# Владимир Волошенюк Дипломатические Картинки

Валерий Иванович Аблазов

Вдохновленный вниманием читателей нашего сайта Владимир Волошенюк, известный нам как автор трилогии "ВЗВОД", книг "АЛЖИР-83" и военно-дипломатические картинки, активно взялся за продолжение темы под названием "Дипломатические картинки".В замыслах автора довести повествование до событий в реальном масштабе времени, решить трудную задачу - писать повести о современности. Пожелаем автору, который от первой работы заметно вырос, догнать и перегнать Куприна и Ремарка. А пока представляем первую главу его новой книги. Дипломатические картинкиГлава 1.

Владимир Волошенюк.


Дипломатические картинки


## Глава 1.


В вагоне поезда "Интерсити" Киев-Константиновка большинство мест занимали военные. Некоторые огромные сумки с их добром не помещались на полках для багажа и стояли в проходе. Форма одежды солдат и офицеров пестрила разнообразием покроя и камуфляжных расцветок. Непривычен был и возраст солдат: от 18 до 40 плюс. Это напомнило Васильеву призыв на сборы в СА офицеров запаса, их называли в армейской среде "партизанами".

"Неважно, что безобразно, лишь бы однообразно" - этот принцип Советской Армии приказал долго жить вместе с самой армией", - подумал Васильев, наблюдая, как бойцы устраиваются по местам.

В ногах Васильева лежал новенький американский военный рюкзак. Сумку цвета хаки, тоже новую, напоминавшую парашютную, он оставил на багажной полке в начале вагона.

Рюкзак, сумку и комплект полевой летней офицерской формы одежды он приобрел за умеренную цену на приватном складе с "милитари"-вещами через коллегу, служившего в СБУ. Для этого пришлось занять сто евро у дочки супруги. Мидовского месячного жалования на пропитание семьи и экипировку не хватило.

Поезд отправлялся рано утром и в пути был шесть часов с минутами. Времени вполне достаточно, чтобы подумать за жизнь, как говорят в Одессе. Место заранее он зарезервировал у окна. С появлением "Интерсити" увеличилась скорость движения, но пропала магия ночного купе с мелькающими огоньками за окном, да и не будешь пить вино в семь утра. С собой Васильев взял термос с кофе (под "Зеркало недели" и "Бульвар", купленные в вокзальном киоске), все же лучше чем тот, что предложат в вагоне стюарды. В рюкзаке - бутылка виски для представительских целей.

Поезд тронулся. Он помахал супруге, одиноко стоящей на перроне.

За окном поплыли станционные здания, заборы с граффити, гаражи. Любоваться пока было нечем.

Васильев закрыл глаза, переведя спинку кресла в более удобное положение для сна.

- Тогда был ноябрь 1981-го, теперь сентябрь 2015-го. Сколько же это прошло? - он начал считать года. - Почти тридцать четыре года. Неужели? - подумал он.

Той осенью с киевского вокзала туристическим "Икарусом" в шумной офицерской компании он ехал до аэропорта Борисполь и далее самолетом на "неправедную войну".

И вот снова война. Возможно, дети тех, кто был в том автобусе сейчас стреляют друг в друга.

Он снова и снова пытался проанализировать, как все начиналось, пытаясь найти какие-то потерявшиеся звенья.

Новости о появлении "зеленых человечков" в Симферополе застали его в Посольстве Украины в Минске на посадi радника з полiтичних питань.

Это был год ротации. За четыре года министерством руководил третий министр, а посольством - третий посол. Если учесть, что посол - адмирал, то вернее сказать - командовал.

Для военного люда посольства (кадрового и запасников) этот стиль был знаком и не вызывал ни малейшего удивления, разве что открывал новые оттенки военно-морской терминологии и корабельного юмора.

- Тааааак!!! - громогласно, словно выстрел башенного орудия, начинал он совещания, приводя в трепет женщин и в состояние полной боевой готовности дипломатическо-офицерский состав.

Ярким и запоминающимся получилось и его прибытие во вверенное посольство для дальнейшего прохождения службы. Из Киева он совершил марш на служебном автомобиле, в компании предшественника на посольском посту. Проводы на родной земле плавно перешли во встречи на братской белорусской земле.

Начиная с границы, автопробег сопровождался остановками для знакомства с руководителями местных органов власти, общественностью, колхозниками и трудящимися.

Все это время посольский народ томился в волнующем ожидании. Васильев оставался в посольстве старшим по должности, поэтому честь встретить посла выпала на его долю со всеми вытекающими последствиями.

Хорошо понимая некоторые характерные черты военных начальников он предложил в коллективе накануне провести субботник с колбасками и приборку (как говорят на кораблях) в кабинетах и на рабочих местах.

Ну а первым, кому придется "лечь под танк", как ни крути, оказывался завхоз. Он это понимал, а посему старался и волновался больше всех. Отдельным испытанием должен был стать ужин высоких гостей.

- Едут, - тревожный сигнал был передан по средствам мобильной связи.

Васильев встречал подъезжающие машины перед воротами посольства, работники же посольства находились во дворе, протокол встречи вырабатывали коллективно.

Посол первым вышел из машины. Метнул грозный взгляд на Васильева, территорию, стоящий в беспорядке личный состав и прорычал.

- Тааааак!

Васильев невольно обозначил строевой шаг при подходе к раскрасневшемуся начальнику и произнес нечто среднее между рапортом и приветствием.

За послом уже стоял предшественник, тоже розовощекий, пытаясь дипломатично скрыть ироническую улыбку от созерцания ритуала.

- Ну, что ж, посмотрим..., - адмирал после рапорта крепко пожал руку Васильеву и твердой походкой направился к воротам.

Представлявшихся сотрудниц-женщин он одаривал широкой улыбкой, а сотрудников осматривал критически, как на строевом смотре.

После представления начался обход помещений. Завхоз семенил за послом, открывая двери дрожащей рукой. Сзади шел бывший посол, делая шутливые комментарии. Улыбка не сходила с его лица.

- Соскучился по армии? - обратился он к Васильеву вполголоса

- Я во флоте не служил. Наверное, будет нескучно.

В кабинете посла, хозяин распорядился отпустить по домам всех дипломатов и сотрудников, кроме участвующих в ужине. Рабочий день уже час, как закончился. Совещание с заслушиванием было назначено на следующее утро.

- Ужинать будем? - спросил посол и пристально посмотрел на стоящего почти по стойке "смирно" завхоза.

- Стол накрыт на 4-м этаже, пане посол, - с нескрываемым волнением ответил завхоз.

- Ну, так вперед с весельем и отвагой! Показывай, - бодро скомандовал адмирал.

Стол был накрыт в комнате для гостей. Поднявшись на лифте на 4-й этаж, посол потребовал открыть все комнаты для осмотра.

- А здесь что? - адмирал с грохотом попытался открыть одну из дверей, но та была заперта на замок.

- Это выход на крышу, пане посол.

- А где ключ?

- В канцелярi╖. На кришi рабочие працювали. Я зараз принесу.

Через несколько минут запыхавшийся завхоз открыл дверь.

Посол вышел на плоскую площадку крыши первым, как на мостик корабля, в следующее мгновение он побледнел. На лице отразился гневный ужас. Куча окурков лежала прямо перед ним у цементного ограждения кровли.

- Бооцман!!! Что это такое? - его бас слышен был на всю округу. Рядом с посольством находились две резиденции послов: российская и американская, а также общежитие консерватории.

- Чем вы тут занимаетесь? Безобразие! В субботу все на уборку территории!

Завхоз стоял бледный и поникший.

- Сейчас он его с крыши сбросит, - подумал Васильев.

Обойдя всю площадку по периметру и обозрев грозно подступы к посольству с высоты птичьего полета, адмирал направился к двери, ведущей на этаж.

В свите тихо хихикали все, кроме завхоза. Предыдущий посол, благодаря кому был сделан ремонт крыши и жилого корпуса, подмигнул Васильеву.

Войдя в комнату, где был сервирован ужин на шесть персон, адмирал остановился перед столом, критически осмотрел выставленные закуски и пробасил ернически, глядя на Васильева (завхоз, переведенный на должность боцмана, остался собирать окурки на крыше).

- Таак, а где селедка?

- В холодильнике, на камбузе, - не моргнув глазом ответил тот.

- Вопросы есть?

- Никак нет!

Передвигаясь ускоренным шагом по лестнице с четвертого этажа на первый Васильев почувствовал себя лейтенантом.

Маленький гастрономчик находился через дорогу прямо перед посольством. Что интересно, старожилы называли его "генеральским". В окрестных домах, построенных немецкими военнопленными, раньше жило много генералов штаба Белорусского военного округа.

Там Васильев с надеждой в голосе обратился к продавщице в белом фартуке и белой пилотке, как у стюардессы, по поводу наличия селедки и, получив позитивный ответ, а затем и желаемый товар, с облегчением вернулся в "кают-компанию".

- Ну вот, другое дело, - удовлетворенно заключил адмирал. - Садись.

Васильев сел рядом с послом-хозяйственником, весело наблюдавшим за происходящим.

Тот наклонился к нему и заговорщически спросил.

- Где селедку взял?

- В холодильнике, в гастрономе...

- Молодец, далеко пойдешь.

-Таак! - теперь любимое междометие прозвучало, как призыв к тишине.

- Офiцер безпеки на разливе. Приступай!!!

Офiцер безпеки с холодной бутылкой "Немирова" и горячим сердцем пошел вокруг стола, наливая в высокие хрустальные рюмки каждому сидящему. Когда он подошел к Васильеву, тот сделал отрицательный знак головой и потянулся к бутылке с минеральной водой.

Офицер застыл с наклоненной бутылкой и вопросительно посмотрел на посла.

- Не понял..., - сердито буркнул тот.

- У меня тренировка по теннису сегодня.

- Полную!!!

На тренировку Васильев в тот вечер не пошел.

Постепенно дипломаты, сотрудники, включая завхоза, с одной стороны, и посол-адмирал с другой, притерлись и стали жить-поживать и вказiвки Центра выполнять.

Посол активно подключился к спортивно-массовой работе. Теперь утром он, его помощник и Васильев "умирали" на велосипедной дорожке в парке вокруг Комсомольского озера, и раз-два в неделю Васильев "давал сухопутный бой" адмиралу на теннисном корте на территории Посольства РФ, где сложился теннисный клуб. Все это было до того дня, когда нога "зеленого человечка" ступила на крымскую землю.

Памятным для Васильева остался вечер, перешедший в раннее утро, когда посол ждал подключения к эфиру на канале "1+1" по событиям, происходящим в Крыму.

В студии ждали Министра обороны Украины, который находился на заседании Кабмина. В это время эфир кипел вопросами и комментариями зрителей и экспертов со всех точек Украины.

Речь появившегося в студии поздней ночью Министра в адмиральском чине ничего, кроме горького разочарования не вызвала.

Более того, его попытка свою преступную бездеятельность перенести хамским тоном на офицера ротного звена из Крыма, сведя все к необходимости выполнять требования Устава гарнизонной и караульной служб, выглядела просто мерзкой.

Посол, слушая его, извергал гром и молнии, аки Зевс. Его кулачище с грохотом опускался на стол так, что подпрыгивали письменные принадлежности.

- Я же говорил ему, что нужно делать.... Что он, бл-дь, несет.... Блеянье какое-то...

Далее звучали номера воинских частей с их боевым предназначением, названия кораблей, боевые задачи, которые необходимо выполнять немедленно.

- Вывести туда-то.... Перекрыть там-то ... Взорвать то-то ...

На рекламные паузы они переходили в маленькую боковую комнатку, именуемую кают-компанией. Там на журнальном столике стоял самовар, коньяк и печенье с конфетами.

Васильев, как выпускник общевойсковой академии, задавал ему, как выпускнику военно-морской академии, "умные" вопросы. Суть их состояла в том, что ни хрена не делается из того, чему учили в академиях.

- Что ты мне сердце рвешь? - сердито огрызался адмирал, опрокидывая рюмку коньяка за рюмкой. Что я могу? Я что - главнокомандующий?

Состояние прострации и недоумения тогда испытывали в посольстве и гражданские, и военнослужащие, вне зависимости от уровня военного образования. Катастрофа происходила на глазах и в результате все рухнуло, как карточный домик.

Когда Васильев смотрел кадры, на которых безоружные украинские военные летчики с боевым знаменем шли навстречу этим самым "зеленым неопознанным объектам" с автоматами в руках и орущих, что будут стрелять, у него на глазах выступили слезы. Вопрос, как такое могло произойти, повис в воздухе.

Учась в военной академии в Москве, в пылу дебатов между историками и генералами об издании Истории Великой Отечественной войны, он услышал фразу о том, что правду о войне напишут тогда, когда умрет последний ее участник.

- Это, должно быть, ждет и нас, - с горечью думал он, возвращаясь в мыслях к последним событиям.

Показательным в этом смысле стало его участие от МЗС в обсуждении издания "Белая книга АТО", которую готовила Академия ВС Украины.

Название главы, посвященной МЗС, содержало слова о деятельности ведомства по отражению агрессии РФ. Остальные главы касались различных этапов АТО под управлением Антитеррористического центра СБУ.

Васильев не удержался от вопросов к генералу, проводившему нараду.

- По названию глав получается, что только МЗС отражал агрессию, а остальные силы проводили АТО. Почему отсутствует четкая периодизация АТО? С какого момента закончилась АТО и началось отражение агрессии? Почему выходит, что главным органом управления по отражению агрессии является до сих пор СБУ, а не Генеральный штаб.

Генерал начал что-то невнятное рассказывать о мнении президента, посетившего Академию, и дал слово присутствующему представителю Антитеррористического центра СБУ. Ясности тот не внес, поддержал генерала на том и разошлись.


После возвращения из долгосрочной командировки Васильев чувствовал угрызения совести от того, что находится в тылу и когда узнал, что в составе СЦКК* уже полгода работает представитель МЗС, стал оббивать пороги начальственных кабинетов с тем, чтобы его направили туда для ротации. Соледар - не Париж, поэтому конкуренции не было.

И вот теперь, перефразируя классику, "утренней лошадью" он отправился в зону проведения АТО с чувством глубокого удовлетворения.


* Спiльний центр з контролю та координацi╖ питань припинення вогню та стабiлiзацi╖ лiнi╖ розмежування сторiн. Центр почав роботу 26 вересня 2014 року в мiстi Соледар Донецько╖ областi.