# Есть женщины, как кометы...

Александр Викторович Агалаков

Коня на скаку, в горящую избу... Все эти некрасовские определения женской мужественности сегодня подойдут к редким мужчинам. А уж стOящих женщин-оперативниц, проскачи хоть всю Россию, днем с огнем не сыскать.

Есть женщины, как кометы...


Два-три раза в год пригласят в Управление, вручат две гвоздички, сувениры, скажут теплые слова. Минута молчания. Стела памяти погибших. Никто не забыт. Осиротевших детей пригласят в Москву на слёт. Оплатят дорогу. Ещё выделят путёвки в детский лагерь или, как в минувшем году, в Болгарию. Но это не заменит вдовам погибших мужей. Погибшие на посту всегда живыми стоят в их глазах. Пока эти глаза горят. Но порой как горят!


За мужа Семена


На пороге отдела кадров в далёком тридцатом году появилась женская фигура. Совсем молодая, в кожаной куртке, которая плотно облегала талию. Стриженые волосы под беретом. Стереотип нового поколения подчёркивал волевой взгляд. Он буквально сверлил кадровика, склонившегося над бумагами над столом. Сверлил так, что сотрудник встал из-за стола. "Я Софья Боброва, - сказала вошедшая. - Хочу работать в милиции". И кадровику сразу вспомнились похороны молодого милиционера, постового Семена Боброва, погибшего от рук бандитов при попытке ограбить квартиру. Вспомнилось, что эта трагедия сделала молодую жену вдовой. А ведь и медовый месяц молодые не отгуляли. Какой там медовый! Каждый месяц в Новосибирске выдавался бедовым - от бандитизма и жулья, поднявшего голову.

...Вспоминая много лет спустя появление Софьи в отделе кадров, инспектор Александр Ульянов подчеркивал ощущение того, что приход этой женщины был не случайным. С преступностью тогда боролись всем миром - территориальная милиция, ЧК, подразделения ведомственной и вневедомственной охраны, милиция на транспорте, входившая в состав транспортных отделов ГПУ. Честные и волевые люди нужны были везде. Они как кометы пролетали над темным и злым, освещая и очищая общественную атмосферу. А потому переходы из ведомства в ведомство для них не были каким-то необычным делом. Они работали там, где были нужней всего. Поэтому эпизоды из биографии Софьи Бобровой сохранились и в архиве чекиста Евдокимова.

Но сначала её судьба решалась инспектором Ульяновым, который пробовал предостеречь женщину, возможно поддавшейся чувственному порыву мстить за любимого человека. Может, лучше продолжить работу на заводе "Труд", где фрезеровщицей Софья могла принести наибольшую пользу стране? Тем более, работа в милиции не лёгкая. День не нормированный. Риск каждый день. "Хочу занять место Семена", - сказала Софья, и по той твердости, какой была произнесена эта фраза, стало понятно, что от своего она не отступит. А такие целеустремленные нужны всегда. Особенно - в тридцатые, когда страна бурлила. В деревнях шла кровавая коллективизация, и сопротивляющийся класс стрелял из обрезов. А по городам разгуливали не менее вооруженные хулиганы и грабители.


Постой, паровоз!


Приход Сони (её так стали звать за глаза) в милицию не стал бравадой, а, наоборот, с первых дней службы она показала себя энергичной, способной и даже бесстрашной, чем удивляла сослуживцев. Глядя на неё, сотрудники подтягивались в дисциплине. Учились улыбаться и разучивались матерщине. Кроме всего, Соня обладала природной смекалкой и тем качеством, которое называется оперской интуицией. А за показателями дело не встало. Бандиты не подозревали, кто встал у них на пути.

Одним из первых эпизодов в биографии оперативницы Бобровой стало задержание двух домушников, пробравшихся в квартиру на улице Каинской в Новосибирске. Для их изобличения Соня применила тактику, какую используют опытные вокзальные оперативники. Стоя перед входом в вокзал, они примечают всех входящих, а из числа выходящих безошибочно выделяют воров, несущих чужие вещи. Умение вычислить злоумышленника - настоящий талант, а потом требуется схватить такого несуна за руку, и преступление раскрыто. Поэтому наблюдая за входящими в дом, Соня приметила в поведении двух мужчин что-то подозрительное, и дождалась, когда они выйдут из дома с узлами в руках. На команду "руки вверх!" жуликам ничего не оставалось, как сдаться. Но скоро отважной оперативнице пришлось применить оружие. Произошло это в поезде, где противостояние органов правопорядка и криминала всегда отличалось жесткостью.

Тогда даже существовала такая необычная статистика учета транспортных преступлений, наряду с поездными кражами и грабежами, как "выкидка пассажиров". Крики ограбленных быстро затихали, когда тела выброшенных кувыркались по откосам. Но больше всего страдали пассажиры от краж. Под видом обычных едущих воры проникали в вагоны в Новосибирске, ночью прохаживались по вагонам и воровали у спящих людей их нехитрые пожитки. Своровав, спрыгивали с поезда не где придётся, а на поворотах, где состав естественно замедлял ход. Один из преступников был особенно ловким, потому что всегда уходил от облавы: когда на него устраивали засаду, в поезд он не подсаживался. Но стоило сотрудникам притупить бдительность, как вновь происходило воровство.

- Позвольте мне взять его! - спросила Соня. - Женщину он вряд ли заподозрит в принадлежности к милиции. Сидит баба с мешками на лавке. Мало ли таких мешочниц ездит в деревню за продуктами.

Когда поезд замедлил движение перед поворотом, "дремавшая" на узлах Соня была во всеоружии. А по вагонам уже пронесся крик: "Вор! Вор!!" Действительно, мужчина с чужим узлом в руках спрыгнул на откос, даже не упал, а только увяз в песке. Подхватил выпавший узел и стал удаляться в сторону леса. "Ой, мой узел украли! - заблажила одна из проснувшихся пассажирок. - А там одежда, документы. Деньги там!" Всё произошло в какие-то секунды. Но люди ещё голосили, а вслед за преступником выпрыгнула из вагона и женская фигура в телогрейке и платком на голове. Соня упала менее удачно, чем наловчившийся в подобных делах жулик. Некоторое время она лежала без движения, но затем поднялась, взвела курок нагана и побежала за преступником. К тому времени поезд остановился, и люди стали выглядывать из окон вагонов. Некоторые из мужчин тоже спрыгнули на насыпь и побежали к лесу, но вскоре остановились, как вкопанные. Поскольку началась перестрелка.


Бандитская пуля


Бежавшая Соня сначала сильно прихрамывала, преследуя бандита. Но затем выровнялась и стала настигать его. "Стой! - закричала Соня. - Стой! Стрелять буду!" Расстояние было уже минимальным, и убегавший неожиданно обернулся, выхватил из кармана револьвер и, не целясь, выстрелил в сторону Сони. Затем ещё и ещё. Соню отбросило назад, как будто она с разбега ударилась о каменную стену. Лежа на земле, она сделала ответный выстрел и попала. Стрелок как будто споткнулся и упал, выронив узел и револьвер. Придерживая раненое плечо, отважная женщина подошла к бандиту, который катался по земле, матюкаясь в бессильной злобе. Пуля застряла у него в бедре.

- Сам пойдёшь или донести? - презрительно спросила Соня, подобрала револьвер и сунула оружие в карман телогрейки.

- Твоё счастье, что принял тебя за мешочницу. А то сразу бы прихлопнул, - сплюнул с досады бандит. - Надо же такому случиться. Курицу - и ту легче прибить.

Пойманный ворюга оказался матёрым преступником. На его счету десятки поездных краж, а револьвер был взят у убитого милиционера. После этого случая Софью Боброву назначили на должность начальника Березовского районного комиссариата милиции. Это был самый сложный участок работы, поскольку в районе действовала жестокая банда. Трех прежних начальников милиции бандиты уже убили...


Засада у платформы "Шелковичиха"


Сегодня Березовка - заштатный поселок с рядом расположенной остановочной платформой "Шелковичиха" и обилием дачных обществ. Правопорядок нарушают тут хулиганы из электричек да подвыпившие дачники. А вот в середине тридцатых годов прошлого века грозой района была шайка бандита Хрусталёва. Вскоре после приезда Софьи Бобровой в Березово он со своими сподручными ограбил универмаг и почту. Хотел показать, кто тут хозяин.

Помимо бандитов на новом месте службы Соню встретили неласково подчиненные мужчины. "Баба будет нами командовать!" - рассуждали они. Работать под началом женщины они не хотели, а некоторые даже ослушивались и игнорировали распоряжения нового начальника. Лишь одним и самым исполнительным работником оказалась ...уборщица Мария Пирогова. Это была тихая, внешне неприметная женщина одних лет с Соней. Но новый начальник показал всем, что старых порядков не будет. Некоторых непокорных пришлось уволить, другие перевелись в другие районы. В Березовской милиции стало налаживаться взаимодействие и дисциплина - прекратились пьянки и панибратство. Бандиты забеспокоились - "эдак эта Соня и до нас доберётся, раз своих милиционеров приструнила".

Соня стала устраивать засады на бандитов у о.п. "Шелковичиха" и других лесных тропок, по которым разбойники приходили в поселок по ночам творить темные дела. На одной засаде произошла перестрелка. Бандит отказался сдаваться, открыл огонь из пистолета и ответными выстрелами был убит. Под подкладкой его пиджака оперативники обнаружили записку к какой-то женщине по имени "Манюся". Автор послания Хрусталёв просил узнать, сколько "стволов" у березовских милиционеров и как они дежурят. Прочитав записку, Соня поняла, что главарь задумывает нападение на милицию. Но кто такая "Манюся?" ...Как током обожгло. Да ведь это уборщица Пирогова! Маша! Разговор с ней был коротким и жестким. "Или помогаешь, или..." С предателями тогда не церемонились.


Хрусталёв, в машину!


Уборщица рассказала, где прячутся бандиты. В ту же ночь, собрав самых смелых и отчаянных сотрудников, Соня повела подчиненных к бандитскому логову, расположенному в 10 километрах от райцентра. Там, в землянке, вырытой под сухостоем, разбойники днем спали, пили самогон и планировали свои ночные злодейства. Чтобы не вызвать подозрения у местных жителей, к месту сбора в глубоком овраге милиционеры выдвигались по одному, без лошадей и с разных сторон. Логово окружили, на предложение сдаться банда ответила огнём.

Выстрелы гремели до утра. Погибли два сотрудника и ещё трое были ранены. Но и большая часть банды была уничтожена на месте. Никто не вырвался из кольца. Отважная Соня лично застрелила двух бандитов. Главаря Хрусталёва и горстку его сподручных взяли живыми. В землянке обнаружили склад оружия и боеприпасов, ящики с продовольствием, рулоны мануфактуры, разную одежду и несколько шинелей, снятых с убитых милиционеров. На вызванной машине бандитов увезли в областной центр. После суда их расстреляли.

Вскоре Соню перевели на новое место службы в город Дубровинск за пределы области, и связь с ней оборвалась. Но и там, на не менее сложном участке работы она зарекомендовала себя лучшим образом. В Новосибирске, на станции и в Березовском районе долго помнили Соню, которая, как комета, озарила своим подвигом трудную борьбу по обеспечению правопорядка в непростое время. И делала она это в память о муже, которому осталась верна до конца.