# Путь В Панджшер

Сергей Константинович Александров

ПУТЬ В ПАНДЖШЕР.


Некоторым покажется, что здесь слишком много "перцу", но - "из песни слов не выкинешь"

Отцветало лето 1984-го. После ГСВГ попал я в Керчь. Помню слова командира при представлении:

"Надеюсь, что новый начальник связи совершит чудо". Для сотворения чуда мне

не хватало 4-х километров кабеля и рабочих рук. Кабеля никто не давал, а в подчинении, помимо

командиров роты и взвода, было пять связистов, из которых один являлся водителем

единственного командно-штабного БТРа, а две девицы посменно дежурили на импровизированном

узле. Полк был "закадрован" и заброшен. Танки и БТРы устарели; артиллерия,

включая противотанковую, обходилась 85-мм дивизионными пушками, а ПВО - спаренными

пулемётами. Всё это "добро" стояло на хранении и считалось что для турок, а они были вероятным

противником, и этого хватит. Заборов практически не существовало и граждане

не ходили по территории из деликатности. О качестве жизни говорить не буду, сами знаете.

Основой деятельности офицеров управления был... преферанс. В перерывах занимались

пересчётом "мертвых душ "; салютовали с горы Митридат (год был урожайный на салюты)

и сборами по переподготовке. Пришлось, имея лишь плакаты, нарисованные от руки,готовить

офицеров космической связи. Была грозная Директива, военкомы отчитывались, но

дело было "дутое" и бесперспективное.

Поняв однажды, что работа профессионала никому не нужна, что осталось дослужиться

до пенсии и, имея несколько авантюрный склад ума, сел и написал рапорт, связав свою

судьбу с Афганистаном. Цвела весна 1985-го. В Симферопольскую гарнизонную

поликлинику мы прибыли вместе с майором-танкистом, замахнувшимся на знойную Африку.

Моя "медкомиссия" обернулась фарсом; под занавес которого

полуглухая, полуслепая врачиха-пенсионерка, проверявшая,

между прочим, зрение и слух, поинтересовалась - проверяла ли она зубы? И я оказался -

годен. Танкисту не повезло. Его проверяли с пристрастием и нашли грыжу, которая

не помешала ему учиться, служить и окончить Академию. Сдав дела и должность, я

стал ждать приказа, коротая время в гарнизонных нарядах. Помните стишок? "По горам и

по долине ехал полк в одной машине. Ты не бойся, серый волк, мы - кадрированный полк."

Так оно и случилось. Офицеры уехали на одной машине, по горам и по долине, "поддерживать

штаны" другому полку, развертывавшемуся за счёт "партизан; а я всё ждал.

Наконец пришёл приказ, но... не знал я, что предстоит с двумя чемоданами "шмоток"

длинный разбег.

Штаб дивизии - в Феодосии, корпуса - в Симферополе, округа - в Одессе, и всё - на Запад, и

инструктаж, инструктаж, инструктаж... В Одессе "приятное развлечение", всей группе

устроили смотр по всем правилам и, проинструктировав на дорожку, отправили в

Ташкент, где нас, согласно последнему инструктажу, уже встречали. Конечно, никто

нас не встретил и наняв на "кровные" автобус, мы в полночь прибыли на "пересылку".

Распространяться о продавленных койках, которых на всех не хватило, о загаженных

туалетах, о кладовщике, отъевшем ряху на офицерских чемоданах - не буду. Заночевал в

центре будущей клумбы. Засыпал под критические замечания окружающих, а проснувшись,

обнаружил, что будущая клумба усеяна спящими. Какими ухищрениями пользовался тот,

кого я менял, но он прилетел в Ташкент и следующие несколько суток я провел в гостинице

в состоянии постоянного "перегрева", а в "светлые" часы меня успели проинструктировать.

Заменщик улетел, а следом и мы унеслись в Кабул.

Опять пересылочные койки и туалеты, опять инструктаж; но на этот раз всем заправлял

старший прапорщик, который (по слухам) так присосался к столь тёплому месту, что

расставаться с ним не жаждал. С момента "старта" в Керчи прошло уже больше недели,

когда громкоговорящая связь прохрипела что-то о желающих лететь в Баграм. В самолёте

оказались капитан-связист и взвод из Кундуза, куда мы сначала и полетели. Высота

была 7000 метров, капитану стало плохо, а лётчикам - некогда. Высадив нас прямо на Баграмскую

взлетку, они улетели. Стояла первобытная восточная ночь. Не видно ни зги.

Куда идти - неясно, а у нас по два чемодана со всем "армейским" прикидом. Сунулись

вправо - напоролись на окрик часового, влево - тот-же эффект. Решили переспать прямо у

полосы, а утром... внезапно мелькнул огонёк, кто-то из бойцов вышел по надобности.

Приняли нас нормально,

дали поспать, а потом мы добрались до аэродромного КП. Пришёл автофургон почтарей и

после недолгого ожидания,отвёз нас к штабу дивизии. Капитан ушёл к новому месту службы,

а меня, проинструктировав, отставили до "вертушки" на Руху.

Благодатная рука заменщика чувствовалась и на станции фельдегерей; а из-за двух бутылок,

опрометчиво оставленных в чемодане на фургоне, разгорелась целая "война" между почтовиками

и ребятами из дивизионной газеты, эту водку спершими. Наши "войну" выиграли и

бутылки были распиты "за победу".

И вот, дней через десять, проинструктированный "до слёз", двигаясь к желанной цели со

средней скоростью 20 км в час, я наконец приземлился в Рухе!

Полк участвовал в дивизионной операции. Новый командир полка находился где-то там;

командир роты связи находился в госпитале, а командир радиовзвода вообще неизвестно

где находился. Быстренько приняв дела и должность, не успев толком выпить за замену,

прихватив автомат и "лифчик" заменщика, я выехал навстречу судьбе...

Что было потом -с южеты для других рассказов.