# Удав

Игорь Михайлович Афанасьев

Случай из палаточной жизни.

Конец марта 1984 года. Афганистан. Газни. Расположение 191 полка. Разведрота.

После утреннего построения меня "черпака", и "ветерана" по кличке "Удав" оставили наводить порядок в палатке.


"Удав" призвался из Питера. Он был среднего роста, крепкого телосложения, но немного заторможенный, мимика его широкого и скуластого лица была совершенно неподвижна. Его недолюбливали за тупую присказку: "И мне тоже!". Если кого-нибудь из "молодых" посылали стрелять сигареты или ещё за чем-нибудь то "Удав" тут же добавлял: "И мне тоже!".


Разведрота ушла заниматься своими делами, а мы с "Удавом" пошли в палатку. "Удав", как положено ветерану, лёг прямо в одежде, на заправленную кровать, чтобы помечтать о скором дембеле. Я взял ковш с водой, и стал прыскать на цементный пол, чтобы при подметании не поднялась пыль.


"Удав" лежал на койке рядом с кроватью, недавно убитого в бою, взводного - молодого лейтенанта. Убитые легко уходили из памяти, исчезая из жизни роты в день своей смерти, потому что сразу их отправляли в Кабул, где одевали в "цинковый бушлат", в котором отправляли домой. Память павших в бою продолжали чтить в разведроте. На 40 дней кровать убитого застилали новым бельём и тщательнейшим образом отбивали синее одеяло с тёмно-синими полосками. Офицерам на подушку клали десантный берет, хотя мы пехотинцы их не носили. У солдат была просто белоснежная подушка, а иногда на неё ложили новую панаму.


Заправив табуретки в спинки кроватей, стал не спеша заметать пол веником из тростника, который в изобилии растёт в предгорье. Вдруг дверь открылась, и в палатку вошёл наш прапорщик. Увидев развалившегося на кровати "Удава" он тут же наехал на него:

- Это что такое!? Встать и приступить к уборке!

"Удав", лениво потянувшись, сел на кровати и угрожающе выдавил из себя:

-Ну, ты меня достал!

С совершенно непроницаемым лицом, он открыл тумбочку, и достал с полки гранату "Эфку". Выдернул кольцо и бросил гранату под ноги прапорщика.


Следующие секунды растянулись для меня в минуты.

Широко раскрытыми глазами, я смотрел, как катилась граната, цокая рифлёным корпусом по цементному полу, к ногам прапорщика. Ужас парализовал меня, стоящего посреди палатки, с веником в руках. В голове вспыхнула мысль: "Он что охренел!? Это же ПИПЕЦ всем!!!". Не отрываясь, смотрел на корпус гранаты, остановившейся от меня в трёх шагах. Ноги прапорщика исчезли из "кадра", и тут же за ним захлопнулась дверь. Я успел удивиться его чрезвычайной резвости.


На затяжном вдохе, я напрягал все мышцы, ожидая смертельного удара осколков...


Но секунды бежали, а взрыва не было.


"Удав" встал с кровати, и спокойно взял гранату. Он положил её в тумбочку, и снова лёг на кровать, закинув руки за голову. Тогда я догадался, что у взрывателя гранаты была удалена нижняя часть, которая должна сдетонировать.


Фу!!! С облегчением выдохнул избыток воздуха, и торопливо зашуршал веником по полу.

Прапорщик видно перепугался не на шутку, и больше не вернулся.

Через неделю полк ушёл на Панджшер, а "Удав" с другими "ветеранами" остался дожидаться скорой отправки домой. На дембель уходило только три человека, к сожалению, до этого светлого дня доживали не многие из большого призыва.