# Охота на духов. Старое Газни.

Игорь Михайлович Афанасьев

В марте 1984 года начальник разведки нашего полка получил разведданные о том, что ночью в Старое Газни должна прибыть, крупная, вооружённая группа душман, до 100 человек. Их должны встретить 25 моджахедов и отвести в горы.


Подготовка.


Развед. роте поставили задачу - переодеться в форму церандоя и устроить засаду в Старом Газни. Когда эта банда пройдёт по узкой улочке, мы должны её разгромить. Конечно же, с арифметикой у наших командиров явные нелады. Их 125 вооруженных головорезов, а нас 25 разведчиков, из них человек 10, хотя и обстрелянные, но ещё малоопытные молодые бойцы.

Ночной бой на тесной газнийской улочке, зажатой между высоких дувалов, давал нам преимущество на первых порах, но ситуация могла измениться трагически. Наше дело - не обсуждать, а исполнять поставленные задачи. Получив приказ, пошёл на склад за противопехотными минами МОН-50 (50 это дальность поражения, очень мощная "штучка"). До прихода в разведку служил в сапёрной роте, и поэтому эту работу делал сам.

Потом получали форму церандоя.Церандой - это внутренние войска Афганистана, которые выполняли и полицейские функции. Их участие в зачистках было обязательным, а так же они досматривали афганские машины на дорогах, и контролировали порядок в городах, и крупных населенных пунктах. Они носили чехословацкую форму, из серой шерстяной ткани. На голове серая кепка, в виде цилиндра с козырьком, у которого на затылке широкая полоска, которую можно отворачивать и прятать от холода уши. Серый мундир с накладными карманами на груди, а на плечах маленькие пришитые погоны из такой же шерстяной ткани, застёгивающиеся на пуговичку. Мундир заправляли в штаны с прошитыми стрелками, а в широкие бренчики, заправлен солдатский советский ремень.

Переодевание, наверное, было задумано для того, чтобы если в руки душман попадёт убитый разведчик, то операцию можно свалить на церандой. Померили серые костюмы из чехословацкой шерсти, высокие кепки с длинным козырьком и положили обмундирование в вещмешки. После обеда погрузились на свои БМПэшки и поехали в Газни на аэродром.


Ожидание.


По приезде на аэродром сразу же расположились на отдых, а отцы-командиры побежали "ставить" дело. Кто-то мучительно старался заснуть, но в десанте было жарко, а под БМПэшкой очень шумно. Поэтому кто-то разговаривал, а хохлы играли в карты и тарахтели, как базарные бабы. Всю дорогу припирались друг с другом или "наезжали" на кого-нибудь, но при этом парни были весёлые и отходчивые, "великие аферисты", сало найдут из-под земли, даже в мусульманской стране, брагу поставят на чём угодно. В драке надёжнейшие союзники, на помощь придут по первому сигналу, и всё снесут на своём пути.

Я разговаривал с Пашкой из Киева, он был дембель-осенник и тосковал по дому, рассуждая вслух, куда ему податься на гражданке. Интересно рассказывал про Киев и про раздолья вокруг Днепра. Парень он был крепкий, занимался до армии штангой и каратэ, но характер у него был миролюбивый. Мне всегда нравилась его спокойная решительность.


Выдвигаемся на место.


С наступлением темноты переоделись в форму церандоя. Через некоторое время погрузились в десанты БРДМов батальона охраны аэродрома, которые частенько патрулировали газнийские улочки, и поехали в город. Нам предстояло высадиться в Старом Газни, в глухом полузаброшенном районе. Духи в Старом Газни злющие и время от времени поднимали восстания, пытаясь захватить власть в городе, но каждый раз наш полк прочёсывал этот продушманский район города и восстанавливал законный порядок.

Мы долго ехали, петляя по тёмным ночным улочкам, в одном месте БРДМы притормозили и, переодетая в форму церандоя, разведрота высыпала в тёмный переулок. Техника тут же ушла. Меня поставили во главе цепочки, и мы, крадучись, перебежками по несколько человек, перебежали в следующий переулок. Фонарики зажигать категорически запрещено. Наконец-то добрались до нужного нам дувала. Вошли бесшумно внутрь и осмотрелись, справа от входа была узкая лестница наверх.


Дувал.


Я стал осторожно подниматься по ней, и у самого выхода на крышу меня отодвинули к стенке. Мимо меня протиснулись два разведчика. Вслед за ними на крышу вышел и я, мы быстро обследовали все закутки. Тихо! Пусто! Дали отмашку остальным. У входа остались два человека, а все остальные поднялись наверх. Внимательно огляделись. Изучили подходы. Расставили посты.

Это был глухой район в Старом Газни, хозяева этих дувалов давно покинули эти места, а может быть, и этот мир. Вдоль одной стены дувала шла узкая улочка, которая пересекая пустырь, выходила на широкую дорогу. Другая стена дувала выходила на пустырь, а к оставшимся двум стенам примыкали такие же дувалы.

Разведданные говорили о том, что душманы должны встретиться около шоссе Кабул-Кондагар, пройти через город и свернуть в этот переулок, чтобы уйти в горы. И в тот самый момент, когда они завернут в проулочек, мы должны внезапно из засады их перестрелять.


Установка мин.


Через некоторое время мне поставили задачу - установить мины МОН-50 на перекрёстке, чтобы, если душманы не свернут в проулок, а пойдут по дороге, взорвать и завалить как можно больше народу. А если свернут в проулок, взорвать и уничтожить направленным взрывом замыкание. Для прикрытия дали двух разведчиков. Мы пошли, я аккуратно разматывал катушку с тонким медным проводом, один конец которого был закручен на "кнопке", а другой конец нужно присоединить к установленным минам.

Как на грех, ночь выдалась очень светлой. На небе светила огромная луна, ярко освещая пустырь и стены близ лежащих домов, и даже в тени дувалов были хорошо различимы крепкие фигуры разведчиков. Перекрёсток был озарён лунным светом, как из прожектора. Время было около полночи, и надо было торопиться установить мины до подхода духов.


Разведчики заняли оборону в тени дувала, а я выполз на перекрёсток и в спешке стал устанавливать мины. Сначала подсоединил контакты, а потом "раздвинул ножки" и воткнул мину в твёрдую обочину дороги по направлению к перекрёстку, так чтобы при взрыве сектор поражения был как можно больше. Сердце стучало, торопился изо всех сил, т.к. был прекрасной мишенью на этой, освещенной лунным светом, обочине дороге. Вот было бы весело, если бы духи застали меня за этим занятием... Разведчики толком и прикрыть бы меня не смогли, потому что сами былибы хорошими мишенями, т.к. на дорогу выходило несколько переулочков и окна соседних дувалов.


Наконец-то воткнул вторую мину. Посмотрел по сторонам. Над улицей висела зловещая тишина. Оттолкнулся от пыльного откоса и шумно сбежал по нему в тень дувала, за что тут же получил "внушение" от разведчиков. Ходить тихо, было культом, этому учились и даже форсили, ходя мягко, по-кошачьи. По этой походке всегда издалека узнаешь разведчика. Отходим.

Пустырь не пересекаем, а обходим вдоль стен, выскакиваем в узкий переулок и протискиваемся в узкую входную дверь в дувал. Вокруг никого. Внутри около дверей пост. Тихо поднимаемся на крышу и докладываем командиру, что всё прошло нормально. Я беру в руки кнопку, и начинаем ждать.


Дозор.


Бой обещает быть жарким и беспощадным, и поэтому начинаешь "накручивать" переживания. А что, если не сработают мины? А если их больше и они вооружены гранатомётами, тогда разнесут нас вместе с этим дувалом.

Со стороны шоссе Кабул-Кондагар донёсся сильный взрыв и интенсивная перестрелка. Не наши ли это гости? Сведений никаких. Перестрелка стихает и начинает смещаться в нашу сторону. По дороге пробегает небольшая группа душман. Оборачиваются и стреляют назад.

Вскоре всё стихло. Через некоторое время мощный взрыв озарил небо, и ярко высветил купол старинной мечети. Гулко застучал крупнокалиберный пулемёт, установленный на минарете, Мы ждём духов, но они не идут. Бой стих. На улице никого. Информации нет. Ждём. Мучительно светает.

Начальник разведки принимает решение - ждать до следующей ночи, на крыше дувала. По улице начинают ходить люди. Предлагаю забрать мины с обочины. Нет! Через некоторое время мины нашли дети. Нач. разведки приказывает оторвать провода. Отрываю. Дети напуганы, но смотрят, как провода побежали по земле и запрыгнули на крышу дувала. МОН-50 это мощное оружие, способное поразить всё живое на расстоянии 50 метров в секторе поражения. На изогнутый пластиковый корпус, наполненный пластидом, наклеены мощные стальные осколки, и оставлять такое оружие духам было недопустимо. Но оставалось подчиниться и ждать.

Скрытно наблюдать становилось всё труднее и труднее. Наконец-то нас заметили, и люди, шедшие по дороге, показывали пальцем на наш дувал и что-то говорили друг другу. Смысла сидеть дальше не было. Мы стали вызывать бронетехнику. Скоро она появилась, но никак не могла обнаружить тот переулок, где мы держали оборону. Они проносились мимо по дороге. Начальник разведки безуспешно пытался им объяснить, где им надо свернуть, но БРДМы во главе с танком в очередной раз проскочили мимо нашего проулка. Решили выйти им навстречу.


Отход.


Вышли на улицу. Бронетехника где-то застряла, а народ останавливался посмотреть на такое чудо. Группа русских крепких парней в сердце Старого Газни, переодетая в форму церандоя. Стала собираться толпа, народ угрожающе улыбался. И наконец-то появился танк, а за ним БРДМы. Разведчики стали грузиться в десанты БРДМов, а я выбрал себе танк и легко взобрался на башню. Колонна тронулась.

Мы ехали по узким улочкам почти вровень с крышами дувалов. Изредка нам попадались навстречу спешащие куда-то афганцы. Протиснувшись сквозь узкую улочку, выскочили на широкое шоссе и поехали в сторону аэродрома. Навстречу бежали небольшие лошадки, запряжённые в нарядные, расписные и украшенные стекляшками и блестящими висючками кибитки. Кто-то гнал в город гружёных осликов. Шли просто и даже бедно одетые люди, но они улыбались и махали нам руками вслед. Да, в этот раз охота на духов не удалась, но война продолжалась. Мы продолжали ходить в засады. Сами попадали в капканы и с большими потерями уносили ноги, но чем больше теряли друзей, тем беспощадней относились к врагам. Охота на духов продолжалась.