# Панджшерские стихи

Сергей Константинович Александров

ОБЕЛИСКИ.


Обелиски мы ставили не над могилами,

Не давились слезами над ними навзрыд.

Знали - вдоволь оплакан родными и милыми,

Наш товарищ родною землею укрыт.

Но на сером бетоне красных звездочек крапины

Даже тем, кто не знал этих славных ребят,

Оставляли на сжавшемся сердце царапины

И непрошеной влагой туманили взгляд.


*****


Не альпинист я, а - парень с равнины.

Видел в кино только скалы, лавины,

Мне на вершине не ставить флаг,

Но надо там быть прежде, чем враг.

Что горы в радость - для нас только сказки,

Без троп, напрямую лезем без связки,

И каждый полцентнера прет на горбу

Припасов себе и "подарков" врагу.

Ох, эти горы! Кто выдумал вас?

И бога, и черта здесь вспомнишь не раз.

И, кажется, сил уже нет ни на грош,

Но не успеешь - тогда пропадешь.

Ливнем свинцовым на камни сметет,

Не доберется сюда вертолет,

Лишь в темноте тот, кому повезет,

Вниз невезучих ребят понесет.

Рвемся к вершине! Остались лишь метры.

Воют бессонные горные ветры.

Вот и вершина. Не дали мы маху!

Тщетно душманы взывают к аллаху.

Им остывать на камнях, а - не мне.

Кто на вершине - тот на коне!


*****


Чего уж там - веселья мало

Галеты хлоркой запивать,

Ползти по осыпям и скалам,

Засад в глухих ущельях ждать,

В полглаза спать, в три уха слушать

И проклинать бронежилет;

Трепать штаны, ботинки, душу

И знать - воды во фляге нет.

Дней через пять молить о бое,

Как избавлении от муки.

Разведку крепким матом кроя:

"Ну, где ж душманы ваши, суки?"

А если это все зазря,

И ты ни в чем не виноват,

Брести обратно, все кляня, -

Веселья меньше во сто крат.


*****


Я не поэт. Стихи даются трудно,

Но не писать я не могу. Итог таков -

В "столе" моем давно скопилась груда

Наивных, неотточенных стихов.

Над ними бьюсь мучительно и долго.

И почему-то чаще по ночам.

Отдать их, что ли, к черту? На растопку.

Пускай дадут чуть-чуть тепла печам.

Друзьям представить их на суд стесняюсь,

Боюсь, суровым будет приговор.

Клянусь, что все! Но - грешен, каюсь, каюсь.

Опять пишу украдкой, словно вор.

За что же мне мучение такое?

За что сизифов безнадежный труд?

И нет в аптечке полевой настоя,

Чтобы унять проклятый этот зуд.


*****


АФГАНСКАЯ СЧИТАЛОЧКА.


Аты-баты, шли солдаты,

На себе несли гранаты,

АКМ, бронежилеты,

Воду, мины и ракеты,

И патроны, и "сухпай" -

Сколько весит? Подсчитай!

Потому солдат в Афгане

Был упрямым, как ишак,

Как ни требовал начальник,

Бодро он не шел никак.

Вот с таким и победи,

А не можешь - выходи.


*****


Опустился вечер. Южный, терпкий, лунный.

Там, за охранением, сводный хор цикад.

До чего послушны у гитары струны,

До чего душевны песни у ребят.

О далеком доме, о родных, любимых,

О нелегкой службе, рейдах и друзьях,

Даже страж порядка наш неумолимый -

Старшина - забыл вдруг о своих делах.

Пусть просты те песни, но - о самом главном,

Смолкли все цикады, где им устоять.

До чего же вечер был сегодня славный,

Растревожил душу, до утра не спать.


*****


Успеет судьба свой пасьянс разложить?

Узнать бы - дано этот рейд пережить?

А, впрочем, заранее лучше не знать,

Что выпала карта тебе "умирать".

Ведь пулю услышать "свою" не дано,

Погаснет звезда, словно в доме окно.

И значит, хозяин ушел навсегда

В ту дверь, что ведет только раз в никуда...

А мы все готовимся к рейду и бою,

Решаем, что брать и не брать нам с собою,

Оружие чистим, запалы вставляем,

Готовность не раз и не два проверяем.

И перед рассветом уже выходить...

Успела судьба свой пасьянс разложить?


*****


Со временем тускнеет все.

В текучке, в мелочных заботах.

Блеск глаз, любовь и мыслей лет,

Наград эмаль и позолота.

Немногому дано ярчать,

Но, коль душа твоя без лени,

Все ярче будешь вспоминать

То, что был в преодоленьи

Тех, с кем сумел ты устоять

В минуты горести и бед,

Тех, кто помог тебе поднять

Себя над суетой-сует.


*****


Просыпается за горой

Мой последний панджшерский рассвет.

Улетаю сегодня домой,

Только в радости - горечи след.


Ведь вчера я смеялся, шутил,

А сейчас, не пойму - почему

Сердце ноет тихонько в груди,

Хоть и, вроде бы, рано ему.


Было... Здесь я друзей терял,

Не забыть мне их никогда.

Ну а то, что покоя не знал,

Не в полсилы служил - не беда.


Стала рота моей семьей,

Командир был суровым "отцом".

Он всегда оставался собой

И спасибо ему на том.


Молча рядом ребята стоят,

Завтра снова идти им в бой.

Неразлучный мой автомат

Будет чистить кто-то другой.


Гул винтов над ущельем стих.

Все! Вертушки пришли за мной.

Так прощай, боевой мой полк,

Сколько ж мы повидали с тобой.


Вот сейчас обниму ребят -

Боевую родню мою.

Не таЮ я того, что - рад,

И печали своей не таЮ.


*****