# Белобандиты в Сибири

Александр Викторович Агалаков

Последствия Гражданской войны в Сибири - рейдовый белый бандитизм - удалось ликвидировать не только самообороной населения, но и покупкой главарей белобандитов - через раскосые приветливые глаза и прилипчивые к деньгам руки наших "братьев навек".

Белобандиты в Сибири


90 лет назад в Западной Сибири покончили с рейдовым бандитизмом


В Сибири при затухающей Гражданской войне матери стали пугать непослушных детей следующими фамилиями. Анненков, Унгерн, Бакич, Семенов, Шильников, Аргунов, Гордеев, Овечкин и рядом других. Все эти фамилии носили главари банд, которые после разгрома армии Колчака укрылись за границей в Монголии и Китае и оттуда совершали губительные набеги на ставшие советскими города и села. После нападения, перебив партийно-комсомольский актив, выпоров крестьян и разжившись их пожитками, белогвардейские недобитки скрывались за границей, чтобы отдохнуть, прокутить отнятые ценности и почистить оружие для новых рейдов.


"Красный Крест" против СССР


До разгрома Колчака все главари командовали отрядами и частями Белой Армии или выделились из преступной среды в ходе лихолетья боевых действий, когда красные и белые поочередно отбивали и захватывали друг у друга города. Выброшенные в Китай, командиры нашли с местными властями общий язык, особенно когда было чем платить за гостеприимство. Китайские чиновники не стали расформировывать потрепанные белобанды. К их сохранению в качестве, по выражению Фрунзе, "корешков бандитского движения" -- т.е. постоянного источника для беспокойства СССР подключились американцы, англичане и японцы.

Обосновавшиеся в Маньчжурии японские военные через "Комитет утешения и помощи русским беженцам" помогли сохранить армию последнего белогвардейского генерала Дитерихса, но вели строгий учет оказываемой помощи. Помимо обмундирования и питания, японские власти отпускали дрова поштучно -- ежемесячно поставлялось белым 20405 поленьев. Американцы перебрасывали боеспособных "беляков" на Филиппины, а затем в Сан-Франциско - на отдых. Англичане усиленно вербовали среди колчаковских офицеров диверсионный аппарат.

Центром организации борьбы против СССР стал американский "Красный Крест", который укрывал и подпитывал оказавшихся в Китае 120 тысяч белоармейцев. Под белым флагом с красным перекрестьем бежавшие колчаковцы учились минно-взрывному делу, методам ведения партизанской войны, чтобы в составе рейдирующих белобанд проникать за советскую границу. В 1923 году масло в огонь подлила нота главы МИДа Англии лорда Керзона, который поставил ультиматум СССР и попытался спровоцировать новую международную войну. Подогретые таким образом белобандиты полезли в Сибирь изо всех щелей.


Принципы американской "демократии"


Метод "убивать индейцев руками индейцев" стал воплощаться на приграничных сибирских территориях. Пострадали поселения и станции Пограничная, Кундулун, Средне-Борзинский, Нововоздвиженский, Тарбогатай, Шарасун и многие другие, где русские убивали русских. С погранотрядами и частями Красной Армии банды предпочитали не встречаться. Так, в рейде на Сретенск белоотряд некоего Бессонова при встрече с пограничниками боя не принял, а рассеялся по лесистой местности для того, чтобы вновь собраться в условленной точке и продолжить движение.

Врываясь в села, бандиты первым делом оцепляли дом председателя сельсовета и убивали всех находящихся в нём. В сельсоветах искали партийные списки, уничтожали всю налоговую документацию. На станциях громили телеграфное оборудование. Атаман Семенов специально отдавал приказания по взрыву ж.д. мостов, путей, спуску поездов под откос. Он издал инструкцию, в которой в параграфе 8 значилось: "Провести несколько налетов на почтово-пассажирские поезда для добычи средств". Как видим, ничего нового: в свое время боевиков РСДРП на акции по налету на банки и кассы благословлял сам Ильич, который, однако, в 1921 году на Х съезде партии назвал белый бандитизм новой формой войны.

Все рейды белобанд сопровождались лозунгами: "Смерть коммунистам и комиссарам!". Особенно выделялся призыв атамана Анненкова - "Нам нет никаких запрещений! С нами Бог и атаман Анненков. Руби направо и налево!". Этот потомок нежного декабриста, отправленного Николаем I в сибирскую каторгу и женившегося там на миловидной француженке, отличался исключительной жестокостью в обращении с "красным" населением. В Славгороде он распорядился повесить 800 мужчин и разрешил своим присным насиловать девочек, возраст которых достиг семи лет.


Обновления и слухи - тоже оружие


Ближе к 1925 году главарям белобанд всё труднее стало удерживать рядовых членов от возвращения домой, где их ждали семьи, а крестьянам раздавали землю и где мирная жизнь налаживалась. Для удержания угнанных за границу сибиряков белые агитаторы усилили идеологическую обработку. Полковник Ширяев громко назвал свою шайку "Первым национальным партизанским отрядом". Белобандиты стали носить на шапках трехцветные ленты, на рукавах использовали оранжевые ромбы с "национальными" нашивками. (А сегодня новосибирские исторические реконструкторы безуспешно пытаются воссоздать униформу анненковских палачей - т.н. "черных гусар" и "голубых улан", у которых руки по локоть в крови). Помимо вычурного обмундирования, для поднятия освободительного духа у своих бойцов Анненков постоянно возил с собой знамя Ермака, украденное из казачьей церкви.

Пользуясь религиозностью приграничного населения, священнослужители приняли участие в идеологической диверсии, названной как "обновление икон". Только в Осиновской волости зараз "обновилось" 200 икон, до этого покрытых пылью и копотью. Это постаралась белогвардейская агентура: иконы почистили и выдали это диво дивное за скорое обновление жизни, приход освободителей от "красной" скверны и реставрацию старых порядков в ближайшее время.

В советском тылу активно агитировали не только иконами, но и распускали "верные" слухи о близкой войне с Японией, якобы уже приславшей 5 крейсеров во Владивосток. Пополнение банд шло методом провокаций. В один из сибирских поселков прибыл прапорщик Назарчук, который оперировал в разговорах с сельчанами "японскими крейсерами" и обманом завербовал в подпольную организацию 20 мужиков, заставив их написать расписки о противодействии советской власти в случае войны. А затем он же распустил слух, что организация раскрыта и необходимо спасаться. Провокация удалась: завербованные крестьяне бежали за границу и пополнили банды, о чем скоро пожалели.


Трудный путь домой


Однако сибиряки видели, что приходящие из-за границы белобандиты - это не защитники родины, не освободители, а обыкновенные грабители и убийцы. Врываясь в поселки, они поджигали дома, таскали вещи узлами, стреляли в жителей, уводили лошадей и распродавали награбленное тут же, на рынках. А потому против них крестьяне стали выступать всем селом, организовывая комитеты содействия -- "комсоды", получали оружие у Красной Армии и коллективно ликвидировали пришельцев. Белобандита Овечкина, писавшего в белоэмигрантской газете "Свет" отчеты о рейдах и расстрелах, при налете на село Платоново обезоружил и пленил как раз местный "комсод". Через месяц белого очеркиста расстреляли по решению суда.

Вскоре белобанды обезлюдели от деятельности специальной комиссии по эвакуации военнопленных и добровольно перешедших военнослужащих белых армий (т.н. Комэвекбел). Солдаты и офицеры массово потянулись на родину. Но не всё проходило гладко. Атаман Анненков обезоружил и отпустил домой около 4 тысяч своих бывших солдат -- но заранее вырыл три рва, возле которых устроил засаду и расстрелял из пулеметов всех "предателей". Это злодеяние вскрылось уже после суда над потомком декабриста.


"Суд с максимальной скоростью"


Участь главарей белобандитов была печальна. Атамана Семенова и его присных, скрывавшихся в Маньчжурии до окончания скоротечной войны СССР с Японией, которая оставила русских коллаборационистов без помощи, судили и расстреляли в 1946 году. А двумя десятилетиями ранее на расстрельную скамью подсудимых сели другие атаманы и именитые белобандиты, попавшие на удочку чекистов, также не чуравшихся провокационных методов.

В Новосибирске судили и в день вынесения приговоров расстреляли некоторых видных белогвардейцев, таких как барон Унгерн. В конце своей жизни барон, которому пролитая кровь заволакивала сознание, стал производить впечатление умалишенного человека. Он, освободивший Монголию от китайской оккупации, вдруг повел свои отряды в Тибет. Возмущенные предстоящим гибельным и бессмысленным переходом, бандиты расстреляли палатку барона и удалились. Уцелевший атаман бросился уговаривать их вернуться, но ему изменили "преданные" монголы, которые схватили своего освободителя. Неискушенные в купле-продаже знатных пленников араты передали Унгерна в связанном виде красному командиру Щетинкину. Судьбой крупного врага советской Сибири сильно заинтересовался Ленин, который по телеграфу распорядился "провести суд с максимальной скоростью и расстрелять".

А генерала Бакича выдали чекистам китайские чиновники, разумеется, за немалую плату. Бакича тоже судили и расстреляли в Новосибирске. Сильно возмущался продажностью китайцев атаман Анненков, который материально помог нескольким тысячам китайских бандитов, которых он пристроил в свой отряд. Эти узкоглазые отморозки купались в крови сибиряков, обогащаясь в грабежах и убийствах. Но вот на плановом отдыхе в Китае у атамана не хватило денег на очередной взнос за гостеприимство. Эти деньги нашлись у чекистов, которые получили главного врага тоже в связанном виде, довезли его до Семипалатинска (тогда - сибирского города, ныне - казахский город Семей), судили и расстреляли в 1927 году.

В ходе недавно прокатившихся по стране пересмотров советских расстрельных приговоров всем главарям рейдовых белобанд в посмертной реабилитации было отказано.