# Райский плен главного врага России

Александр Викторович Агалаков

Интересно посмотреть да посравнить век давно минувший и век грядущий, и - с каким упорством и какие люди противостояли русским войскам на Кавказе.

Райский плен главного врага России

В изгибах императорской российской политики на Кавказе современные историки разбираются с достойным упорством, поскольку в прошлом лежат ключи для решения сегодняшних кавказских проблем. Политика "кнута и пряника", применяемая тремя царями в отношении горских князьков, выливалась как в карательные экспедиции, так и задабривание изворотливых врагов, что приносило России неопределенные плоды. Однако само предпочтение - какой мятежный аул сжечь, а кому из активных фрондеров дать "пряник", далеко не заслуженный - напоминало выбор рулетки. Поэтому часто руку, которая ласкала вздыбленный загривок, кусала оскаленная волчья пасть. Как волка ни корми... Таким не единожды обласканным и не раз предававшим русских был духовный вождь части горцев имам Шамиль.

Восток - дело изменническое

Из описаний военно-бытовых событий Кавказа начала 19 века можно выделить обширный список имен и фамилий. Абдул-бек, Иван Абашидзе, Насиб-султан и другие представляли горскую аристократию, причем на каждом из них висит ярлык предателя. В разное время они приносили присягу на верность царю. Рекорд принадлежит Сурахай-хану из Казикумуха, который пятижды принимал подданство России. И всякий раз это оказывалось изощренной хитростью. В то же время царскую политику в отношении проституированной местной знати нельзя понять умом до сих пор. Не раз перебегавший Султан Ахмед из Аварии, получая солидное жалованье из царской казны, в итоге возглавил крупный антироссийский мятеж. Не меньшим коварством отличался пышущий ненавистью грузинский царевич Александр. Особо подло поступили грузины, отдавшиеся под русское подданство ввиду угрозы порабощения их турками и персами. Благополучно забыв, что еще недавно им приходилось откупаться от жестоких восточных деспотов молодыми юношами и девушками, "братья-грузины" отплатили ночными нападениями на русские команды, которые были расквартированы по кахетинским деревням. И вырезали почти весь Нарвский драгунский полк.

Прощая изменников и вновь заманивая их под "сень дружеских штыков", царское правительство в течение полувека пыталось консолидировать горцев, т.е. примирить несколько десятков враждующих между собой национальностей. Но кавказские аборигены не только не любили русских - они энергично ненавидели друг друга. На Кавказе в то время было обычным делом, когда два врага подавали друг другу руки и общими усилиями изводили третьего, чтобы после этого начать добрую резню уже между собой. Шайка разбойников разных национальностей, например, напала на своих вайнахов (родственников) в ауле Шары, а потом бандиты перерезали друг друга при дележе добычи. Так что впадение в подданство русскому царю и его денежные подачки рассматривались горцами как обычное приобретательство, равное разбою на большой дороге. Единственно кого боялись темные кунаки, особенно в мусульманской части Кавказа, так это речей проповедников, получающих "непосредственно от Аллаха" наставления к действию. Поэтому истинным "объединителем" мусульман на Кавказе стал велеречивый Шамиль.

Проповедник войны

Будущий имам (предводитель) Шамиль родился в ауле Гимры в 1797 году в семье крестьянина. После перенесенной сыном болезни родители стали отмечать скрытое коварство и непомерное честолюбие мальчика, который увлекся чтением Корана и даже отвадил папашу от пьянства, заявив, что сам Пророк велел ему убить отца и себя, если родитель не бросит пьянствовать. Вскоре в числе прочих мюридов (борцов за веру) подученный Шамиль получил в мечети деревянный меч с правом размахивать им в каждом ауле для призыва горцев к газавату (войне с неверными). Чужими словами неофит Шамиль бил по самому больному месту горцев - по семье, вещая: "Под властью неверных, все ваши молитвы, хаджи в Мекку, ваш брак и дети - незаконны!" Темные люди внимали призывам к войне, надеясь помимо "освобождения от неверных" обогатиться за счет грабежа народов, лояльных русскому царю. Вскоре Шамиль и его сторонники осадили город Хунзах, были разбиты, бежали. Беглец-мюрид спрятался в родных Гимрах, куда пришел русский отряд. После боя выяснилось, что Шамиль уцелел, хотя его проткнули насквозь штыком. Раненый, он прорвался сквозь строй солдат и прыгнул в обрыв, на дне которого притворился мертвецом. Солдаты поленились спуститься вниз и отсечь саблей голову проповеднику-баламуту. ...И эта ошибка стоила русскому правительству около 25 лет войны и нескольких сотен тысяч загубленных жизней.

Затем в биографии Шамиля значится цепь измен и убийств единомышленников ради одной цели - расчистить путь к единоличной власти на всем северо-востоке Кавказа. Тактика имама была партизанской. Открытых боев он избегал. Зажатый в угол, он сразу предлагал свою покорность и готовность получать царское жалование. Затем сбегал в горы, где продолжал мутить темных и бедных людей. Посчитав его мелким авантюристом, Николай I перевел военные силы на Черноморское побережье, чем имам воспользовался. Он поднял на газават весь Дагестан и Чечню. Борьба с возмужавшим мюридом осложнялась недальновидностью царских военачальников, в основном немецкого происхождения, которые бестолково осаживали крепости, неумело преследовали Шамиля, добивали остатки его войск, позволяя их предводителю скрываться. При штурме аула Тилитль русские вели ружейный залповый огонь по наступающим мюридам, которые валились десятками, повторяя как заклинание имя имама. Поняв, что дело проиграно и отступать некуда, Шамиль послал парламентера и в очередной раз "торжественно присягнул на верность российскому императору Николаю I". После этого он был отпущен генералом Фрезе на свободу... снова творить злодеяния. А волка надо было бы окончательно урезонить, о чем немец на русской службе простодушно не догадывался.

Почетный плен

Не в военной, а в социально-бытовой сфере Шамиль продвинулся наиболее успешно. Он сломал в подчиненных ему племенах выработанную иерархическую структуру, самовольно переселял аулы, завел "опричников" - муртазеков, перед которыми трепетали покоренные народы. Новоявленный деспот позаботился о самообеспечении: на подконтрольных территориях ввел налог с движимого имущества (заксот), заставил платить дань с горных пастбищ (харадж), требовал пятую часть военной добычи (хамус). Каждая горская семья была обязана выставить полностью экипированного всадника. Речи и поступки имама действовали на аборигенов гипнотическим образом. Даже для того, чтобы без проволочек продолжать войну с русскими, в ауле Дарго Шамиль прилюдно выпорол родную мать, которую с просьбами заключить мир с неверными подослали ему чеченцы, уставшие от бессмысленных стычек и затянувшихся скитаний по горам.

Незадолго до пленения Шамиль совершил очередное злодейство - приказал отрезать головы подобранному во время боя в бессознательном состоянии полковнику Веселицкому и ещё 20-ти плененным офицерам. Последним прибежищем предводителя-предателя стал аул Гуниб, куда имам прибыл налегке. Хотя отступал Шамиль с большими трофеями, награбленными за 25 лет имамства. На 6 лошадях везли золото и серебро, седьмую навьючили драгоценными камнями, трех других - дорогими ружьями и пистолетами, на 17 лошадях - редчайшие фолианты, на 40 - наряды его 7 жен... В последнем походе все пропало - зато обогатились его верные нукеры, потихоньку отставшие.

Русские войска взяли Гуниб в ходе ночного штурма, карабкаясь по неприступным скалам. Нападающим запомнились фанатичные защитницы аула, заклятые Шамилем женщины-шахидки. Волосы их рассыпались по плечам, груди обнажены... Пальцами они хватали лезвия штыков, другой рукой пытаясь нанести удар кинжалом. Ружейными залпами фурий отбрасывало в сторону. Имам сдался буднично и трусливо. Командующему князю Барятинскому он сказал: "От души желаю Государю успеха в управлении горцами". На встрече с царем Александром II (Николай I уже умер) произошло неожиданное: "Я очень рад, что ты в России. Жалею, что это случилось не ранее". При этом царь встал с кресла и поцеловал Шамиля. Главного врага России с почестями доставили в место ссылки в Калугу в месте с семьей. Он жил в отдельном доме, где вместе с домочадцами тратил царское жалование. Перед смертью ему разрешили переехать в Мекку, где смирившийся враг, подписывавшийся словами "больной и глубокий старец", скончался в 1871 году. Сын Шамиля Гази-Магомед сумел выудить из царской казны единовременное пособие на семью почившего. В современном эквиваленте сумма составила 1,5 миллионов долларов. Получив наличные, Гази-Магомед убыл на пароходе в Турцию, чтобы через 6 лет в чине дивизионного генерала под именем Ферик-Паши командовать войсками при осаде русской крепости Баязет. Осада провалилась, имидж отца-предателя подкачал. Отправленный раздосадованным султаном в ссылку в Медину сын имама кончил дни в нищете. А ведь как волков кормили!

По материалам [том номер 2 "Кавказский крест России"] иллюстрированной исторической хроники в 4-х томах. - Тверь, ОАО "Тверской полиграфический комбинат", 2007. - с.510.