# Рассказы военных дознавателей

Сергей Константинович Александров

РАССКАЗЫ ВОЕННЫХ ДОЗНАВАТЕЛЕЙ.


Истории, кроме первой, основаны на рассказах внештатных

военных дознавателей разных частей. Они не привязаны ни

к месту, ни ко времени; достоверность их под вопросом, но

такое могло иметь место.


САМОСТРЕЛ.


Утро не задалось. Вдоль ущелья дул не по-летнему холодный ветер, нездоровилось и

вообще настроение было паршивое, а тут ещё затрещал полевой телефон и меня срочно

вызвали к командиру.

Поднимаясь по узким, пропылённым тропам к штабному дувалу, я мысленно перебирал

всевозможные причины быть вызванным "на ковер", но таковых не находил.

Дело показалось очень простым. В танковом батальоне, а он, усиленный, стоял на Кабульском шоссе,

завелся самострел. Заряжающий прострелил ладонь из танкового пулемёта,

все "штатные"дознаватели были в разъездах, боевых пока не предвиделось и, произведя

приказом в дознаватели, меня срочно командировали к танкистам.

Самострел никому не был нужен, ни - командиру, ни - прокурору, и мне предстояло это

дело закрыть. С лёгким сердцем садился я в "вертушку", отработавшую по постам.

Впереди ждал Баграм. Успев прочитать инструкцию, там я и приземлился.

Начальный вариант гласил, что боец ранен при помывке танка. Прокурор рассмеялся

и послал меня далеко-далеко. И так повторялось несколько раз. Изведя кучу бумаги и

умственной энергии на тщетные "расследования", я попал в цейтнот. Прокуратура требовала

немедленного закрытия дела и никуда меня не отпускала, а командир требовал

моего присутствия ввиду намечавшегося рейда. Я оказался между двух огней и тут-то

меня "осенило". В конечном варианте всё выглядело благопристойно.

Танк возвращался уже в сумерках с выносной заставы и был обстрелян с близлежащих

холмов. Заряжающий полез по башне снимать чехол. Какие к чёрту чехлы? в лучшем

случае - затычка, но чехол был новый, только что выданный; командир танка, не заметив

этого, приказал наводчику открыть огонь. Первым выстрелом ладонь прострелило,

а газы отбросили её от ствола.

Продиктовав всем участникам их показания, а никто не хотел быть замешанным в самостреле,

я поехал в госпиталь к "пострадавшему" и взял у него показания в который раз.

Видели бы вы этого самострела! Молодой, тщедушный, измотанный, а в глазах - тоска

от содеянного. Он был готов дать любые показания, лишь бы не сесть и перевестись

в другую часть.

Сел я писать документы. Сидел один в землянке артбатареи, прикомандированной к

Баграмскому гарнизону. Почему один? Батарея во всю "гремела" по случаю приезда

очередной партии "орденопросцев" из Ташкента. Один такой ввалился в сопровождении

кого-то из дивизионных. Были они сильно "навеселе", а я сидел один и - в

трусах, по случаю жары. Обрушились они на меня с криками о том, что батарея стреляет,

а я, такой-сякой, здесь отсиживаюсь. Пытаясь их урезонить и объяснить ситуацию,

признаюсьюсь - вспылил. Не знаю, понаставил ли им "фонарей", выкидывая из землянки,

но этот случай остался без последствий и потом не вспоминался.

Прокурор отнесся к моей "писанине" благосклонно, к "боевым" я успел и больше дознаниями

не занимался.


Ч Е К И.


На одном из горных постов рядовой (как бы это политкорректней выразиться)

такой-то национальности подорвался на собственной мине. Как он

вылез из окопа, почему попал на минное поле, никого не заинтересовало, но когда на том месте подорвался его земляк,

заинтересовались многие.

Дознаватель рьяно взялся за дело и доложил командиру суть. Оказывается - первый,

опасаясь за свои чеки, заработанные потом и кровью, спрятал их под камушком, а старший

поста, не зная о "кладе", "подсыпал" ещё мин, забыв, как всегда, занести их в

схему. Раненный воин написал из госпиталя своему земляку, что под таким-то камнем

лежат чеки и попросил его, разумеется за определенный процент, достать их.

Прошло время. Второй попал на пост, а мин ещё "поднасыпали".

Результат - известен. Что стало с "кладом" - нет, а бойцов списали на боевые

потери.


Г Е Р О Й.


Солдат упал со скалы и разбился насмерть и случилось это в "мирное" время,

выяснилось, что "дедушка"-рядовой крепко достал "молодых" и они сами

его и столкнули. К тому же был он, как это сейчас называют - гей. Начальство

подсуетилось. Виновных отправили в другие части, подальше, а груз-200 и

медаль "ЗБЗ" отправили в небольшой городок или посёлок, и - забыли. Зря...

Школа, в которой он учился, не то организовала уголок героя, не то вообще

назвалась его именем. Райком ВЛКСМ прислал запрос с просьбой описать

подвиг. Замполит почесал "репу" и, "ничтоже сумняшеся", написал ответ.

Теперь рядовой прикрывал отход взвода и был убит снайпером, после чего

упал со скалы. Рядового снова забыли и снова зря...

"Прикатила телега" из ГШ: "У вас рядовой такой-то совершил подвиг, а вы

его почти не наградили! Немедленно перенаградить!" Теперь уже новые командир

и замполит, почесав шевелюры, представили его к "Красной Звезде".

Сохранилась ли та школа? Носит ли она имя "героя"?

Но её выпускники воспитаны на "светлом" образе.

Герой и есть - герой.