# Владимир Волошенюк. С Новым годом, Афганистан!

Валерий Иванович Аблазов

Владимир Волошенюк, участник боевых действий в ДРА: ноябрь 1981 - ноябрь 1983 г.,командир десантно-штурмового взвода 3-го ДШБ (Бараки, провинция Логар) 56-й ДШБР (Гардез), представляет свой новый рассказ. У читателя есть возможность сравнить образ мышления и содержание воспоминаний об Афганистане с другим автором - советником полковником Герасименко В.Д., рассказы которого опубликованы в этом же разделе. Объединяет этих двух, разных по возрасту участников боевых действий то, что оба они - молодые писатели, делятся своими воспоминаниями только сейчас, более 30 лет спустя после описываемых событий.

Владимир Волошенюк.

Участник боевых действий в ДРА:

ноябрь 1981 - ноябрь 1983 г.,

командир десантно-штурмового взвода

3-го ДШБ (Бараки, провинция Логар)

56-й ДШБР (Гардез).


С Новым годом, Афганистан!


Первыми в полночь по московскому времени заухали 120 мм минометы на "горке". Так называли невысокую пологую гору c площадкой наверху, где в двух инженерных сооружениях типа землянка-дувал находилось охранение ба╛тальона, состоящее из минометного взвода 9-й роты и гаубичного расчета арт. батареи. Старшим охранения был командир минометного взвода "девятки" Сергей Коряков.

С горки открывался хороший обзор всей близлежащей местности. Это была долина, окаймленная горными хребтами, где, тесня друг друга глиняными стенами, до самого подножья гор лежали полуразрушенные кишлаки.

Изрезанные речкой и арыками летом они прятали свои раны в зелени деревьев и густого кустарника, пре╛вращаясь в опасную зеленую зону. Зимой же, покинутые человеком, становились беззащитными и уязвимыми.

Определить расположение кишлаков на местности по названиям вначале непросто было даже с картой в руках, настолько непонятны и условны были границы, от╛делявшие их друг от друга. Но со временем длинные, крючковатые названия сократились и из╛менились так, что стали вполне привычными и нечуждыми наслух. Вся долина была исхожена десантурой и пристрелена артиллеристами.

Территория батальона упиралась в горку, а на ее верхнюю площадку вели несколько троп. Весь склон же был беспорядочно заминирован, но подрывы, которые периодически происходили на нем, никакого отношения к душманам не имели. Подрывались отдельные несознательные гвардейцы батальона или же домашние животные, которые случайно или с помощью тех же разгильдяев - гвардейцев "забредали" на склон.

Главной причиной этих ЧП, по выражению замполита батальона, была слабая воспитательная и политическая работа командиров взводов среди личного состава.

Для повышения действенности этой самой работы, а также для усиления близости офицеров к личному составу, командиров взводов периодически, но в основном безуспешно, старались загнать спать в солдатские кубрики.

Командира минометного взвода старшего лейтенанта Сергея Корякова часто называли губернатором острова Борнео за его завидное удаленное расположение от начальства. Прогулка на горку была своего рода развлечением для офицеров в свободное от повседневных дел время для смены обстановки и общения с Серегой за "пулькой".

Там же, с соблюдением всех правил маскировки, периодически ставили ротную брагу, когда замполит батальона с похмелья объявлял очередной бой самогоноварению.

Через несколько минут после сухих минометных залпов с горки громых╛нула 122 мм гаубица. Яркая вспышка разрыва сверк╛нула в глубине долины на фоне гор, вырвав из ночной мглы остроконечные, словно неровный частокол вершины.

Громовой раскат от разрыва, запаздывая на считанные секунды, медленно нарас╛тал, возвращаясь от подножья гор в долину.

Из штаба батальона, уже навеселе, выходили офицеры управления, громко разговаривая, и закуривая на ходу.

Комбат, стоя на крыльце в расстегнутом на первые две пуговицы п/ш с орденом Красной Звезды на груди (орден на п/ш носил только он), распекал прибежавшего по его вызову дежурного по штабу, требуя связи с "горкой".

- "Горка" не отвечает, товарищ гвардии майор, - виновато повторял сержант.

- Ну, так вперед, разберись, в чем дело и доложи, - отрезал комбат.

Прогремел еще один выстрел гаубицы, и вокруг раздался дружный гогот офицеров, подошедших к штабу. Длинная очередь трассеров разорвала огненными пунктирами ночное небо. Замполит, держа автомат за рукоятку стволом вниз, отделившись от остальных, улыбаясь, поднялся на крыльцо.

- С Новым годом, Степаныч! Он попытался обнять комбата, но оступился и, не удержав равновесия, упал, выронив автомат.

- Уймись, комиссар.

Комбат отвернулся, глядя как личный состав, толкаясь и шумя, выскакивал на улицу из расположений.

Офицеры рот группами подходили к штабу.

Замполит, поднялся, отдал автомат подошедшему дневальному по штабу и нетвердой походкой направился в солдатские массы, проводить воспитательную работу.

- Товарищ гвардии майор! - дежурный по штабу, высунув голову в фор╛точку, прокричал:

- "Горка" говорит, что стреляли по мигающим огонь╛кам в долине.

Этот способ сигнализации часто применялся духами для опове-щения о выходе и перемещении групп из расположения батальона ночью. Но сейчас это был просто "дежурный" ответ.

- Я им сейчас такие огоньки устрою, тошно будет. Передай Корякову, пусть там х...ней не занимается.

- Понял, товарищ гвардии майор, передам! - почти радостно снова прокричал дежурный.

В это время в небе завыла пущенная кем-то ра╛кета СХТ. С разных уголков территории батальона стали взлетать одиночные сиг╛нальные ракеты красного и зеленого огня.

- Вот стервецы, празднуют б..., - с ухмылкой сказал комбат подошедшему ответствен╛ному от штаба бригады подполковнику.

- А как ваши духи, отметили ввод 27 декабря или нет? - спросил тот, присаживаясь на ступеньки.

- Да так, из-за горы десяток мин бросили, все обошлось.

- Ларионов, ты здесь? - зычно крикнул комбат в темноту.

- Так точно, здесь, - командир артбатареи вышел на свет и поднял правую руку вверх, чтобы комбат его увидел.

- У тебя дежурные орудия по тем целям, что дали агентурщики на╛ведены?

В батальоне автономно работала группа из трех грушников и иногда они делились полученной информацией с комбатом.

- А как же, все путем, - вторя комбату, зычно ответил командир артбатареи.

- Вопросы есть?

- Все понял, уже бегу.

Комбат по привычке пригладил длинные редкие волосы, стараясь при╛крыть ими большую выпуклую лысину, и обратился к ответственному.

- Щас мы их поздравим, Анатолий Сергеевич, а пока пойдем еще по маленькой.

Подполковник, кряхтя, как бы неохотно, поднялся и они с комбатом зашли в штаб.

Через несколько минут дежурные орудия открыли беглый огонь по долине.

Одновременно со всех сторон в небо с шипением и воем снова полетели осветительные и сигнальные ракеты, на горке началась беспорядочная стрельба.

На мгновения становилось светло, как днем. Особо торжественно в эти секунды шелестели развевающиеся на ветру пятнадцать флагов советских республик, которые установливали под чутким руководством замполита, вдоль центральной аллеи по праздникам и во время приезда начальства, тем самым, сигнализируя товарищам душманам, о важности происходящих в батальоне событий.

После каждого залпа бойцы у казарм громко кричали "ура".

Вслед за артбатареей заухали с позиций 120 мм минометы. Это уже инициативно подключилась минометная ба╛тарея под пьяным, но твердым командыванием командира батареи Комарова, или Комаря, как его любовно называли женщины еще в Конотопе по старому месту службы.

- А почему молчат геройские "Катюши"? Вопрос, старшему "реактивщиков" последовал немедленно, как только лейтенант подошел к курившим офицерам.

Две установки "Град" недавно были приданы батальону для усиления огневой мощи и находились вблизи артиллерийских позиций.

- Ребята, я не могу без разрешения комбата, как бы оправдываясь, сказал тот.

- Коля, под лежачего капитана коньяк не течет. Нам досок не хватает на офицерскую парилку.

Снарядные ящики высоко ценились, из-за дефицита строительных материалов. Их разбивали на доски и использовали для отделки помещений, в первую очередь, конечно, штаба. Ящики же из-под реактивных снарядов для града были самые длинные и поэтому ценились особо.

Сейчас же все с нетерпением ждали окончания постройки батальонной бани.

- Коля дуй к комбату, он в хорошем настроении...

Через несколько минут уханье орудий и минометов, крики "ура" утонули в шипящем огненном шампанском - залпах "Градов".

Смертоносные поздравления летели в безответную тишину кишлаков с ревом и воем. И каждому в этом реве слышалось свое:

С Новым Годом, духи!

С Новым Годом, мирные афганские жители!

Простите нас!