# Клятва

Руслан Михайлович Барцыц

Руслан Барцыц

Клятва


Говорят, война всегда начинается неожиданно. Вот и наша, Отечественная Война народа Абхазии , обрушилась внезапно. Хотя в последние десятилетия всё так нагнеталось, что было ясно: рано или поздно её не избежать.

14 августа 1992 года я находился в пицундском Храмовом комплексе , в собственном кабинете директора историко-архитектурного заповедника ?Великий Питиунт?. Спасаясь от жары, сотрудники сидели у меня, под кондиционером. Пили кофе. Вдруг влетает Боря Джакония: ?Михалыч, война! В Сухуме идут бои!?

Если честно, сначала думали, что ничего серьёзного, опять будет как во все предыдущие годы! Пройдут митинги, столкновения, но, в конце концов, разведут нас с грузинами по разные стороны - до следующего раза. Но уже в первые два-три дня войны появилось много тревожных вестей о боестолкновениях в Сухуме, первых жертвах из числа мирных жителей, отдыхающих и ополченцев, о десанте и пикетах в Гагре, где чуть не расстреляли моего младшего брата Германа, он просто чудом уцелел.

В Пицунде народ сразу же ?зашевелился?, ребята стали стекаться к Храмовому комплексу: узнать новости, посовещаться, что и как делать. С Димой Хагба и Левардом Барцыц мы начали разрабатывать план обороны Пицунды. Карту пришлось чертить самим, потому что за несколько месяцев до того, по распоряжению из Тбилиси, были изъяты все карты Абхазии, включая школьные. Видно, уже тогда они готовились к агрессии.

Быстро набралось около 150 человек, готовых взять оружие. Но вот оружия у нас, как и у всех абхазов, практически не было: только несколько охотничьих двустволок, чудом уцелевших от недавней конфискации (под предлогом перерегистрации) и один-единственный автомат Калашникова.

Неожиданно для себя я стал начальником штаба на ходу формируемого Пицундского батальона да ещё и военным комендантом посёлка. Пришлось заниматься как организацией обороны, так и эвакуацией отдыхающих и тех местных жителей, кто решил уехать ?до лучших времён?.

С отдыхающими была отдельная песня: встречались даже такие, кто вопреки всему твёрдо намеревался остаться и ?добивать свою законную путёвку?. Август на курорте - самый сезон, отдыхающих было полно, только из Грузии более 800 человек, в том числе и племянник самого Шеварднадзе. Помогли сочинские спецслужбы, приславшие большие корабли, так что мы смогли организованно и без паники провести эвакуацию. Но не все граждане Грузии вернулись домой морским путём: небольшими партиями по 15-20 человек мы обменивали их на наших, застрявших в оккупированной Гагре.

По спецсвязи (она ещё работала, можно было даже говорить напрямую с Шеви!) мы связывались с Гагрой и обговаривали условия обмена и количество людей. Грузин мы держали внутри Храмового комплекса, в башенке-акведуке. А чтобы не скучали, ожидая обмена, я дал им случайно подвернувшуюся под руку книжку, ?Муму? Тургенева: чтобы один читал вслух, а другие внимательно слушали. Вынужден был так поступить, потому что они бузили и громко возмущались, что мы не имеем права держать их взаперти. А читать заставил того, который больше всех орал, что он кандидат наук, всё знает, и вообще грузины высокультурная нация, а абхазы - варвары. И всё это на фоне того, что в те же дни в Гагре эти культурные сжигали абхазов живьём, облив бензином.

В одной из первых партий мы отправили среди прочих и пожилого грузина, которого я знал ещё до войны. Но через час его вернули обратно, вместе с нашими заложниками, которых удалось вызволить. Его соплеменники выбирали только молодых, наверное, чтобы тут же дать автомат и отправить воевать, старик им был без надобности. Но это я понял уже потом, а тогда отправил его с новой группой. Старика опять вернули - и так четыре раза. Он так свыкся со своей участью, что уже уходил и возвращался обратно, понурив голову и держа руки за спиной, как арестант со стажем. Единственное, о чём он просил, чтобы больше не читали ?Муму?, потому что за эти дни выучил текст наизусть и уже сам стал завидовать той несчастной собачке...

Но основной акцент, понятно, мы делали на организацию обороны. После того как противник, нарушив договорённости, занял практически без боя города Сухум и Гагра, появилась опасность высадки вражеского десанта и в Пицунде. Конечно, мы надеялись на помощь нашего командования, но, учитывая сложное положение на всех фронтах, понимали, что до нас ещё долго руки не дойдут. Так что справлялись, как могли, своими силами.

Мы организовали круглосуточное дежурство вдоль берега, на мосту и других стратегически важных пунктах. Дозорных вооружали, передавая друг другу двустволки. Самый опасный в плане высадки десанта участок берега заминировали неизвестно откуда взявшимися несколькими противопехотными минами. Но назавтра, после небольшого шторма, все метки, сделанные неопытными минёрами, смыло волной. Весь следующий день ребята искали бесценные мины, ползая на брюхе по мокрому песку, но не все удалось найти.

Было решено самим добывать оружие. Говорили с пограничниками. с охраной пицундской госдачи, которую так любил Хрущёв. С десантной ротой, которую высадили в расположенной поблизости воинской части ракетчиков для охраны ракет и больших запасов топлива к ним. Через несколько недель мы, по тогдашним-то меркам, были очень неплохо вооружены!

С майором Магомедовым, командиром этой роты, мы сразу подружились. Через него я достал для батальона и сто комплектов армейской формы типа ?афганки?. Майор попросил, чтобы я сразу сообщил ему, если грузины всё-таки вздумают высадить в посёлке десант: ?Мои бойцы здесь скучают, а вы, я знаю, защищаете свою Родину, поэтому мы встанем рядом с вами?. Но уже в ночь после этого разговора в части сели два вертолёта и вывезли неравнодушных десантников. Наверное, чьи-то подлые уши услышали такие разговоры и быстро настучали ?куда надо?. А тогдашнее руководство России не собиралось нас поддерживать.

Зато уже с первых дней к нам на помощь начали прибывать простые россияне, в основном с Северного Кавказа, которые, как когда-то в Испании, готовы были сражаться с фашистским агрессором. Одни добровольцы шли небольшими группами со стороны Псоу, прорываясь через российские пограничные кордоны, другие по тропе через Рицинский перевал. Для их безопасного продвижения мы провели операцию по вывозу из ущелья грузин - рачинцев и сванов, которых туда предусмотрительно заселили в пятидесятые годы, создав целый анклав на случай военной необходимости. Надо сказать, они не оказали серьёзного сопротивления, сдали несколько стволов и были отправлены в Гудауту в сопровождении комендантского взвода.

Наконец пришёл и ответ командования на нашу просьбу помочь с вооружением: откликнулся начальник Генштаба полковник Сосналиев. Я взял двух бойцов и на ?Волге? Даура Барцыц поехал в Штаб, в Гудауту, которая стала военной столицей Абхазии. Там я познакомился с Султаном Асланбековичем, замечательным человеком, боевым лётчиком, который в самом начале войны прорвался на выручку из Нальчика, вместе с целым автобусом наших братьев - адыгов. Сосналиев принял нас очень тепло, с каждым поздоровался за руку. Помню, как почувствовал к нему почти сыновнее доверие, подумал, как хорошо, что наша судьба находится в надёжных руках: Главнокомандующий - Владислав Ардзинба , начальник Генштаба - Султан Сосналиев.

Султан Асланбекович приказал выдать нам кучу НУРСов , противопехотных и противотанковых мин, патронов. Когда я, после того как погрузил с ребятами в машину всё это добро, о котором мы и не мечтали, вернулся в кабинет, чтобы доложить и поблагодарить, он встал из-за стола, подошёл к шкафу и вытащил оттуда штурмовой гранатомёт. Вручил мне и сказал: ?А это лично вам от меня. Защищайте Родину, мы обязательно победим?.

Окрылённые, мы благополучно вернулись в Пицунду. Сколько было у бойцов радости, когда увидели, какое богатство нам прислало командование! Все почувствовали себя уверенней, хотя и так никто не сомневался в Победе. Раздали патроны, заминировать подступы к посёлку смогли уже грамотно, как и где надо.

Но расслабляться было, как говорится, рано. По ночам, дежуря в штабе батальона, в который превратился мой когда-то мирный кабинет археолога, я думал, что ещё надо сделать для улучшения боеспособности и дисциплины, как бороться с мародёрством (и такая, увы, была у нас проблема).

Вдруг я вспомнил, что наши предки перед сражением собирались у святых мест и там давали клятву верности Родине и друг другу. Есть известная старинная гравюра: ?Абхазы приносят присягу перед военным походом?, и там всё происходит как раз внутри пицундского Храмового комплекса, под знаменитым дубом!

Абхазские Аныха всегда оберегали наш народ, потому именно возле них и приносили клятву, отправляясь в рискованное предприятие. Вспомнил я и сообщения историков былых веков, которые описывали, как абхазы, вернувшись из набега, жертвовали лучшие трофеи пицундскому Храму, который одновременно считался и частью древнего святилища Лдзаа-ныха . А сейчас-то мы встали на защиту своих домов и семей, поэтому вправе надеяться, что Аныха вдвойне оделят нас покровительством и силой!

Наконец я твёрдо решил: завтра расскажу про это ребятам, посмотрю на их реакцию. И, если поддержат они мою идею, будем, как в старину, готовиться к присяге.

Пока я всё это обдумывал, в голове что-то ?щёлкнуло?. Рука сама потянулась к карандашу, и я на одном дыхании, без единой поправки, написал на родном языке слова присяги. Сам не знаю, как у меня так складно получилось, но в том небольшом тексте было всё: про страшную беду, что пришла на землю Абхазии, про души и традиции предков, про долг, храбрость и верность, и, конечно, про гнев Аныха и всего народа, который падёт на головы тех, кто нарушит клятву.

Наутро мы собрались в штабе, я рассказал, что придумал, и зачитал слова, написанные ночью на случайном листке бумаги. Ребята горячо поддержали меня.

Через несколько дней всё наше разношёрстное, но решительное ополчение выстроилось возле Храма. Я вышел перед строем и начал читать Клятву.

После первых слов почувствовал, как горло сдавил спазм, не даёт говорить. Перед глазами за какие-то секунды промелькнуло видение: наши предки в черкесках, с кинжалами и кремнёвыми ружьями, на этом же самом месте приносят присягу... Еле справился с волнением, продолжил. Но на последней фразе, про верность и проклятие Аныха, всё-таки, как говорится, слегка пустил слезу. Хорошо, хоть бойцы ничего не заметили. Наверное, оттого, что многие, повторяя за мной священные слова, сами не могли сдержать нахлынувших чувств.

Боевое крещение батальон принял в первые дни октября, при освобождении Гагры . Ребята сражались героически, многих мы потеряли. Вечная Память и вечная Слава защитникам Родины!

Много позже, когда в Пицунду уже можно было без страха добраться по центральной трассе, некоторые командиры приехали из Гудауты, с кинокамерой. Выстроив наш батальон на берегу, у курортных высоток, организовали официальный приём присяги. Текст написали по образцу советской, армейской, только название страны поправили и ещё немного. Но меня там уже не было - в октябре откомандировали на должность заместителя начальника топографической службы Генштаба Республики Абхазия. Так что знаю про это со слов ребят, которые не захотели участвовать в показухе, объяснив, что они уже присягали Родине: по обычаю предков, на родном языке, в историческом, святом месте.

А листок с той, нашей Клятвой, к сожалению, за время войны потерялся. Несколько раз я пытался восстановить текст - для истории, да и просто для себя. Но почему-то получается совсем не то: всё написанное бракую и швыряю в корзину.

- - -

Отечественная Война народа Абхазии (14.08.1992 - 30.09.1993 гг.) была развязана руководством Грузии с целью противостоять стремлению абхазского народа восстановить свою государственность. Абхазы, поддержанные широким добровольческим движением, представленным гражданами Российской Федерации и стран проживания абхазской диаспоры, одержали победу в борьбе с численно преобладающими и отлично вооруженными формированиями Госсовета Грузии и местного грузинского населения, сыгравшего роль (пятой колонны). - Прим. ред.

Комплекс сооружений в центре Пицунды вокруг величественного Храма Св. Апостола Андрея Первозванного (IV-X вв.), некогда резиденции католикосов Абхазии. Окружен мощной крепостной стеной (Х в.). - Прим. ред.

Владислав Григорьевич Ардзинба (1945 - 2010 гг.) - Первый Президент Республики Абхазия (1995 - 2004 гг.). Ученый-востоковед с мировым именем, в 1990 году он был избран Председателем Верховного Совета республики, после чего возглавил борьбу народа Абхазии за независимость. - Прим. ред.

Неуправляемый реактивный снаряд (земля-земля). - Прим. ред.

Аныха (абх.) - святыня, святилище традиционной религии абхазов, святое место. - Прим. ред

Лдзаа-ныха (абх.) - святилище традиционной религии абхазов, расположенное на территории Пицундского мыса. - Прим. ред.

6 октября 1992 года подразделения абхазской армии, разгромив многократно превосходящие силы противника, освободив Гагру, вышли на абхазо-российскую границу по реке Псоу и водрузили там государственный флаг Республики Абхазия. - Прим. ред.