свой гараж и таки в результате остался без зеркала.

Позже, когда он "живописал" увиденное Косте, тот квалифицированно пояснил, что безопасность маневра на швартовку

и занятия исходной точки по отношению к причалу зависит от наличия свободной акватории.

Когда Васильев поднимался на борт украинского корвета после успешного окончания швартовки, его обуревала гордость за державу и было жаль, что нет второй бутылки виски, чтобы отблагодарить румынских моряков, принимавших участие в этой операции.

На борту "Луцка" находился зам. Командующего ВМС Украины. Васильев представился и в самых восторженных выражениях высказал свои чувства. Бутылка виски была принята адмиралом с благодарностью. В кают-компании Васильева попотчевали чаем. Адмирал в сердцах поведал, с какими трудностями столкнулись при подготовке к выходу на эти учения. Большую шефскую продовольственную помощь оказал город Луцк.

Расставались тепло. Адмирал подарил Васильеву на память сувенирный кортик, закрепленный на символическом щите в цветах державного прапора. Командир корабля проводил его до трапа. На палубе галдели и толкались матросы, закончившие выполнение своих задач.

"Какие же они молодые. У вахтенного матроса, ворот рубашки на два размера больше его тонкой шеи", - подумал мимоходом Васильев, спускаясь по трапу.


В холле отеля царила атмосфера приема. Военные атташе, помощники, некоторые с женами, оживленно общались, словно после долгой разлуки. Здесь же, возле стойки администратора, расположились с документами, пропусками и приглашениями представители секции внешних связей и штаба ВМС.

Васильев увидел разговаривающих Ежи и Костю и сразу направился к ним.

- Третий нужен, пане пулковнику? - вместо приветствия обратился он к Ежи.

- Ты что, тоже без супруги? - не без возмущения спросил тот. Будете с Константином "матросить"?

- Да, Ежи, ты нам не компания. Как поется в песне: "У матроса выходной, пуговицы в ряд", - широко улыбаясь заявил Костя.

- А Эльжбета здесь? - спросил Васильев.

- Она осталась в отеле. Я зарезервировал номер в "Интиме", здесь недалеко. В "Кароле" уже не было мест, когда я позвонил. Пока дошел сюда, ко мне молоденькие девушки трижды обращались.

- Что спрашивали, который час? - серьезным тоном спросил Костя.

- Нет, спрашивали не хочу ли я пообщаться.

- Ну, они же видели, наверное, что ты вышел из "Интима" и один. Жалели тебя, - Васильев ободряющим тоном поддержал беседу.

- А может они подумали, что ты с корабля сошел на берег. Ты ж такой представительный в белой форменной рубашке.

К ним подошел болгарский помощник Румен и нарочито торжественно обратился к Ежи.

- Господин вице-президент, вы не хотите возглавить делегацию помощников ВАТ с целью посещения соревнований в "Пеликане"?

- Еще один "холостяк" нашелся... Что есть такое "Пеликан"?

- Это что-то вроде спортивного клуба, там гимнастки выступают по очереди у трубы. Если вы заняты сегодня вечером, господин вице-президент, то мы вам потом расскажем, кто выиграл.

-Так, все, я пошел в секцию за документами.

- Не расстраивайся, Ежи, я с тобой, - Румен кивнул Васильеву и Варченко.

- Увидимся в "Пеликане".

- Не вынесла душа поэта...- подвел итог Костя. Прямо по курсу вижу Роберта. Первая торпеда, товсь.

В Бухаресте они с Васильевым попросили военно-морского атташе США помочь в организации визита на один из американских кораблей. Он пообещал посодействовать.

- Я приветствую лучшего военно-морского атташе США, - Костя сильно потряс руку всегда флегматичному Роберту.

- Я ничего не забыл. Завтра утром вас будут ждать на "Брэдли". Ребята, только у меня к вам большая просьба. Американские морские офицеры не пьют с утра.

- Роберт, у матросов нет вопросов. Бутылки будут переданы в качестве сувениров в закрытом виде.

- Окей! Ну и завтра вечером прием на "Шревепорте", напоминаю.

- Йес сэр!

- Хорошего вечера.

Довольные результатом, Васильев и Костя вышли на улицу перекурить. Курил Костя.

- И пару слов за "Брэдли", пока я с тобой травлюсь.

- Фрегат, водоизмещение до 4000 тонн. Скорость свыше 30 узлов, назначение - поиск и уничтожение подводных лодок.

- О, так он тебе особенно дорог. А 30 узлов - это сколько? Поясните для особливо непонятливой пехоты.

- 55 км в час.

- Отлично, Григорий. Ну, а теперь, как говорят у вас во флоте - "адмиральский час".

- Без рюмки водки - это не по уставу.

- Ну, тогда пойду-ка я отдохну часок лежа, не снимая снаряжения и расстегнув верхнюю пуговицу. Во сколько встречаемся?

- В 20:00 катер к подъезду. Я Румену скажу.


Праздник жизни в "Пеликане" бил ключом. Васильев с Костей и Руменом даже немного смутились. Большой зал, почти битком был набит американскими матросами.

Им удалось найти пустующий столик в глубине. Появившаяся почти одетая официантка почему-то не удостоила их особым вниманием. Они заказали пиво и все трое с интересом стали наблюдать за происходящим на главной сцене и в зале.

Барные стойки, как змеи, извивались по залу. На них были установлены "спортивные снаряды" в виде труб. Зрители, сидя на высоких табуретах и мягких диванах, с бурным азартом реагировали на исполнительниц гимнастических упражнений и дефилирующих по барным стойкам красавиц. В знак особого признания долларовые банкноты под восторженный хохот помещались в отдельные предметы туалета девушек.

Еще одна группа в купальниках работала в зале, со смехом одаривая горячими прикосновениями своего тела мускулистых парней.

- А почему к нам никто не подходит? - задался Константин риторическим вопросом через минут десять созерцания.

- На наших лицах что-то не так написано, - предположил Румен.

- И дают- то им всего по доллару, я бы дал больше, - продолжил Костя.

- Да, не знают они про ширь русской души, Костя. Но ребята молодцы, веселятся по полной. Наверное, это народная американская забава. Нам не понять, как американский футбол, - попробовал пофилософствовать Васильев.

- Эта игра все же мне больше нравится, чем футбол, и правила не сложные. Вечерний вариант социальной активности моряков,

- Вот кто сейчас к нам подойдет, - Румен кивнул на вход.

Там стояли два офицера из секции внешних связей разведуправления. Они были в гражданской форме и, кажется, тоже несколько удивились, увидев "подшефных" старших офицеров в таком месте.

- Я думаю, они не по наши души здесь, а скорее охраняют мирный отдых американских парней. Как бы чего не вышло, - предположил Костя и продолжил.

- Во время прошлых учений одного морячка искали пару суток. Он страстно полюбил румынскую девушку и не вернулся на корабль. Потом газеты живописали трогательную сцену их расставания. Она в слезах на берегу, а любимого под белы рученьки военная полиция сопровождает на корабль.

- По-моему, мы лишние на этом празднике жизни. Может прогуляться по вечернему городу, посмотреть местные достопримечательности, римские развалины, например, - предложил Васильев.

- Эх, где мои семнадцать лет, - обреченно ответил Костя. Остается любоваться развалинами.

- Ладно, пошли, не будем смущать секцию внешних связей, - согласился Румен.


На следующее утро в 9:00 подводник Варченко и пехотинец Васильев под трели свистка и переливы военно-морских команд ступили на трап фрегата USS Robert G. Bradley (FFG-49).

Васильев ощущал прилив позитивных чувств, потому что поднимался на корабль дружественного государства, в этом у него не было ни малейшего сомнения.

На палубе их встретил вахтенный офицер. Возле него стояли, расставив ноги на ширину плеч, и с руками за спиной, матросы. Их лица были суровы. Ни за что в них нельзя было бы узнать вчерашних разгоряченных пивом и женщинами веселых парней.

Рядом с развивающимся государственным флагом на походном столике был установлен портрет Президента США Билла Клинтона.

- Я знаю его. Это друг Моники Левински, - очень "дипломатично" заметил Варченко.

- Я с ним лично не знаком, - последовал лаконичный ответ американского офицера.

"Молодец", - подумал Васильев.

С вахтенным офицером они прошли в командирскую рубку. Командир встретил их с огромной кружкой кофе в руке. С такими же кружками стояли и сидели на рабочих местах, общаясь между собой, офицеры.

- Вот поговорил с детьми по интернету, - весело сказал командир.

- Помощник военного атташе Российской Федерации, капитан 3-го ранга Варченко, - гордо отрапортовал Костя.

- О, вы - военно-морской офицер.

- Так точно, и я знаком с вашим фрегатом. Я видел его через перископ своей подводной лодки.

Командир громко захохотал.

- Так это вашу лодку я гонял в Средиземном море?

Теперь засмеялись все стоящие рядом офицеры.

- На этой оптимистической ноте не могли бы нам показать свой корабль, а то через перископ мой коллега не все рассмотрел. А я вообще общевойсковой офицер - подключился к морской беседе Васильев.

- Да, конечно, я в вашем распоряжении.

- Ну, и примите наши сувениры на память, - Константин протянул пакет в котором находилось две бутылки, одна - "Столичная", другая - "Nemiroff Медова з перцем".

- Ооооо, это водка?

- И горiлка тоже.

- Но это вам на ужин, нас строго предупредили.

- Окей!

Через полтора часа Васильев и Варченко покинули борт корабля.

- Ну как тебе корабль наших союзников? - спросил Васильев на стоянке машин, когда Константин решил перекурить.

- Если одним словом, все сделано для людей. Своя почта, банкомат, меню, как в ресторане, а не только грозное вооружение разных калибров. А союзниками они вам станут если вы вступите в НАТО.

- Я думаю, румыны будут там раньше нас. Окей, как говорят у них, вечером увидимся на приеме.


Прием проходил на нижней палубе транспортного дока-амфибии Shreveport II (LPD-12). Офицеры разных стран мира в парадной форме различных родов войск, дамы в вечерних платьях, матросы в белоснежных рубашках с бабочками, выполняющие обязанности официантов - все это в интерьере стальной брони корабля, украшенной флагами ярких расцветок с замысловатыми рисунками на фоне боевых вертолетов, создавало ни с чем не сравнимую атмосферу карнавала и рыцарского турнира одновременно.

Военные дипломаты, как обычно на приемах, образовали "кружки по интересам" и сдержанно, для начала, обсуждали увиденное и услышанное на брифинге и показательных занятиях.

Хозяева чувствовали себя непринужденно и раскованно. Они подходили и предлагали сфотографироваться на память. Должно быть для коллекции снимков военной формы одежды всех стран и народов. Официальная часть приема еще не началась, ожидали руководителей Министерства обороны Румынии и учений.

Ежи, оставив Эльжбету в компании своего ВАТа и его супруги, присоединился к кружку "военных холостяков". Говорили о женщинах, потому как по меткому выражению анекдота о военных, были еще трезвы. Их внимание привлекли женщины-военнослужащие в составе экипажей вертолетов, базировавшихся на корабле.

- А как же с морским поверьем, что женщина на корабле - это к беде? - спросил Румен моряка Костю.

- Даже не знаю, что сказать об этом, все у них не как у людей.

- Надо спросить у командира корабля, что он об этом думает, - предложил Ежи.

Для Васильева вопрос пребывания женщины на войне после Афганистана был тоже неоднозначным. Если пребывание женщин на должностях в госпиталях, штабах, тыловых подразделениях со всеми вытекающими из этого последствиями еще более- менее воспринималось, то их служба в боевых частях, по его представлению, противоречила самой природе женщины.

- Тут есть два варианта. Или мы сильно отстали в своем развитии, или они сильно продвинулись, - предположил он.

В это время взоры всех присутствующих обратились на входящую группу руководителей, направившихся к подиуму с микрофоном. Старшим румынским воинским начальником был командующий ВМС, его сопровождали офицеры штаба ВМС и МНО.

- О, и Ванеску здесь, - заметил Румен.

Генерал-майор Ванеску был заместителем начальника военной разведки и курировал секцию внешних связей.

- А кто это с ним? Супруга что ли? - Ежи указал на даму, идущую с ним рядом.

Кристина была в элегантном костюме цвета морской волны с ожерельем из жемчуга на шее.

- Я так не думаю, - ухмыльнувшись ответил Васильев.

Во время официальной части с гимнами, речами, ответными речами он почти не слушал выступающих. В голове у него крутились слова песенки Петра Лещенко.

Ах, эти черные глаза

Меня пленили...

Хоть у Кристины глаза были и не черные, а песенка привязалась.

Старички из диаспоры рассказывали Васильеву, что на каля Виктории в 30-е годы был шикарный ресторан, владельцем которого был Лещенко. Его посещали даже члены королевской семьи. Правда, в 44-м по приказу советского военного командования он был переоборудован под офицерскую столовую, а заодно и национализирован новой народной властью.

Ах, эти черные глаза

Меня погубят...

А Лещенко погубили не черные глаза, а та же румынская коммунистическая власть под чутким руководством товарищей из НКВД СССР. Да так, что и могилки не осталось. И в Констанце его допрашивали.

Ах, эти черные глаза,

Кто вас полюбит...

"И надо же, внучку артиста звали тоже Кристиной", - подумал он.

Приглашение командира к столу нашло самый живой отклик у гостей.

Пока гости "брали на абордаж" столы, Васильев с Варченко подошли к бару, взяли по бокалу красного калифорнийского вина и расположились возле вертолета.

- Красиво жить не запретишь, - такова была оценка представителя российского флота яств, которыми были уставлены столы, покрытые белоснежными скатертями.

- Шо, вас на подлодке так не кормили?

Васильева же больше поразила не кухня, а сервировка столов и посуда, а особенно огромные металлические закрытые блюда с подогревом для горячего. Они блестели, говоря языком старшины, "как у кота яйца". На память пришли алюминиевые кастрюли с черпаками на столах в курсантской столовой. Такие же были в офицерской столовой десантно-штурмового батальона в ДРА.

Тем временем, заморив червячка, румынские военные начальники начали "обход вежливости", приветствуя военный дип(.)корпус поднятием бокала и, общаясь с наиболее важными его представителями. Как-то Васильев даже попал впросак на новогоднем приеме в подобной ситуации. Вино он не успел взять в баре, а от предложенной горячей цуйки, с плавающими в ней горошинами черного перца, отказался. И в этот момент к группе, где он находился, подошел Нначальник генерального штаба с традиционным пожеланием "Ла мульцань". Пришлось извиняться за отсутствие рюмки в руке.

Ванеску с сопровождающим офицером приблизился к ним и с широкой улыбкой приветствовал протянутым бокалом.

- Рад вас видеть. Надеюсь визит нашего руководителя в Киев состоится в ближайшее время.

- Постараемся чтобы его визит прошел также хорошо, как и нашего руководителя в Румынию.

- А вам, наверное, особенно интересны эти учения, как морскому офицеру, - обратился он к Варченко.

- Да, тем более, что раньше я изучал тактику действий американских кораблей с борта своей подводной лодки.

- Возле Констанцы? - рассмеялся Ванеску.

- Нет в Тихом океане.

Генерал кивнул, как будто в знак одобрения и продолжил обход.

- По-моему, надо освежить н закусить, чем бог послал, - предложил Варченко.

Васильев не успел ответить.

- Добрий вечiр, пане Володимире, - Кристина с бокалом в руке стояла справа от них. Поскольку Васильев провожал глазами уходящее румынское начальство, он не заметил, как она подошла. Он опять оказался застигнутым врасплох. У Константина же от удивления глаза расширились до диаметра перископа.

- Гуд ивнинг. Сэрут мына (целую ручку), доамна Кристина. Шо робите? - своим многоязычным "винегретом" приветствия Васильев постарался настроить себя на спокойную волну.

- Знакомьтесь, это мой коллега из российского посольства, Константин Варченко, героический офицер-подводник, родом из Донецка, вам должно быть интересно будет с ним пообщаться.

Константин, зардевшись, сделал свой традиционный полупоклон и прищелкнул каблучком.

- Кристина, активистка союза украинцев Румынии, - представил он ее.

- О, как интересно... Это правда, что у моряка в каждом порту есть жена? - со знакомой смешинкой в глазах она обратилась к Варченко

Теперь пришла очередь Кости держать удар. От неожиданного вопроса он несколько растерялся.

- Я вас оставлю на пару инут, а то у меня бокал почти пустой.

Это был отработанный на практике прием для того, чтобы выйти из беседы в нужный момент.

Когда Васильев, вернулся к компании, простояв минут пять в очереди к бару, там уже находился улыбающийся Ежи.

- Володя, я хочу вступить в союз украинок Румынии.

- Тогда тебе его надо создать, а то тут есть только Союз украинцев Румынии.

- Я тоже хочу вина еще, - весело заявила Кристина. Пане Володимире, вы мне поможете в выборе?

- Да не с нашим счастьем, Ежи, а тебя кажется Эльжбета ищет. Пойдем, я с ней поздороваюсь.

- Хорошо, только не надо целовать ее трижды, у нас целуются дважды.

- Так и быть, уговорил, - Костя обнял Ежи и они, кивнув Васильеву двинулись через толпу к Эльжбете.

- Какое вино вы мне порекомендуете, пане Володимире?

- Оно все там калифорнийское, как я успел заметить. А начальник без вас скучать не будет?

- Он не мой начальник, я здесь в составе группы преподавателей и слушателей Академии. Поэтому я и знала, что вы будете здесь. В программе мероприятий было написано про участие военного дипкорпуса. А Ванеску знает моего бывшего мужа, вот он и оказал мне такое внимание.

- Скажите, а вам знакомо имя Петра Лещенко? - неожиданно для себя почти выпалил он, когда они взяли бокалы и подошли к освободившемуся столику.

- Нет, а кто это?

- Это большой артист, замученный до смерти в румынской тюрьме в 50-х годах.

- Владимир, я думаю, что нам не надо больше встречаться. У меня возникли проблемы после нашего общения. Я не хочу чтобы у вас тоже были неприятности. Служба "прослушки" до сих пор у нас работает, как часы, заведенные еще при Чаушеску.

- Жена Лещенко приняла румынское гражданство после их женитьбы, за что ее в последствии обвинили в СССР в измене Родине и приговорили к смертной казни. Он не отказался от нее.

- Владимир, мне жаль, я должна идти. Она слегка коснулась его бокала своим бокалом, допила вино и поставила бокал на столик Наша группа уже выходит. Я обязательно почитаю про эту историю, - она протянула ему руку. Он наклонился и поцеловал ее, слегка сжав запястье.

- Прощайте. Берегите себя. А в "Пеликане" весело было? - игриво спросила она и, не дождавшись ответа, пошла вслед уходящим румынским военным.

Васильев развернулся и пошел искать Варченко.

- Что-то ты батенька не весел - встретил тот его вопросительным взглядом.

- Да, в пору сходить куда-нибудь повеселится. Может в отель "Интим"?

- Мне кажется пора на выход, а то начнут свет тушить, как в клубе.

Возле отеля народ, вернувшийся с корабля, продолжал шумно общаться, многие переместились в бар.

Васильев переоделся и вышел прогуляться перед отбоем к морю. Проходя возле припаркованной на стоянке его машины, заметил, что окно осталось чуть-чуть приоткрытым.

"Семен Семеныч", - он открыл дверь и сел за руль. Завел двигатель, включил музыку, закрыл глаза и откинул голову на сидение. Через несколько минут он услышал легкий стук в боковое стекло. Девушка наклонилась и махала ему рукой.

Он открыл стекло.

- Добрый вечер! Вы не скучаете?

- Скучаю, девонька, скучаю милая, - произнес он по-русски.

- Ой, вы говорите по-русски. А я из Молдавии. А вы откуда?

- Я - то? Из леса, вестимо.

- Здесь рядом есть хорошее место, там можно потанцевать. Хотите я вам покажу.

- Только об этом и мечтал. Садитесь. Надеюсь, это не "Пеликан"?