# Кандагарское танкоралли

Акмаль Абдукаримович Имамбаев

Собития, описанные в этой главе, имеют отношение к рейдовой операции 70 ОМСБр в провинции Гильменд в октябре 1980 г. Фамилии героев изменены.

А.Имамбаев


Кандагарское танкоралли.


Дороги Афганистана. Сколько их было пройдено Советскими солдатами на броне и пешком в период пребывания ограниченного контингента в этой стране? Может ли кто-нибудь подсчитать? Сколько километров намотано на гусеницы и колеса боевой техники, сколько было пройдено транспортными колонами, сколько солдатских сапог было истоптано в горах и пустынях? Вел ли кто-нибудь такой учет?


* * *


Бригадная колонна, натружено гудя и чадя несгоревшим бензином и солярой, неспешно, как ленивая, жирная зеленая гусеница, ползла по черной ленте бетонки Кандагар - Гиришк. Возглавлял ее танк с гордо поднятой пушкой, напоминающей один из усов этой гусеницы. После танка, недовольно пофыркивая, двигалась мотострелковая рота на БТРах. После рейда на Мукур комбриг не ставил в разведдозор БМП и БМД из-за тяжелых последствий их подрывов на минах. Вот и сейчас разведчики шли в колонне вместе со штабом Бригады, а десантно-штурмовой батальон заменил мотострелков на охране аэродрома "Ариана"

Леха сидел на своем командирском месте и, облокотившись на башню, лениво считал придорожные столбы. На третьем или четвертом десятке сбивался и начинал снова. Опять сбивался и опять начинал сначала. Скучно. Скучно и жарко. А еще очень хочется холодной воды, но холодной - нет. Есть только теплая, противно пахнущая хлоркой во фляге. Даже испытанный способ - облить чехол и подвесить флягу под встречный ветер не помогало. Потому, что очень жарко. Хоть на улице уже был октябрь, здесь, на "югах" знойное лето не уступало своих прав. Да и с пустыни непрерывно дул горячий иссушающий ветер. А пустыня - она вот, рукой подать, краснеет слева по ходу колонны.

Оглянувшись, он увидел длинный хвост этой зеленой гусеницы, скрывающийся за плавным изгибом Нагаханского поворота. Бойцы в десанте лениво крутили головами, наблюдая за безжизненным пейзажем. Спать нельзя, даже если монотонная езда и духота свинцовой тяжестью опускают веки. Леха повернул голову направо и продолжил счет придорожных столбиков. "Интересно, какое расстояние между ними здесь, в Афганистане? У нас - 25 метров. А здесь они что-то часто стоят, - думал Леха. - И народу - никого. Хотя нет, вон какой-то мужик с лопатой из ямы вылезает. Стоп, да ведь это гранатометчик, вон еще один. К Бою!" Леха нырнул в машину и стал докладывать по рации

- Я "Забой", справа 300 гранатометчики, уничтожаю. Наводчик, справа гранатометчики - ОГОНЬ! - скороговоркой прокричал Леха и, прихватив за цевье автомат высунулся из люка. Первый выстрел прошел перед штабной "Чайкой", заставив ее водителя резко затормозить. Тут же бухнул выстрел пушки Лехиной БМП и затрещали пулеметы. Второй гранатометчик скрылся в яме, но через несколько секунд снова вылез и выстрелил по колонне. На этот раз граната угодила в колесо БТРа.

Что тут началось! Еще несколько минут назад пустой эфир "взорвался" командами, докладами, все перебивали друг-друга, словно очнулись после дремоты и стремились показать свое служебное рвение. Один из комбатов перепутав батальонную волну с бригадной, стал отдавать распоряжения своим командирам рот. Рявкали пушки БМП, посылая снаряд за снарядом в облако пыли на месте ямы, лупили крупнокалиберные пулеметы, солдаты с брони стреляли из автоматов. Прекратил всю эту суету грозный рык комбрига - Прекратить огонь! Всем молчать! Говорю один я! "Забой", выдвинуться к месту засады, вправо, к бою!

Леха увидел, что от командирской "чайки" в его сторону бежит начальник разведки майор Рыбов.

- Так, сейчас к тебе подойдет Галимов со взводом и вперед на проческу, - скороговоркой произнес начальник разведки.

Галимов Николай - командир танкового взвода, выпускник Казанского танкового, светловолосый крепыш из "крещеных татар", балагур и весельчак, был любимцем комбрига за смелость, решительность и бесшабашность. Всеобщее признание он завоевал в первой Тиринкотской операции, когда, попав своим танком в "волчью яму" на узкой горной дороге, пропустил через свой танк свою роту и мотострелковый батальон, продолжая вести огонь и не давая духам возможности атаковать колону. За это его представили к высокому званию Героя СССР, но банальный конфликт с зампотехом не позволил получить его. В результате Николай получил орден Ленина.

Леха со взводом съехал с дорожной насыпи и, развернувшись в цепь, спешив десант двинулся к месту, откуда вели огонь гранатометчики. Танкистов не было, видимо застряли в колоне. Рокот танковых двигателей Леха слышал в конце колоны и не стал ждать их подхода. Перебежками разведчики приблизились к месту засады. Оказалось, что это обыкновенный кяриз, цепочка которых шла вдоль гор. Во так и воевали духи, следили за продвижением колоны, отсиживаясь в кяризах, проходы в которых они знали с детства, а в нужный момент выскакивали из них, как черт из табакерки и, сделав несколько пусков гранат, снова уходили под землю. Все подземные ходы они знали с детства, постоянно занимаясь ремонтом этого ирригационного сооружения, расчищая неизбежные в этих случаях обвалы и прокладывая новые ходы для водоснабжения новых участков. Среди афганцев были свои "мирабы", распределители воды, ведь эта живительная влага тоже стоила денег и местные баи, владевшие землей и водой и финансировавшие обслуживание, ремонт и строительство кяризных систем втридорога получали плату за каждый свой вложенный афгани.

Бросив в этот кяриз несколько гранат и "проверив" таким же образом по два слева и справа, Леха понял, что искать гранатометчиков надо километром выше или ниже.

- Ушли, с...ки, даже фотографию не оставили,- произнес запыхавшийся сержант Гурьев.

- Надо в кяриз спуститься, осмотреть,- "вслух" подумал Леха. Не дожидаясь приказа, легкий, как пушинка солдат-переводчик Норов буквально змеей пролез в лаз кяриза. Раздалось несколько автоматных очередей и Норов вылез из соседнего спуска, держа в руках гранатомет.

- Он раненый был, вот, забрал, - переводя дыхание сказал Норов.

- Ну, тебе орден, комбриг гарантирует. За гранатомет - сам Бог велел.

- Спасибо, товарищ лейтенант, лучше дембель вовремя...

Леха доложил по рации результаты осмотра и получил приказ двигаться в боковом дозоре, на расстоянии прямой видимости основной колоны, вместе с танковым взводом Галимова. Задача ясна, как ясный пень. Если опять обстрел - зайти с фланга и уничтожить противника.


За то непродолжительное время, проведенное в бригаде, Леха уже вполне освоился в должности командира разведвзвода. Действовать приходилось в основном самостоятельно, ввиду того, что роту постоянно дробили на две части. Один взвод постоянно был задействован в качестве досмотровой группы на разведоблетах по Регистану, другой - либо в засадах, либо в рейдах. Потом взвода менялись задачами. Несколько выездов и вылетов с ним ходил командир роты, но, увидев способность "молодого" действовать самостоятельно, а главное предвкушая предстоящую замену, "лег на сохранение". Да он особенно и не возражал, мужики во взводе были отличные, обстрелянные, досконально знающие свою задачу в различных видах боевой работы. С ними Леха уже сходил в рейд на Панджвайи, на Мукур и несколько раз посидел в засадах в пустыне Регистан. Коллектив тоже присматривался в новому взводному, оценивая его достоинства и недостатки, устраивая проверки "на вшивость".

Во время рейда на Панджвайи взвод вернулся из засады на КП Бригады, Леха пошел на доклад и сразу же получил новую задачу - блокировать один из путей отхода духов к руслу Дори. Леха дал команду запастись продуктами, боеприпасами, водой, одновременно позавтракать и пообедать на ПХД и быть готовыми к выполнению задачи. В это время он, оформив все заявки и накладные, сидел в оперативном отделении и наносил обстановку на свою карту, выслушивал инструктаж начальника разведки, оформлял донесение в политотдел и делал еще кучу важных, как считало армейское руководство дел. Закончив все это, Леха вернулся к взводу, подгоняемый комбригом и начальником штаба как можно быстрее занять свою позицию на временном блоке. Запрыгнув на броню, он запросил готовность других машин к маршу и, получив утвердительный ответ, начал выдвижение на "точку". По ТПУ поинтересовался у наводчика, пообедали ли они? Ответ был утвердительный, но на следующий вопрос, где его пайка, ответом была его хитрая физиономия сына эстонского народа озвученная словами: - А мы думали Вы там пообедали...

Следующие два дня все сидели на сухпайке, носили воду за километр на все три машины, без винограда и других "деликатесов", которые можно иметь только в рейдах. На третий день замкомвзвода Игорь Гурьев подошел к Лехе и сказал: - Товарищ лейтенант, все понятно, мы проверяли, что сделает наш командир: проглотит эту "пилюлю", будет ругаться, топать ногами или предпримет другие меры?

Конечно, сидеть на сухпайке, разогревая его на солярке, носить на себе воду и боеприпасы за километр - тяжело, особенно учитывая постоянную нагрузку. Но воинский коллектив - это своеобразная семья, где каждый знает свою задачу, кто, что и когда должен сделать. После этого случая все пошло гладко - Леха знал, что после получения всех задач и написания всех донесений его на горячем коллекторе БМП ждал котелок с едой, хлеб и фляга чая. Вот он - быт простого взводного на войне.


Колона начала движение. Разведчики заняли свои места и ждали подхода танкистов. Маршрут проходил по относительно ровной местности, ограниченной с левой стороны дорогой, а с правой - горной грядой. Вся эта степь, даже скорее всего ее можно назвать пустыня, была пересечена неглубокими оврагами - мандехами, по которым в период дождей вода стекала в реку Аргандаб. Все это облегчало и осложняло движение бронетехники.

Наконец подошли танкисты. Галимов легко соскочил с башни и подошел к Лехе.

- Ну, что, разведка, без поддержки штанов не можете? - язвительно произнес он.

- Да пока вас ждали, все штаны протерли, - не полез за словом в карман Леха.

- То-то видно, даже ветка где-то затерялась, - глядя на Лехину "пятую точку" не унимался Николай.

- Ладно, не кочегарь, задачу получил?

- Вот потому то я и здесь, - запел Галимов.

- Ну, давай, трогаем.

БМП, взревев двигателями, рванули вперед. Танкисты остались сзади, глотая пыль, поднятую гусеницами боевых машин. Движение по пересеченке имеет свои плюсы и минусы: можно свободно маневрировать, но легко попасть в какую-нибудь яму или овраг. По-этому Леха во все глаза смотрел вперед, определяя направление движения и выискивая препятствия. Оглянувшись назад, он увидел, что танкисты сместились левее поднятого облака пыли и догоняют разведчиков. Теперь надо не пустить их вперед, а то в их пыли можно не то, что заблудиться, а все торсионы переломать. Но Галимов не был бы Галимовым, если бы смирился с участью догоняющего. Леха видел, как он что-то кричит механику-водителю по ТПУ, да так, что, скорее всего, он слышал это и без переговорного устройства. Разведчики прибавили скорости, танкисты тоже. Теперь все зависило, кто вырвется вперед. "Прямо ралли какое-то. Танкоралли",- подумал Леха вглядываясь вперед, выискивая оптимальный путь и вцепившись двумя руками в командирский люк и уперев ноги в сидение.

Представьте себе, по пересеченке несутся шесть боевых машин - 3 БМП и 3 танка, двумя колонами, и никто не хочет уступать. На скорости перелетают неглубокие овраги, взгорки, ямы и насыпи, поднимая облака пыли, выбрасывая из-под гусениц лессовые комья и отравляя воздух черным выхлопом несгоревшей соляры. А бригадная колона неспешно и солидно движется по бетонной дороге, как жирная грязно-зеленая гусеница.

Внезапно впереди Леха увидел изгиб глубокого мандеха и в последнюю секунду успел повернуть голову механика, и он, повинуясь движению командира, резко свернул машину вправо. Танк Галимова, перемахнув обрыв, приземлился на дне оврага и резко остановился, клюнув пушкой его противоположный склон.

- Ешкин кот, кто здесь таких ям понарыл, - прокричал Мадьярчик, механик водитель Лехиной БМП,- Слава Богу, не разулись.

Леха соскочил с брони и обошел машину. Все на месте. Поглядел на обрыв, метра два, наверно будет. Метрах в пятидесяти правее Леха увидел вполне пригодный съезд в мандех и на противоположной стороне - удобный выезд. Заскочив в машину и дав команду на начало движения, он указал водителю на место, где можно переехать на противоположную сторону. БМП плавно спустилась в овраг, и Леха боковым зрением увидел какое-то движение справа.

-Стой! - крикнул он механику. Внимательно осмотрев мандех, насколько возможно, и ничего не заметив необычного, Леха хотел двинуться дальше, но увидел свежие автомобильные следы. Ох, это чувство охоты! То шестое чувство, которое знакомо всем любителям этого вида спорта, даже не спорта, а состояния души. Леха уже знал, что там, справа что-то есть. Развернул машину вправо и поехал по свежим следам. За плавным, не заметным поворотом Леха увидел две "Тойоты", пикапы, стоящие в выемке, вплотную к обрыву. Людей рядом видно не было, но это не означало, что их совсем нет. Леха по рации дал команду замыкающей БМП выдвинуться к машинам по краю обрыва, сверху, спешить десант и занять оборону. Вроде все тихо, и эта тишина настораживала.

- Гунтас, осмотри внимательно весь берег, что-то тут не то, - сказал Леха наводчику, и тут же башенка БМП стала рыскать в поисках цели.


А в это время Галимов с экипажем занимались своим "летающим" танком. Особых повреждений не было, не считая забитой грунтом пушки. Да и все барахло, которое необходимо для организации быта и перевозимое в подвязанном виде к башне, от удара слетело на землю. Все копошились возле танка, собирая пожитки, прочищая пушку и потирая набитые шишки. Двигавшиеся за танком Галимова машины успели затормозить перед обрывом и рыскали вдоль него в поисках съезда. Сам Николай ходил вокруг танка и материл все на свете: танк, мандех, Афганистан, механика и свою судьбу, которая привела его в танковое училище, а не в институт культуры. Это была его "коронная" фраза: "Эх, мама, зачем ты меня отдала в танкисты, а не в кульпросветчики! Сидел бы я сейчас в каком-нибудь доме культуры и слушал хор бабушек-пенсионерок, а не гнил бы в этом гребаном Афгане!"

Хорошо, когда экипаж слажен и дружен! Практически за десять минут все имущество было приторочено на свои места, пушка очищена от земли и закрыта целлофаном от сигнальных ракет. Два оставшихся танка нашли пригодный съезд и виновато подъехали к своему пострадавшему командиру

- Тащ старшлентнант, может обратно заедем и внизу объедем, - обратился к Галимову сержант Сагдуллаев, командир 2 танка.

- Сержант! Запомни! Танки не отступают! Эх, мама, зачем ты отдала меня в танкисты...- сокрушался Николай, потирая шишку на лбу и ушибленный копчик...

Выезд они нашли чуть ниже по руслу и, когда выезжал последний танк, Николай услышал выше по мандеху выстрел орудия БМП.

- К бою, культпросветчики! - прокричал он по ТПУ и направил танк в сторону выстрела.


Леха смотрел на машины. Вроде ничего подозрительного, если не считать отсутствие людей, ехавших на них. Обе полноприводные грузовые "Тойоты", выглядевшие относительно "свежими", по сравнению с теми "барбухайками", встречавшимися ему на афганских дорогах, были загружены тюками и обвязаны зелеными веревками. Как будто кто-то их просто припарковал здесь на время, и, если бы рядом была даже самая задрипанная чайхона, они не вызвали бы никакого подозрения. Но они были спрятаны, укрыты от постороннего взгляда, и, скорее всего люди, ехавшие на них были где-то рядом. Леха посмотрел влево, где стояла вторая БМП и медленно крутила башней.

- Что видно, 14-й? - запросил он по рации.

- Вроде все спокойно.

- Десант, аккуратно к машине, и к бою.

Двери десанта открылись и разведчики, выскочив из него, заняли свои позиции. Леха поправил подсумок, снял шлемофон и надел гарнитуру переносной радиостанции. Взяв автомат за цевье он стал вылезать из командирского люка. Сразу же внезапно засвистели пули и одновременно он услышал треск автоматных очередей. Перевалился через борт и плюхнулся на землю. Тут же рявкнула пушка и перед машинами возник гриб взрыва. Первая машина подпрыгнула и задымила.

- Готовы, - сказал по рации Гунтас, - Вроде двое там было.

Чуть дальше, из под обрыва встали еще трое и подняли руки. Через мгновение все трое упали, срезанные очередью из пулемета, а по правому берегу показался танк Галимова. Встав на пригорке он хищно водил хоботом пушки, выискивая очередную цель. Опять тихо, только рычат двигатели боевых машин. Первый джип разгорался все сильнее, огонь уже перекинулся на кабину.

Прямой видимости вдоль мандеха не было, русло уходило вправо. Для того, чтобы осмотреть его надо было ехать дальше. Леха дал команду на выдвижение машине, находившейся на берегу оврага и спешил с нее разведчиков. Через некоторое время стал слышен треск пулемета, но кто вел огонь, было непонятно. Танк Галимова тоже выдвинулся вперед и рявкнул орудийным выстрелом.

- Что там, Гунтарс?

- Пулеметчика завалили, - ответил он, - Там "Маяк" запрашивает, что у нас.

Леха перестроил радиостанцию на бригадную волну и доложил об обнаруженных машинах.

Стрельба прекратилась. Сверху по мандеху вернулся танк Гальмова, а по руслу - 15-я БМП, на ребристом которой стоял пулемет. Разведчики осмотрели ближайшие пещеры, в одной из которых, около трупов духов, нашли китайский калаш и два "бура". Рядом с горящей машиной нашли еще один калаш, покореженный от взрыва осколочного снаряда БМП. Только после этого начали осмотр машин. С первой машины, уже хорошо горевшей, сгрузили два тюка, под которыми на дне кузова увидели ребристые корпуса итальянских противотранспортных мин. Скинув с борта ближней БМП буксирный трос, зацепили и оттащили в безопасное место вторую машину, а первую, уже полностью охваченную огнем, расстреляли из орудия БМП. Взрыв от детонировавших мин был такой силы, что обрушился берег мандеха, похоронив по завалами и остатки машины и останки четверых духов.


А рядом уже начался осмотр трофеев. В двух тюках, снятых с первой машины, был чай, вторую машину досмотреть не успели, так как на БРДМке к месту боя подъехал начальник разведки и конфисковал ее со всем содержимым. Вот только кто и когда с нее успел снять магнитофон с колонками - это тайна разведчиков. Плохо то, что аккумулятор снять не успели, пригодился бы для освещения палатки. А цейлонским чаем из спасенных от огня тюков еще долго будут наслаждаться в Бригаде.

Трофейная машина продолжила свой путь в составе бригадной колоны. В ее кузове тоже были обнаружены мины, выстрелы к РПГ, и банальная контрабанда в виде тканей, батареек, платков и прочего нужного в хозяйстве простого афганского дехканина добра.

Разведчики и танкисты продолжили свой путь в составе бокового дозора, соревнуясь в скорости и умении механиков водителей управлять боевыми машинами. Весь оставшийся день прошел спокойно, Бригада подошла к развилке на Сангин и встала на ночевку.


(продолжение следует)