# День Победы. Панджшер.

Игорь Михайлович Афанасьев

Панджшер. 8 мая 1984 года. Руха. Мы готовились идти в засаду, после которой предполагалось осмотреть подозрительный кишлак и местность вокруг него. Разведчикам очень хотелось отметить День Победы, этот замечательный, широко отмечаемый праздник, и они поставили брагу.


Брага.


Хохлы умудрялись поставить брагу на чём угодно и спрятать, так что никто не найдёт. В полку они однажды поставили брагу в армейском 42-х литровом бидоне. Бидон зарыли около каптёрки, сверху положили железный лист и засыпали землёй, тщательно замаскировав. Под жарким афганским солнцем брага стала бродить. В каптёрке душно пахло дрожжами. Прапорщик перерыл всё вверх дном, но бидона не нашёл. Всех опросил: "Где спрятали?",- но разведчики прикинулись, что не знают. В конце концов, прапор сдался: "Хрен с вами, но чтобы 3-х литровая банка браги стояла у меня на столе!"


Так вот брага поспела к празднику, но пить раньше праздника нехорошо, и поэтому решили брагу взять в засаду. Одну полутора литровую флягу "деды" вручили мне, сказав, что время от времени надо открывать пробку и выпускать лишний воздух. Так что намечался праздник втайне от офицеров.


Высадка.


Когда стемнело, мы построились возле БТРов. С нами в засаду отправлялась рота пехотинцев. После постановки задачи стали грузиться в десантные отсеки. Колонна тронулась и, петляя, поползла в, утонувшие в ночной тьме, горы.

Через некоторое время колонна остановилась. Мы бесшумно выскользнули из "десантов" и цепочкой пошли за дозором. Вокруг была плотная восточная ночь, на густо фиолетовом небе висел узкий золотой месяц в россыпи ярких звёзд. Внизу вдоль дороги текла небольшая горная речка. Из ущелья, напротив места нашей высадки, в неё впадала другая горная речка. Вот в это ущелье и лежал наш путь.

Пехота выгружалась, шумно поругиваясь между собой, громко хлопая люками десантных отсеков, мигая фонариками. Тем временем мы уже тихо спустились вниз по крутому склону и нашли удобное место для переправы. Эта "охота" шла по классическим правилам. Пехота переправилась через речку и пошла по правому склону хребта, вверх по ущелью. Они топали, как слоны, мигали фонариками и переговаривались между собой, вынуждая "духов" идти по левому склону ущелья, где мы их поджидали в засаде.

Мы торопливо шли по склону, стараясь ступать осторожно на камни, чтобы не подавать шума. Внизу текла горная речка, на берегу которой попадались одиноко стоящие дувалы. Мы шли по склону, иногда поднимаясь на самую кромку хребта, чтобы обойти сложные участки, специально избегая тропок, которые могли быть заминированы. Наконец-то, мы подошли сверху к высокой скале. Внизу проходила узкая тропинка, с другой стороны которой был крутой склон, спускающийся к небольшой, погруженной в ночную тьму, долине. На берегу реки стояло несколько небольших дувалов.


Занимаем позиции.


Позиции занимали в скалах, нависших над тропинкой. За спиной возвышался хребет, подступы к которому были труднодоступные, но позволяющие зайти к нам в тыл. Мне выпала довольно удобная позиция. Я полусидел на складке скалы, а внизу между расставленных ног мог наблюдать довольно большую часть тропинки. Расположился по удобней и вытащил из вещмешка две фляги, одну с водой, а в другой была брага. Внимательно вглядываясь в темноту, время от времени открывал вздувшуюся флягу и выпускал бражный выхлоп.

Через некоторое время ко мне подкрался старослужащий, Пашка из Киева. Он проверял посты и, увидев у моих ног фляги, взял первую попавшуюся. Открыл и поднёс к губам. Сделав жадный глоток, сдавленным шёпотом выдавил: "Это же брага, спрячь её. Скоро пойдёт командир проверять посты". Положил флягу на место и бесшумно исчез в ночи. Я поменял фляги местами и продолжал нести наблюдение.

Где-то через полчаса с той же стороны показался взводный. Прятать флягу было поздно, и я понадеялся, что взводный не будет пить или возьмёт с того же места, что и Пашка. Взводный, увидев фляги у моих ног, протянул руку и взял. Открутив пробку, он сделал глоток и тут же сдавленным голосом произнёс: " Откуда у тебя брага?" " С брони", - отвечал я. "Кто тебе дал?" - выспрашивал он. "Сам взял", - уверял я. "Ну, ладно, потом разберёмся",- сказал он и скрылся с фляжкой браги в ночи. Да, это "залёт"! Достанется и от "дедов", и от офицеров.


Духи.


Ближе к утру на тропинке появился "дух". Он шёл один неторопливым шагом. На голове "мантышка", на плечах накинуто что-то, похожее на плед, на груди подсумок, а в руках автомат. Мы все понимали, что это дозорный, а за ним должна пройти группа, и поэтому пропустили его. Когда "дух" проходил подо мной, он поднял голову и посмотрел по сторонам и вверх, быстро скользнув по замершим в темноте скалам. Не думаю, чтобы он мог различить в темноте притаившихся разведчиков. Пройдя мимо скал, он пошёл дальше вдоль хребта.

У "духов" была распространена такая тактика, когда впереди шёл один дозорный и всегда на значительном расстоянии. Оставалось загадкой как в ночи, дозорный распознавал засады и умудрялся предупредить о них остальную группу. Возможно, мастерски передразнивая крик ночной птицы. Говорили о том, что у них очень острый нюх и курящего бойца они чувствуют за версту. Может, и унюхал дозорный запах браги и подумал: "Это засада!". Шутки-шутками, но "духи" не появились. Командир роты видел в бинокль ночного видения, как 3-4 "духа" просачивались вдоль реки по одному.


Утро.


Утром, когда стало понятно, что "духов" не будет, стали собираться. На меня "наехали" с двух сторон и взводный и "дедсостав". Больше всех гундосил "Христос": "Что же ты не сказал взводному, что это моя фляга!". Ему поддакивал взводный: "Почему ты не сказал, что это его!". Я стоял и молчал, потому что самое главное не "сломаться" на правде, когда тебя прижимают. Короткий "разбор полётов", и мы пошли в сторону кишлака, раскинувшегося вверх по ущелью.

Солнце поднималось всё выше и выше, и, когда подходили к кишлаку, оно уже припекало по-летнему. Кишлак был небольшой, около десятка дувалов расположилось вокруг ручья. Ручей весело бежал по ущелью и разделял кишлак на две части. Разведчики решили задержаться в нём, чтобы перекусить и отметить праздник День Победы, а для этого был нужен весомый повод.

Бомбы.


Нас прикрывала пехота, и с противоположного хребта следили за нашим продвижением. Проходя по улице возле одного дома, увидели хвостовик неразорвавшейся бомбы. Очень распостранённое явление, когда большие бомбы, попадая в рыхлую землю, не взрывались. В одном кишлаке, между дувалами, были небольшие огороды, и в них, как диковинные цветы, торчали хвостовики неразорвавшихся бомб. Когда проходили мимо, боялся, что бомбы могут рвануть в любую минуту. Было удивительно, что столько бомб не разорвалось. Что это, диверсия или русская безалаберность?

Доложили, что на улице обнаружен мощный фугас, который собираемся уничтожить, а кишлак надо осмотреть тщательнее. Получив "ДОБРО", бросились по дувалам в поисках казана и большого чайника, чтобы разогреть праздничный обед на всех. Тем временем заложил тротиловые шашки к корпусу бомбы и приготовил к взрыву.


Праздник.


Выбрали место для "праздничного стола" около ручья, чтобы незаметно было с хребта, как мы обедаем. Тут же развели костёр и стали разогревать сухпай. В дувалах было пусто, остались только следы торопливых сборов - разбросанные ненужные вещи.

Вскоре каша разогрелась, и всех позвали к столу. Были праздничные тосты и речи. Для большинства праздничный обед был сокращенный, т.к. надо было изображать активную деятельность для тех, кто наблюдал за нами.

Меня с молодым бойцом послали досмотреть подозрительные скалы, находящиеся за кишлаком. Скалы были испещрены складками, в которых легко мог бы укрыться снайпер. Поэтому участок до скал бежал перебежками, падал на землю, осматривался, перекатывался и, резко подскочив, бежал вперёд. Тяжёлое предчувствие тревожило меня, потому что скалы доходили до самой кромки хребта, и стрелок, сделав выстрелы мог незаметно отступить, а "духи" редко пропускали такую возможность. Боец шёл уныло за мною и не собирался повторять мои маневры. Поднялся повыше в скалы и осмотрел расщелины, держа каждый подозрительный камень на прицеле, кто знает, м.б., не напрасны были мои тревоги. Доложил по рации, что всё "чисто", и получил приказ возвращаться.

Возвращался спокойнее, но время от времени оглядывался назад. "Пикник" в кишлаке уже окончился, и разведрота пошла вниз по ущелью, возвращаясь в исходную точку, на прощанье, подорвав неразорвавшуюся бомбу.


Рыба.


Мы шли вдоль горной реки и обнаружили интересное место. Не доходя метров 30 до порога, увидели большую заводь, в которой спокойно отдыхала крупная форель. Мы любовались ею с крутого берега, и у начальника разведки родилась интересная мысль - глушить рыбу гранатой. Человек 6-ть влезли в ледяную речку перед самым порогом, а начальник разведки выдернул чеку и бросил гранату в омут.

Раздался взрыв, и мимо нас с угрожающим свистом просвистели осколки. Взрывом выбросило рыбу, и мы хватали её и выбрасывали на берег, где её собирали другие разведчики. Начальник разведки перепугался за нас т.к. можно было получить серьёзные осколочные ранения, но всё обошлось. Только одному разведчику, стоявшему около берега, осколок пробил панаму, и чирнул по голове. Он вышел из воды, и ему тут же обработали рану. Мы не успевали хватать рыбу, и её выносило на бурлящий порог, после которого она исчезала. Я пошёл осмотреть порог, и не сразу обнаружил интересную ловушку для рыбы.

Внизу порога на всю длину была установлена деревянная решётка из прутьев. Рыбу потоком воды забрасывало под решётку, и она там плавала, не догадываясь, что надо просто поднырнуть. Просунув руку под решётку доставал форель, и передавал рядом стоящему разведчику, а он выбрасывал её на берег, где её подбирали и укладывали в вещмешок. Знатная потом из неё получилась уха.


682-й полк.


В это время со стороны нашей высадки показалась группа из 12 бойцов, из них 5 снайперов и 2 офицера. Они подошли к нам и спросили: "Вы не видели 2-х солдат с автоматами?". Наши офицеры ответили, что никого не встречали. Разговорились, оказалось, что это многострадальный 682-й полк, несколько часов назад прибыл на место нашей высадки, и тут же пропало два бойца. Группа пошла выше по ущелью.

Была уже вторая половина дня, и надо возвращаться. Мы быстрым шагом пошли вдоль реки к месту высадки. Когда подходили к выходу из ущелья, то увидели большую полковую колонну. Оказалось, что напротив ущелья была большая ровная площадка, на которой разворачивалась бронетехника. Внизу, невдалеке от того места, где одна река впадала в другую, среди зелёных кустов, стоял небольшой дувал, и мы его решили осмотреть. Спустились вниз и окружили дувал. Осторожно вошли, и в одной из комнат нашли 2-х искромсанных ножами солдат. Лиц было не разобрать, всё х/б было в крови. Значит, когда пришла колонна, двое солдатиков решили посмотреть, что там, в дувальчике, и нашли здесь жуткую смерть. Мы тут же передали пехоте, которая двигалась параллельно с нами по хребту о трагической находке, а сами бросились шерстить кусты в надежде уничтожить притаившихся "духов", но их и "след простыл".

Мы вернулись к дувалу. Мне и ещё одному бойцу приказали достать плащ-палатки, на которые положили этих жутко истерзанных солдат. Стараясь не смотреть на их изуродованные тела, мы пошли в сторону колонны. Переправились через речку и стали подниматься по крутому склону. Около бронемашин все суетились, не обращая внимания на нашу скорбную процессию. Когда увидели какого-то майора, мы остановились, и наши офицеры рассказали, как обнаружили убитых бойцов. Офицер оказался интендантом и побежал кого-то искать. Через некоторое время к нам подошли офицеры и солдаты. Офицеры сомневались, а солдаты опознали своих товарищей и назвали их имена. Они поблагодарили нас за то, что их нашли и принесли. Странный этот полк 682-й , он словно притягивал к себе несчастья, и, не успев толком расположиться, понёс потери.


P.S. Может, и наша засада была, для того чтобы предотвратить атаку или диверсию против этого полка. Видно "духи" заранее знали о месторасположении воинской части, и в очередной раз подтвердили свое присутствие и свою яростную ненависть к захватчикам. Мы охотились на "духов", а "духи" подстерегали н