# Дружественный визит в Ливийский порт Тобрук

Вячеслав Игоревич Абрамов

20.10.81 г. Порт Тобрук, Ливия.

Вчера около полудня зашли в порт. Ещё в море нас встретили и сопровождали два ливийских ракетных катера, потом ещё подошёл лоцманский катер. Лоцман поднялся в ходовую рубку, после чего зашли за волнорезы и отшвартовались у причальной стенки.

Ливийцы встретили нас очень чётко и по-деловому гостеприимно. Как только привязались к причалу, меня вызвали наверх: прибыли представители военно-морской базы, сразу же решили вопрос о подключении корабля к водопроводу с берега и мои трюмные потащили шланги. Я воспользовался тем, что надо подключать воду и сошёл с корабля на причал поруководить. Минут через десять подъехал фургон, откуда выгрузили три туши баранов, ящики с огурцами, помидорами, яблоками и сетки с дынями. Дыни огромные, каждая весом килограмм десять. Помощник командира, пока мы с ним курили на причале, сообщил: пока мы будем здесь стоять, нам ежедневно будут завозить свежее мясо, овощи и фрукты. Ливийцы даже предлагали полностью поставить экипаж к себе на довольствие, но наше руководство вежливо отказалось.

Не успел я доруководить до конца, как меня позвали на борт: старпом приказал бегом переодеваться в выходную форму. Оказалось, начальник ВМБ пригласил на приём тридцать офицеров. Тут же пригнали за нами автобус и повезли в Дом офицеров.

В шикарном и прохладном вестибюле попросили немного подождать. Вдоль стен стоят шикарные кресла, когда в него садишься, проваливаешься и как будто висишь в невесомости. Включили японский видеомагнитофон, на стене - плоский экран размером где-то полтора на два метра. Показали небольшой документальный фильм из истории страны. Только фильм закончился, как открылись двери в большой зал, там буквой "П" были сервированы столы. У входа выстроились ливийские офицеры, человек двадцать пять и когда мы заходили, с каждым из нас поздоровались за руку. Большинство из них хорошо говорят по-русски, учились в Союзе.

Расселись за столы по два-три человека вперемешку с ливийцами. Во главе стола разместились трое ливийских военных начальника и наши - командир эскадры, начальник политотдела и военный атташе. Сели - и всё замерло, никто - ни слова, и так минуты две, пока не вошли официанты и принялись разливать первое блюдо. Запшикали открываемые баночки пепси-колы, в Ливии - официально "сухой закон".

Как только тарелки у всех были заполнены, встал начальник Тобрукской ВМБ и сказал приветственную речь о дружбе и сотрудничестве Ливии с СССР на русском, с едва заметным акцентом. За ним выступил наш адмирал, также заверил всех в нашей дружбе и рассыпался в благодарностях за необычайно тёплый приём. После чего все дружно принялись за еду. Первым блюдом был густой, как жидкое пюре, суп со вкусом и запахом грибов. Я его, как мне показалось, проглотил, хотя старался двигать ложкой не чаще других. Потом закурили сигареты Winston, которые перед каждым лежали на столе, и, потягивая пепси-колу, стали обмениваться любезностями с соседями по столу.

В это время тарелки убрали и подали следующие блюда. На одной тарелке - жареная с румяной корочкой куриная ножка с гарниром из кружков запечённого картофеля и моркови. На второй - сладкий плов с изюмом и миндальными орехами. И ещё поставили тарелочку с листьями салата, огурцами, помидорами и репчатым луком, а также с кусочком мяса в желе и горкой маринованных оливок. Вот тут уже пришлось попотеть, давно не приходилось орудовать ножом и вилкой на светский манер. Напротив меня важный какой-то ливиец сидел, абы как есть неудобняк было, от напряжения даже жарко стало. Руки без сноровки плохо слушаются, то олива с вилки соскочит, то нож соскользнёт и по тарелке лязгнет. Салфетка на пол упала, выбирал момент, чтобы незаметно её поднять. К тому же ели молча и от этого казалось, что все вокруг твои неловкие движения замечают.

Я вздохнул с облегчением, когда наконец-то тарелки забрали. Закурили, разнесли ещё баночки пепси-колы. Здесь уже появилась тема переговариваться с хозяевами: давали лестную оценку только что отведанным блюдам. Сигареты на вкус были приятные, но то ли от них, то ли от волнения, начала побаливать голова.

Минут через десять подали десерт: яблочный пирог с кремом, вкус - изумительный, тает во рту. И сразу принесли чай в толстостенных фарфоровых чашках, очень крепкий и приятный на вкус. После этого особо не засиживались. Начальники ещё раз обменялись любезностями и заявили, что ещё не раз будем встречаться во время нашей стоянки в Тобруке. Все дружно встали из-за стола и двинулись к выходу. Перед Домом офицеров уже стоял автобус для доставки нас на корабль.

Корабельному народу, конечно же, было весьма любопытно, как нас приняли, что там было и, главное, что пили. Когда узнали, что пили только пепси-колу, зависти к нам, "делегатам", поубавилось.

Уже потом из общения с нашими военспецами, которых тянуло к кораблю прямо-таки как к Родине, узнали, что у ливийцев не токмо сухой закон, но и курить позволяется только дома, а за курение в общественных местах и на улице - под шариатский суд, потом бьют палками. Послабления есть только для военных, считающихся элитой, им можно курить на территории своей части. Все законы Джамахирии соответствуют предписаниям Корана. Например, за воровство отрубают руку, а за блудодеяние забивают камнями, случается, даже до смерти.

Сегодня был ответный приём на нашем корабле, но в нём я уже не участвовал, так как поехал на экскурсию. Сначала нас повезли на автобусе на кладбище борцов за независимость. Потом на другое огромное кладбище, названное нам как "кладбище моряков", хотя почти всю территорию занимают могилы немецких, английских, чехословацких солдат, погибших здесь во вторую мировую. Тысячи крестов, и только над одним участком кладбища на флагштоке трепыхался британский флаг. Нам показали могилы русских моряков и белогвардейцев, которые умерли от болезней после бегства сюда и в Тунисскую Бизерту из Крыма. На этом достопримечательности закончились.

По возвращении в Тобрук нас высадили на центральной площади из автобуса и разрешили прогуляться по улицам. Впечатления на нас город не произвёл. В центре только несколько кварталов трёх-четырёх этажных домов и аллейки с кустиками и пальмами, а потом - невзрачные серо-жёлтые домики с осыпающейся обмазкой стен, все покрытые пылью. Как будто недавно их тряхнуло землетрясением, вокруг - груды разного мусора. Пыль везде, что неудивительно: вся местность в этом районе Ливии - жёлто-красная пустыня, камни и песок с глиной, растительности нет никакой.

Магазинчики все маленькие, мы в составе своей "пятёрки"* не в каждый могли все вместе зайти. Зато всякими шмотками и японской аппаратурой забиты "под завязку". А так как валюту нам ещё не выдали, мы на всё это изобилие посматривали издали, потому что если подойти и вблизи что-нибудь начать рассматривать, подскакивает продавец, начинает показывать, разворачивать вещи и что-то лопотать, вероятно, расхваливая товар.

Местное население относится к нам с любопытством и приветливо. Детвора за нами не бегала и не выпрашивала значки, как в Югославии.

Когда я со своей "пятёркой" уже возвращались к площади, где нас ждал автобус, на нас буквально налетели трое наших, русских женщин, стали наперебой расспрашивать, откуда мы, давно ли из Союза и как сейчас там. Это были жёны наших специалистов, которые строили под Тобруком нефтеперерабатывающий завод и нефтебазу. Принялись рассказывать, какая тут тоска и как им всё тут надоело, вчера они увидели наш корабль в порту и разрыдались. Оказывается, наших здесь много, живут все вместе в одной гостинице. Стали приглашать нас к себе, предлагали показать город, но нам через десять минут уже надо было быть у автобуса. Тогда они пошли с нами до площади, а когда прощались, заявили что не слезут со своих мужей, пока те не добьются разрешения сходить на наш корабль, а потом пригласить офицеров в свою гостиницу.

На корабль все мы, экскурсанты, загрузились в утомлённом состоянии. Отвыкли от длительной ходьбы, ноги "гудели" и не слушались.

В моё недолгое отсутствие "гавкнул" насос охлаждения вспомогательного дизель-генератора и снова забарахлила рефмашина. Все пошли на пляж купаться, а я с трюмными - упражняться в любви к своему заведованию.

24.10.81 г.

Прошедшие три дня просидел на борту, занимаясь ремонтами и подготовкой к выходу. Совсем ведь скоро опять шлёпать в море. Понятное дело, в спортивных мероприятиях поучаствовать не пришлось, впрочем о чём больших сожалений не испытываю. С удовольствием походил бы на пляж и поплавал в море, но матчасть превыше всего. Если продолжить философию Пети Скибы, чем больше наши жёны клянут наш корабль, тем усиленнее нам приходиться его содержимое любить. Но эта теория не объясняет одного нюанса: почему самыми любвеобильными должны быть трюмные.

Двадцать второго на "Видяев" приезжали наши спецы, и военные, и гражданские, с жёнами и детьми. Рукопожатиям и разговорам не было конца. И видно было, и чувствовалось, что соотечественники душой оттаяли на нашем железном кусочке территории Родины. Водили их по кораблю, потом в кают-компании поили компотом с бубликами, а детям ещё досталось и по шоколадке "Алёнка". Когда пришло время уходить, долго оттягивали этот момент, стоя на палубе у трапа. Прощание было, как говорится, трогательным, у многих на глазах проблеснули слёзы, а несколько женщин расплакались. Каждому вручили по буханке чёрного хлеба, который был специально испечён в корабельной хлебопекарне.

Вчера группа мичманов и офицеров под руководством замполита ездили с ответным визитом в гостиницу к нашим, там поиграли в волейбол, отведали кулинарных изысков домашнего приготовления и посмотрели концерт художественной самодеятельности.

Каждый день проходили спортивные соревнования, "матчи дружбы" с ливийскими моряками. В футбол наша гоп-команда им позорно проиграла. В плавании выступили более успешно, но по общему итогу тоже "продули". Зато на шлюпочных гонках и в перетягивании каната мы их обставили, как малышей.

Сегодня треть экипажа на двух больших автобусах поехали на экскурсию аж за 280 километров, смотреть раскопки какого-то древнеримского города. Через три дня будет такая же экскурсия, на этот раз поеду и я, если ничего в очередной раз не развалится в моём развесёлом хозяйстве.

Хоть я и вынужден пока сидеть на пароходе, мне представились иные преимущества и удовольствия. Более-менее размеренная жизнь, забот не очень много, командование не сидит на шее, а занимается другими делами. Мои моряки работают с большим усердием, эксплуатирую их вовсю, пока есть мощный рычаг в виде походов на берег за "колониальными товарами" и экскурсий. Потом замучишься их взбадривать. Кроме того, кайфуем в кают-компании. Попиваем настоящий кофе с канадским консервированным молоком, жуём французский сыр, ирландское печенье. Дважды готовили настоящие шашлыки из баранины. Я даже особо не акцентируюсь на всевозможных овощах и фруктах, итальянской пепси-коле вместо компота. Всё это изобилие ежедневно доставляется на корабль ливийскими друзьями.

25.10.81 г.

Сегодня водил моряков в город, теперь уже шастали с деньгами в кармане. Оказалось, что первый раз, после экскурсии на военное кладбище, нас высадили из автобуса не в самом центре города, а в его исторической части, чуть ли не на окраине. На этот раз мы сами добрались пешком до центра, где обнаружили два крупных универсальных магазина и большой то ли кинотеатр, то ли дворец культуры.

В одном из магазинов я присмотрел японскую стереомагнитолу, но на неё ушли бы все полученные деньги. Решил не торопиться - и не зря. В другом магазине меня "ждали" вельветовые джинсы фирмы "Чарли" бежевого цвета, качественные и довольно дешёвые. Одни взял для себя, другие - для жёнушки. Потом лазили по маленьким магазинчикам, но там я ничего нужного для себя не увидел. Время пролетело мигом.

На корабле, как только узнали, что я купил штаны, в мою каюту началось паломничество мичманов и офицеров. Рассматривали, щупали, тут же многие вознамерились взять себе такие же и узнавали координаты магазина.

26.10.81 г.

Сегодня опять выходил в город. Выполнил кучу заявок: восьмерым купил джинсы, ещё одному - туфли, ну и ещё кучу всяких мелочей. Многие брали здесь духи "Зори Парижа", но меня они не прельстили. Потом спохватился, - себе-то я ничего не купил, а время увольнения уже заканчивается. И уже по дороге к автобусу что-то меня толкнуло зайти в небольшой магазинчик. А там обнаружил большое количество шикарных женских платьев, причём - все разные. Хотел сразу же выйти, но взгляд упал на одно платье, в котором я тут же представил свою Таньку и резко "затормозил". Прикинул на "выпуклый глаз" - размер вроде подходит. Из общения с продавщицей с использованием больше жестов, чем слов я понял, что платье из Лондона и оно соответствует последней моде. Это подтверждалось этикеткой с британским флагом. Я даже не раздумывал, так как это "что-то" продолжало меня подталкивать. Потратил почти все оставшиеся деньги. Уже потом стал сомневаться: вдруг не подойдёт? Но зато, если подойдёт, то отпускать в нём супружницу из дома одну нельзя будет.

По прибытии на корабль от замполита узнал, что завтра еду на экскурсию к римским развалинам с последующим заездом в Триполи. Выезжаем рано, подъём в пять утра.

29.10.81 г. Средиземное море.

Снова кругом одна вода, палуба покачивается, одолевают трюмные заботы и прочие служебные беспокойства. Сегодня утром покинули гостеприимный порт, закончилась полупраздная жизнь.

А теперь описываю последние дни своей заграничной истории.

Позавчера, ещё только-только стало всходить солнышко, загрузились в два автобуса и двинулись к месту раскопок древнеримского города. Ехали около четырёх часов, вокруг от горизонта до горизонта только красно-жёлтая пустыня с редкими кустиками каких-то саксаулов. Иногда посреди пустыни виднелись какие-то низкие ангары под маскировочной сеткой, явно военного назначения. Два раза наблюдали бетонки взлётно-посадочных полос, рядом - пара капониров под камуфляжем и самолёты МиГ-21 с ливийскими опознавательными знаками, а людей нигде не видно.

Любоваться такими марсианскими пейзажами быстро надоело. Хорошо, что взяли с собой кассеты с записями, автобус был оборудован магнитофоном и мы всю дорогу его эксплуатировали. Останавливались только один раз посреди пустыни чтобы оправиться, перекурить и выпить по баночке пепси.

Только в конце пути, с приближением к морскому побережью, стали попадаться городишки с деревьями и пальмами.

Приехав на место, размяли затёкшие после долгого сидения члены и пошли смотреть раскопки. Было очень интересно. Развалины древнего города из желтовато-белого камня, испрещённого ветрами и временем, заросшие скудной растительностью. На оставшихся участках пола кое-где видна мозаика. Торчат разрушенные мраморные колонны, частично уцелевшие портики и скульптуры. Изумительный вид открывается на находящееся внизу и вдали ярко-синее море.

Облазили выдолбленные в скалах то ли жилища, то ли кельи монахов, а также остатки амфитеатра, причём на его верхних ступенях я увидел спокойно сидящего хамелеона. Начал его фотографировать и привлёк народ. Потом, загородив солнце, создавали ему тень и наблюдали, как он меняет свою окраску.

После осмотра подкрепились бутербродами и булочками с джемом, запивая баночным молоком. Потом поехали к берегу моря, где так же находились древнеримские развалины с остатками колонн и стен. Но эти развалины были то ли более древние, то ли влияние на них оказало море, так что состояние их останков не будоражило историческое воображение и не порождало соответствующих впечатлений. Везде сушь и пыль, а контрастом была более красочная береговая полоса. К тому же нас уже порядком разморило на солнечном пекле.

На обратной дороге остановились посреди пустыни и пообедали. Ливийцами был подготовлен паёк: каждому по половинке жареного цыплёнка, хлеб с сыром, пепси-кола и пара апельсинов.

В Триполи нас провезли по красивейшей набережной, потом высадили из автобуса и дали сорок минут на прогулку. Я со своей "пятёркой" успел пройти три квартала, и уже пора было возвращаться назад. На оставшиеся динары хотел всё же купить французские духи, но таковых магазинов по дороге не было. В последний момент всю валюту "спустил" на несколько баночек растворимого кофе и блок сигарет Winston.

Закреплённый за нами ливийский офицер предложил нам взбодриться чашечкой кофе с бисквитом в уличном кафе, но наши отцы-командиры почему-то заторопились на корабль.

К причалу мы прибыли уже затемно. Умаялись все, но впечатления перевешивали усталость. Мне эта поездка запомнится надолго - где ещё такое увидишь!

Вчера был день подготовки к выходу в море, баня и отдых. Устроили большую стирку, в море не очень-то настираешься, пресная вода в дефиците.

30.10.81 г.

Море нас встретило прохладным ветром. Первый раз за время нахождения на "Видяеве", если конечно не считать всяких тревог и готовностей, задраил в каюте иллюминатор. Пришлось также доставать и вытряхивать прежде ненужное одеяло.

Сегодня после обеда прилёг на коечку и вздремнул. Просыпаюсь - и на полном реализме мне "въезжает" в голову, что корабль стоит у причала в Полярном. Вот сейчас выйду наверх, а там за забором сопка, грязно-жёлтые дома во главе с "Циркульным". Прохожу через КПП и вижу, что меня ждут Таня с Катюшкой. Мы заходим в магазин детских игрушек, потому что дочка никогда не пройдёт мимо, а потом направляемся домой.

Когда очнулся, сердце сжалось и вмиг стало тоскливо. Вернулась эта разновидность "морской болезни". Потом уже было не уснуть. Достал фотографии своего небольшого семейства, выбрал из них самые выразительные, сделал из обложки блокнота рамочки, обтянул их полиэтиленом и повесил на переборке. Теперь мои родненькие всё время на меня смотрят.

Пока утешаю себя мыслью, что в точке, где уже через несколько часов мы будем, на одном из наших кораблей меня уже ждут письма и наконец-то узнаю, где сейчас мои девчонки, как и чем живут.


* пешие прогулки по иностранной территории полагалось совершать только группами

по 5 человек во главе с офицером