# Награждение ненаказанием. Баграм.

Валерий Иванович Аблазов

В рассказе использованы фрагменты реальных событий, сохранены настоящие имена и фамилии основных действующих лиц.

Награждение ненаказанием. Баграм.

09.06.1981 г. В штабе ВВС и ПВО никого нет, все улетели в Баграм. Там совершена диверсия - взорван афганский склад авиационных боеприпасов. Этот склад днем охраняли афганцы, а ночью - советские солдаты. Рядом склад советских танкистов. Около 3-х часов ночи кто-то из них видел взрыв сигнальной мины. А охрана склада боеприпасов этого взрыва не увидела. Раньше там было два кольца мин - одно с сигнальными, а другое - с боевыми противопехотными минами. Но после того, как свой солдат подорвался на своей же противопехотной мине, их сняли. Сняли не только противопехотные, но и сигнальные мины. Это взорвалась случайно оставшаяся мина. Примерно в это же время на территории склада был замечен один очаг пожара за предохранительным валом рядом с боеприпасами. Караул начал тушить пожар своим составом. Очаг сначала дымил желтым, а потом стал извергать черный дым. Со стороны танкистов видели 2 очага пожара - второй горел за другим валом. Оттуда и раздались первые взрывы. После этого начальник караула, молодой лейтенант, приказал всем покинуть территорию склада. Исчез один солдат с вышки, с которой охранялись склады боеприпасов. Когда это произошло, до взрыва, во время него или после, никто не знает. Боеприпасы на складе начали взрываться около 5.00. Об этом без промедления доложили генералу Сафронову П.П. , которого подчиненные часто за глаза звали просто - ППС. Сначала во все стороны начали разлетаться НУРСы, а потом стали рваться бомбы и снаряды. Болванки беспорядочно полетели на аэродром.

В 6.30 туда, в Баграм, срочно, на единственном подготовленном к экстренному вылету афганском боевом вертолете вылетели советник командира вертолетного полка майор Абрамов Слава как командир экипажа, советник Главкома ВВС и ПВО генерал-лейтенант Сафронов П.П. на месте штурмана-оператора. А также два полковника - Дмитрий и Иван, с согласия ППС разместились в десантном отсеке.

Еще на подлете к Баграму все увидели "фейерверк" из стартовавших с горящих штабелей неуправляемых ракет. Ракеты падали по всему аэродрому. Все "население" аэродрома вручную скатывало авиатехнику в места хоть как-то оборудованные укрытиями и просто в места, куда реже падали ракеты. Запросили KДП об обстановке. Но вместо вразумительной информации с КДП попросили облететь аэродром и произвести разведку окрестности, поскольку ничего своего летающего для этой цели они поднять в воздух пока не могли. Но впереди была еще посадка в этот рвущийся ад аэродрома. Слава Абрамов оценил ситуацию и притер машину на площадку, где не было видно падающих НУРсов. Движки заглушены. Винты остановились. Дмитрий открыл десантный отсек и они с Иваном смотрели, как ППС медленно открывает свою остекленную кабину и как последним открывает свою пилотскую кабину Слава. Еще несколько минут все оставались на своих местах, двигаться не хотелось. Первым подал голос некурящий ППС: "Ребята, у кого есть закурить?" Ему не повезло - никто из сборного экипажа не курил.


На аэродроме обстановка постепенно стабилизировалась. Все реже стали стартовать НУРсы и падать болванки снарядов. На КДП, куда перебралась группа ППС, начался "разбор полетов". ППС заслушал доклады советников и афганских командиров, осмотрел опустевшую стоянку советской транспортной эскадрильи, приданной в подчинение советникам, и поврежденные осколками летательные аппараты обоих афганских авиаполков.

Наша транспортная эскадрилья самолетов Ан-12 оказалась в опасной зоне. Надо было или ждать и надеяться на счастливый случай, или срочно уводить самолеты из-под разрывов. Из соображений безопасности советские командиры-авиаторы запретили всякие вылеты, т.к. в зону поражения попала и взлетная полоса. Но командир транспортной эскадрильи Лопатин взял на себя ответственность, принял решение перелететь на Кабул и отдал приказ на рискованный взлет. Зам. командующего ВВС 40-й Армии страшно ругался и кричал ему: "Посажу!" Но транспортные самолеты со своим запасом прочности, закладывая невиданные ранее виражи, продолжали взлетать с 20-ти секундным интервалом. В итоге Лопатин вывел все свои самолеты из опасной зоны и посадил их в Кабуле без повреждений. Докладывая об этом, Лопатин, еще не отошедший окончательно от взрывов снарядов и гнева начальства, сильно волновался. Генерал Сафронов П.П. успокоил Лопатина, реально совершившего вместе со своими летчиками подвиг, что никто его не посадит, во-первых, потому что его решение было правильным и, во-вторых, начальник у него не зам. командующего ВВС 40-й Армии, а он сам, советник Главкома ВВС и ПВО ДРА, к которому прикомандирована эта эскадрилья. Успокоил, наградив ненаказанием.