# Торпеда

Сергей Овикович Акопов

Миг между смешной жизнью и нелепой смертью

Торпеда


-....ааааадь!!! - По артикуляции полковника Кичатова догадался я, кого он успел помянуть в краткий миг между жизнью и смертью. В ушах стоял ровный звон, тело вошло в мокрый песок, усыпанный дохлыми рыбками. Рядом валялся опрокинутый на бок "лендровер", из него выползал водитель Абделла. В Южном Йемене половину мужиков кличут Абделлами, вторую - Салемами, и совсем немного там столь любимых в остальном мусульманском мире Али и Мухаммедов.

Мое доверие к полковнику, с которым я работал переводчиком, росло прямо пропорционально количеству обезвреженных им мин, гранат и ржавых снарядов. Этими игрушками был напичкан песчаник вокруг города Адена. Советник начальника инженерных войск, он не гнушался, стоя по колено в песке, разрыхлять голыми руками землю вокруг очередного гостинца северных соседей или саудовских наемников. В отличие от других хабиров (араб. - советник), Рудольф Зиновьевич не вел ежедневный подсчет накопленных сертификатов, на которые можно было отовариться в процветавших тогда "Березках", не питался одними макаронами, а, главное, с уважением относился к переводчикам. Большинство хабиров считало, что такое халявное дело, как талдычить слово в слово ту ересь, которую они несли борющемуся народу Южного Йемена, неадекватно высоко оплачивалось Министерством обороны.

Однажды на приеме в честь тогдашнего Премьер-министра Йемена, который через год совершил государственный переворот, лично пристрелив своего друга- Президента, полковник встал из-за стола и направился к выходу. На бестактный окрик главного военного советника "Ты куда?!" он спокойно щелкнул зиппером и отчеканил: "поссать, товарищ генерал!". Других за такие вольности в 24 часа награждали родной страной. Но Кичатов был в армии известной личностью, другом Маргелова, легендарного командующего ВДВ, олимпийским призером, художником и высококлассным спецом. Поэтому советническая верхушка его просто тихо возненавидела.

Вся эта фронда и должна была аукнуться полковнику, когда проводившие показательные военно-морские стрельбы хабиры потеряли боевую торпеду. Ушла в сторону берега и, не взорвавшись, тихо легла где-то на грунт. "Лично обезвредить!", - отдал приказ Главный. Ясное дело, лично, когда даже паршивую Ф-1 полковник не доверял откопать местным. В руках этих детей природы взрывалась даже банка тушенки. На третий день начиненную смертью беглянку нашли в полусотне метрах от берега. Начальство залегло в оборудованном где-то за километр блиндаже и уставилось в полевые бинокли. Мы же с помощником из местных сели в древний "лендровер" и обреченно потащились по песчаному пляжу к обозначенному шестом с тряпкой месту. Настроение сильно портила непредсказуемость ситуации. Когда полковник выуживал очередную лимонку, все зависело от его рук. А торпеда на боевом взводе могла сдетонировать от волн в любой момент. В общем, стоим по пояс в море, между ног торпеда прибоем качается, и вяжем к ней тротиловые шашки. Взорвись она, от нас троих не осталось бы даже плавок на память. Но, почему-то, переживал я больше за одну только часть тела, к проклятому снаряду находившуюся в непосредственной близости. Видимо, сказывалось длительное воздержание, подогреваемое мыслями о близящемся отпуске.

Рассчитали время горения бикфордова шнура, необходимое для того, чтобы успеть добежать по воде до "лендровера" и отъехать на километр от торпеды. Собственно, в этом моя основная функция и заключалась - засечь время по своим швейцарским, непромокаемым и щелкнуть "Ронсоном". Что и было сделано. Шнур весело засверкал бенгальским огоньком, а полковник неспешно побрел к берегу, вытаскивая ноги из песка, как птица фламинго. Я зашагал с ним рядом, типа наплевать и не колышет. Впереди сверкали голые пятки помощника из местных. Видно, не доверял Абделка ни швейцарским часам, ни советскому бикфордову шнуру. В машину, тем не менее, забрались одновременно, водила нажал на газ...

Взрыв я не услышал, а почувствовал. Помнится, успел даже оглянуться. За спиной ничего не было. Ни моря, ни пляжа, ни неба. Ни-че-го. Это ничего вдруг обрушилось, придавило и слилось со мной. Я тоже стал ничем. К счастью, не насовсем. Когда песок высыпался из ушей и рта, я услышал, как полковник Кичатов кличет падшую женщину. Однако, вместо призываемой б..ди, в нашу сторону направился начальственный "Лэндкрузер". Тогда, сплюнув дохлую хамсу, полковник шепотом признался: ОН ЗАБЫЛ, ЧТО В ВОДЕ БИКФОРДОВ ШНУР ГОРИТ В ДВА РАЗА БЫСТРЕЕ, ЧЕМ В ВОЗДУХЕ!

С кем не бывает!