# "Двойной Итальянский,,,"

Сергей Константинович Александров

"ДВОЙНОЙ ИТАЛЬЯНСКИЙ..."


1965-й год, ГСВГ, "замОк", старший сержант, начальник радиостанции (кои

сейчас не водятся). Свои временнЫе, географические и "социальные" координаты вроде

бы описал.

По своему "статусу" я часто ходил помощником начальника караула. Тот случай был

из ряда вон выходящим. Во-первых, впервые начкаром заступал не офицер, а старшина-

сверхсрочник, а во-вторых, на него "деды" давно "зуб точили". Он неоднократно

обещал кому-тo что-то, деньги брал, а "товар" не приносил. Марки же в карманах не

шелестели. Можно ли было пропустить такой случай? Перво-наперво переключили ночью

звонок у входа в караулку на сигнализацию ближнего поста. Только старшина "вежды

смежит", как ему снова бежать ко входу. Мучили его часа два и так "достали", что в

очередной раз он поднял караул "в ружьё". Вовремя переключенная обратно линия

спасла положение. Это оказалось только началом. Перед рассветом дежурный по части

прибыл с проверкой. Дошёл он и до парка. "Дед", который там стоял, должен был

продемонстрировать свои действия при пожаре. Схватив огнетушитель и прикинувшись

идиотом, часовой забежал за угол, разбил стекло и нажал тревожную сигнализацию.

Сирены взвыли и минут через десять прибежало полуодетое дежурное подразделение, а

через пятнадцать - примчались пожарные. Учение получилось на славу, начкара

сняли, "деды" торжествовали отмщение, а сверхсрочников больше до караула не

допускали. С караулом связана и другая "весёленькая"история.

Самым тщательно охраняемым постом считался тот, где в подземных укрытиях

хранились ядерные боеголовки наших ракет. Там были две вышки, двойной забор

и "колючка", а открывали его в парковые дни и только - трое вместе. Хотя на

территории были бетонные дорожки и тельферы, кто-то придумал наклонить над

периметром сосны, а толстенную проволоку прикрепить на земле к бетонным "якорям".

Этого кого-то давно забыли ,а сосны росли, проволока ржавела и временами лопалась и

тогда разводящему и часовым было не до смеха. Полуторoкилометровый путь на вышку

называли "дорогой смерти", ходили по нему с опаской, но снимать проволоку никто не

решался. Ночью часовой сообщил,что по секретной территории бегают и он уже в окопе

в готовности стрелять. Начальник караула посчитал вскрытие ворот проблематичным и

послал меня выяснить кто там бегает. Пришлось пробродить до рассвета по "дороге

смерти". Лишь перед восходом по бетонным дорожкам кто-то "побежал" и во

множестве. "Виновными" оказались... вороны, которые начали, как по команде, хлопать

крыльями. Все вздохнули с облегчением.

Однако перейдём к радиостанции, стоявшей на дежурстве в сети начальника

ракетных войск. Ночь была тёплой, а в радиостанции было просто жарко. В нарушение

всех инструкций, я дежурил с открытой дверью. Он, дежурный по части, а по должности

начпрод, просто забрёл на огонёк. Разговорились. Показывая на глазок термостата,

который то - загорался, то - гас, дежурный поинтересовался его непонятным

поведением. Было скучно и меня "понесло". Глядя на табличку о вечно подслушивающем

противнике, я стал разъяснять, что, ежели, противник подслушивает, то особое

сложное устройство улавливает утечку энергии и глазок загорается, а если

не "усекает", то глазок гаснет. Дальше пошли восторги по поводу столь совершенной

техники и... меня начали вызывать и передавать кодограмму, но дежурный кричал, что

меня подслушивают и мешал как мог. Брякнул я первое, что пришло мне в голову, а

пришла, как ни странно ,мысль о двойной итальянской бухгалтерии (где я это

вычитал?) и сказанул я что-то вроде "двойного итальянского кода". Про этот случай я

забыл, но он не забыл и рассказал о "чудесной технике" другим офицерам. Те были

грамотные, ракетчики как-никак, и начпрода подняли на смех. При встрече он обещал

меня подловить и - подловил.

Взвод заступил на кухню, а я, как водится, на радиодежурство. Ночью начпрод не

дремал и, когда мне пожарили картошку, нагрянул. Шума было много, меня вызвал "на

ковер" начальник штаба и, вдоволь отсмеявшись над моим рассказом о термостате

и "двойном итальянском коде", объявил мне трое суток ареста. Это был единственный

случай, когда меня собирались посадить на "губу", но для этого надо было ехать в

соседний гарнизон и, кроме того, намечались учения. За "давностью лет" я так и не

отсидел, но "язык", по совету НШ , "укоротил" и стал осторожнее в речах и исполнении инструкций.