# Владимир Волошенюк Дипломатические картинки Глава 6

Валерий Иванович Аблазов

Продолжение еще не оконченного художественного произведения увлеченного писателя - баталиста. Редкие истории.

Владимир Волошенюк

Дипломатические картинки

## Глава 6


Вместо эпиграфа:

Комплекс мер по выполнению Минских соглашений


5. Обеспечить помилование и амнистию путем введения в силу закона, запрещающего преследование и наказание лиц в связи с событиями, имевшими место в отдельных районах Донецкой и Луганской областей Украины.


6.


За время отсутствия Васильева в российской части СЦКК сменился руководитель. Новым руководителем стал генерал-лейтенант Калоев, по должности он был замом командующего войсками Центрального военного округа РФ.

На первом утреннем "намазе" после возвращения из командировки Васильев с интересом наблюдал за его стилем работы. Впереди было еще три месяца совместной деятельности. Одним из пунктов оценки обстановки, как учили в "автошколе", была оценка противника.

Первое впечатление оказалось позитивным, насколько это было возможно, в тех специфических условиях.

Хасан Бекович, осетин по национальности, с присущим южным темпераментом, казалось, устремил всю свою энергию на решение сугубо практических вопросов СЦКК: наблюдение (на 8 наших постах работали российские офицеры и 8 украинских офицеров находились в Луганске), прекращение обстрелов, взаимодействие сторон при работе ремонтных бригад и никакой политики в разговорах. Оговорка по Фрейду у него случилась позже.

После окончания совещания с наблюдателями ОБСЕ, народ сосредотачивался в курилках, продолжая общение. ОБСЕшники уезжали в Краматорск на их "базу" через кафе неподалеку. Там иногда Васильев общался с ними в неформальной обстановке, доводя "сигналы", как говорят в МИДе.

Калоев подошел к Васильеву возле курилки, они обменялись рукопожатием.

- Я приходил в вашу историческую группу. Володя Титов мой товарищ по училищу.

Информированность генерала о скромной персоне Васильева оказалась на несколько порядков выше, чем у того о генерале.

Уже в ходе общения многое прояснилось. Хасан Бекович закончил Общевойсковое училище в городе Орджоникидзе (по-курсантски Ордж.ВОКУ) на три года позже Васильева, так что по сроку службы старшинство было за последним. В Академию Фрунзе он поступил, через год после Васильева, а его однокашник Титов учился в военно-исторической группе вместе с Васильевым.

- И где сейчас Володя? - спросил с интересом Васильев.

- Я точно не знаю, но могу уточнить.

Через несколько дней генерал рассказал, что Титов уволился из армии и уехал в Чехию на пмж.

- Молодец, а вы не собираетесь увольняться? - спросил Васильев. В ответ Калоев рассмеялся.

- Очень дипломатичный вопрос.

- Ну, я же дипломат. А Вы дважды были в Сирии. Это по военно-дипломатической линии?

- Вы афганец, я сириец.

- Больше вопросов не имею.

Так они и жили в режиме вопрос-ответ, как в телевикторине "Что, где, когда".

"Казус генерала Калоева", как про себя окрестил эпизод Васильев, произошел на совещании примерно через месяц. Во время доклада украинской стороны о мероприятиях боевой подготовки, проводимой отдельными подразделениями формирований ЛДНР вблизи линии разграничения, генерал попросил уточнить отдельные моменты и тут у него вырвалась фраза.

- Я же за них отвечаю.

- Вы отвечаете за организацию и проведение боевой подготовки подразделений ЛДНР? - тут же уточнил Васильев и вежливо улыбнулся.

Переводчик исправно переводил старшему группы наблюдателей ОБСЕ. Генерал несколько смутился и начал давать пояснения переводчику при общем оживлении зала.

Уже позже наши разведчики подтвердили, что во "втором действии марлезонского балета", когда генерал бывал за линией разграничения для выполнения задач СЦКК, он успевал поруководить организацией боевой подготовки бурятских шахтеров на высоком методологическом уровне.

"Неужели в рассейской армии не хватает генералов, чтобы разделить функции в СЦКК и штабе группы оккупационных войск на Донбассе. А то совсем неприлично получается - три дня кипит работа по прекращению огня, а на следующие три дня надо мчаться в подшефные вооруженные формирования для организации системы огня. И куда бедному генералу деваться", - с сочувствием подумал тогда Васильев.


По вечерам после ужина и вечерней прогулки, правда без песни, Васильев шел в номер, который занимали начальник штаба украинской части и его зам. У них начиналась горячая пора по "тушению огня" телефонными средствами связи, а в перерывах проводилась "работа на картах", а именно: расписывалась старая добрая "пулька" или "преферанс", чтобы было понятнее для детей интернета.

Примерно через недели две пребывания в "санатории" Васильев получил приглашение на "вечерние посиделки" к начальнику штаба, где его проверили "на вшивость" за рабочим столом. Лист А4 был расчерчен для игры по всем правилам штабной культуры. В качестве материального обеспечения штабной тренировки гостем была представлена бутылка "SIR EDWARDS".

Тренировка прошла успешно. Афганская школа "пульки" победила, что раззадорило партнеров повысить свой профессиональный уровень и взять реванш. Такие вечера стали традицией и дали возможность Васильеву изучить "внутреннюю кухню СЦКК".

Картина маслом выглядела так: в комнате дежурной смены 24 часа в сутки находились три российских и три украинских офицера. Когда начинался обстрел, каждый звонил своим с требованием прекратить безобразие. Если дежурным не удавалось это сделать, в работу включались начальники штабов, в случае неуспеха, дело в свои руки брали генералы.

Также в Афгане в его отдельном ДШБ коротали вечера за "пулькой", снимая психологическое напряжение после выходов для сопровождения колонн и операций. Иногда шли играть сразу после того, как в одной из рот посидели за столом, на котором стояли стаканы с водкой и куском хлеба сверху. Лексика преферанса прочно вошла в повседневную жизнь и работу. В случае крайнего "везения", звучал уточняющий вопрос: "Что, два туза на мизере?". Удивление и непонимание очевидного выражалось фразой: "Господа офицеры, почему не сыграл мой козырный туз?" Ответ все расставлял на свои места: "Расклад, батюшка, расклад". Ну, а выражение "снести в прикуп" стало классическим примером циничного, черного юмора.


После возвращения Васильев познакомился не только с российским генералом, но и со старшим группы ОБСЕ, представителем Молдовы, вернувшимся из отпуска. За чашкой кофе они сразу же нашли общий язык. Любомир, так его звали, тоже был офицером запаса с академическим образованием. Его объективность в работе не вызывала сомнений. Другое дело, что сами наблюдатели были обременены кучей внутренних инструкций и мандатом СММ. Среди международных наблюдателей были и россияне, которые "вносили свой посильный вклад" в дело создания доверительной атмосферы между сторонами.

После того, когда группа наблюдателей уехала, подкрепившись свежими булочками, Васильев остался один в кафе. Утренняя работа была сделана: сводка СЦКК с данными по нарушениям режима прекращения огня за сутки отправлена в МИД, на совместном совещании ничего особого не произошло, так что можно было не отписываться, выезды на инспекцию отведенной техники не планировались. Обычно Васильев в это время совершал длительные прогулки по местным окрестностям. Пейзажи напоминали места детства возле родного шахтерского городка. Но сегодня он решил посидеть в кафе и почитать привезенные с собой киевские газеты. Он заказал большую чашку кофе с молоком (в Вене оно имело красивое название "меланж") и погрузился в чтение.

В "Бульваре" было большое интервью с Кобзоном. Читая его, Васильев периодически, как в песне пелось, по волне памяти переносился то в Афганистан, то в Монголию, то в Киев, где ему довелось видеть концерты Народного артиста СССР Иосифа Кобзона, сохранившего любовь к советской Родине и утратившего способность здраво рассуждать о днях теперешних.

В Кабуле Кобзон выступал в клубе "старого" микрорайона, где жили наши советники. В клубе по выходным дням крутили кино или организовывали танцы. Там же выступали и приезжающие звезды советской эстрады. Кобзон был чуть ли не первым, кто приехал в Афганистан.

На концерт народ с пригласительными билетами чуть не выломал двери, прорываясь в клуб. Кобзона не отпускали часа три, хотя его ждали на афганском телевидении.

- Ладно, подождут еще. Правильно я говорю? - обратился он зрителям и после дружных аплодисментов снова запел.

От летней жары он чуть не упал на сцене, теряя сознание. После нашатыря концерт продолжился. Он спел о Владимире Высоцком. В 1982-м тема неугодного певца и поэта успешно замалчивалась силами партии и правительства. Еще был жив дорогой Леонид Ильич. А в афганских дуканах с большим успехом продавались кассеты с песнями Высоцкого.

В Монголии Кобзон пел прямо на плацу танкового полка. Командир полка, представляя его, ошибся в звании и назвал заслуженным артистом СССР.

- Полковник, я же тебя не называю подполковником, - резко отреагировал тот.

В Киеве после окончания концерта во Дворце Украина, посвященного годовщине вывода советских войск из Афганистана, он еще до полуночи пел в зале, где был сервирован фуршет. Спиртное даже не пригубил, сказав, что давно сидит на лекарствах. О нем уже тогда была написана эпиграмма "Как не остановить бегущего бизона, так не остановить поющего Кобзона".

"Скучно, девушки!", - Васильев мысленно процитировал слова Бендера, сказанные васюкинским любителям шахмат и перевернул страницу, не дочитав интервью до конца.

Глотнув остывшего кофе, он попытался вернуться к анализу беседы с ОБСЕшниками, но имя Любомир направило его мысли к другим берегам. Так уж получается, что в минуты отдыха в условиях армейской жизни, человек чаще предается воспоминаниям.

Давность некоторых событий, о которых думал Васильев, уже превышала классику жанра - двадцать лет спустя и десять лет спустя. От этого становилось немного грустно.


С "душкой" Любомиром, он встретился в Бухаресте, когда пробил себе командировку туда, работая в МИДе в отделе НАТО. Основанием для нее послужило приглашение от МИДа Румынии. В румынской столице проводилась конференция, организованная Гарвардом, на тему безопасности Черноморского региона (к этому времени Крым и Севастополь были уже оккупированы). И, поскольку эта поездка не влекла за собой финансовой нагрузки (дипломат едет полностью за счет принимающей стороны), удалось получить все необходимые подписи.

"Водночас" - слово, часто употребляемое дипломатами при написании информационных документов, которое означает, что "Все так, тiльки трiшечки не так". Шельменко денщик, как известно, человек не без военно-дипломатического таланта, употреблял эту формулу в самых критических ситуациях. Так вот, когда письмо с кандидатурой для участия в Конференции было отправлено, наконец, в МИД Румынии, адресат вежливо сообщил, что срок подачи заявок прошел.

Любомир в это время стал Временным поверенным после "скоропостижного" отъезда Посла Украины в Румынии. Посол, представитель черновицкой громады, руководил Посольством дважды. Первый раз его назначил Президент Кучма, второй раз Янукович.

Хорошо известно выражение "уйти по-английски", Посол же ушел "по-черновицки". Поздно вечером он приехал в Посольство, собрал вещи, оставил заявление на столе - и поминай, как знали.

Временный поверенный добился для Васильева разрешения румынского внешнеполитического ведомства принять участие в заседаниях, ну, а дорога, проживание и питание за счет сильно желающего украинского дипломата.

Переезд по маршруту Киев-Бухарест Васильев решил совершить на личном автомобиле. Для проживания Любомир предложил коморку в Посольстве, где размещали дипкурьеров. Питание - сухим пайком - где наша не пропадала. Зато, какая ждет волнующая встреча с местами боевой славы через 15 лет.

Кроки маршрута Васильев составил так, чтобы границу пересечь в хорошо знакомом пункте перехода Порубное, а оттуда рукой подать до родины предков. Папа был похоронен в Румынии в его родном селе Изворы, рядом со своей мамой, как он хотел. Сельское кладбище располагалось на горе и оттуда открывался удивительный вид на Карпаты.

Поднимаясь к его могиле со своим дальним родичем Джелу по фамилии Волошнюк, он увидел свежую могилу, заваленную цветами. На ней лежали также венки от министерства обороны Румынии и Службы информации. На табличке он прочитал фамилию Моцко.

- Йой, його закатували в Афганiстанi. З Букарешту на похованнi були генерали i жолнери стрiляли салют, - пояснил Джелу.

- Я його знав. Ми зустрiчалися, коли я працював в Букурештi. Тато казав, що вiн також наш далекий родич.

С Миха"м они познакомились, как родичi, с помощью папы и несколько раз встречались. Михай к тому времени отработал в Посольстве Румынии в Москве, поэтому было о чем интересно поговорить за обедом. То, что он является сотрудником службы внешней разведки не вызывало сомнений, но на эту тему они только шутили.

Этот трагический отзвук Афганистана в Карпатах Румынии казался каким-то сюрреалистичным.


Наше Посольство в Бухаресте переехало и теперь располагалось в старинном особняке на проспекте Авиаторов, недалеко от дома, где квартировал Васильев в бытность свою старшим помощником ВАТ.

К Посольству он подъехал поздно вечером. Дежурный комендант встретил его радушно и проводил в отведенную ему комнату, напоминавшую дворницкую Тихона из 12-ти стульев.

Утром в холле Посольства он встретил улыбающегося, слегка поправившегося Любомира. Они обнялись.

- Пане полковнику, радий вас бачити. Як розмiстилися?

- Прекрасно, прекрасно. Сковородку подкиньте, пане Тимчасовий повiрений, яичницу с брынзой хочется сделать.

- Пане полковнику, я вас запрошу на обiд.

- Мульцумеск мульт, ваша дружина так гарно готу", а ╖╖ чай iз каркаде був неперевершений.

- Лiдiя зараз вдома в Чернiвцях.

- Любомир, так ты холостякуешь? - смеясь, спросил Васильев.

При этих словах Любомир слегка зарделся.

- Може тебе пiдвезти до Iнтерконтиненталю?

Конференция проходила в этом отеле в самом центре.

- Нет, спасибо, я прогуляюсь.

- А у мене буде для вас сюрприз, пане полковнику, - теперь торжествовал Любомир и загадочно улыбался.

- Шо - кастрюлю с дома принесешь, чтобы было в чем борщ сварить?

- От ви, воэннi, завжди вмiли гарно жартувати.

- За это нас Посол и любил.

Они вышли к воротам вместе.

- Гарний у нас будинок, - то ли спросил, то ли констатировал Любомир.

- Ага, еще бы покрасить его.

- Добре, пане полковнику, тодi до завтра. Ввечерi у мене прийняття.


В конференц-зале отеля Васильев нашел представительницу румынского МИДа и представился, используя слова комплиментов для дам на румынском языке, периодически заикаясь. Дама из МИДа была приятно удивлена определенным разговорным навыкам украинского дипломата. После чего уточнила, что поездка в устье Дуная, к сожалению, рассчитана только на определенное количество участников Конференции. На что Васильев сообщил, что он и не рассчитывал на участие в культурной программе, главное - поработать на таком представительном форуме.

Проскучав на открытии Конференции от торжественных приветствий и официальных спичей до перерыва на ланч, он покинул благородное собрание, дабы не объесть зарегистрированных своевременно участников. Единственным интересным моментом было выступление политолога от страны-оккупанта. Оказалось, что здесь, по приглашению Гарварда, присутствовали представители интеллектуальной элиты, находящиеся в оппозиции к официальной политике РФ. Как ни странно, они называли белое - белым, а черное - черным.

Выйдя из отеля, Васильев решил начать свою ностальгическую прогулку по Бухаресту с университетского городка, значительные площади которого были захвачены букинистами, как набережная Сены в Париже.

На следующее утро они также в холле встретились с Любомиром. Тот лучезарно улыбался.

- Где сковородка, Любомир?

- Я попросив секретарку, вона тобi ма" принести сьогоднi.

- Это же "дедовщина", пане Тимчасовий повiрений.

- Йдемо, пане полковнику, вас зараз пiдвезуть на конференцiю, якщо захочете, - снова загадочно произнес Любомир, проигнорировав обвинение в неуставных взаимоотношениях.

Они вышли к воротам и минут пять говорили про всякую всячину от новостей в родном ведомстве до черновицких сплетен о кандидатуре будущего Посла.

- Ось i вони, - Любомир указал на подъезжающую красную "Дачию".

Из остановившейся машины вышла Аница и радостно спросила слегка остолбеневшего Васильева.

- Як ся ма"те, пане Володимире, - это прозвучало так, как будто они только вчера расстались.

Васильев не успел ответить. С водительского места, задержавшись на несколько мгновений, вышла Кристина в розовом приталенном брючном костюме. Васильев, казалось, еще больше остолбенел.

- Буна зиуа, домнул колонел, - сказала она с легкой улыбкой и протянула руку, на безымянном пальце Васильев увидел два золотых колечка.