# Детки

Сергей Константинович Александров

ДЕТКИ.


В ГСВГ меня ждала должность начальника связи артполка, но после недолгой беседы в

политуправлении меня "перенацелили" на МСП. Не огорчился, хотя работы было больше,

но то, что и кадровые вопросы решаются "политиками" - для меня явилось открытием.

Группой командовал небезизвестный афганцам генерал армии Зайцев. Ходил такой

анекдот. Как-то раз он позвонил на метеостанцию, собирался, видимо, на лоно, и не

представился.Дежурный синоптик был в хорошем расположении духа и на вопрос о

предстоящей погоде ответил, что сейчас позвонит в небесную

канцелярию и узнает мнение Бога. В ответ он получил трое суток ареста, а на вопрос

с кем имеет дело, ответ: "Бог".

Но сейчас не об этом. Полк наш считался привилегированным (или что-то около). Во-

первых, стоял он в приличном городе, во-вторых, довольно далеко от вышестоящих

штабов и, в-третьих, первый в армии полностью перешёл на БМП-1. Генеральские дети и

дети министров автономий не роились, но 5-6 человек всегда были. От

обычных смертных они отличались тем, что знали куда попадут после "отбытия" ценза и

дела об их проступках решались выше планки командира полка и даже дивизии, что ни

командирам, ни коменданту города уверенности не доставляло. Из уст в уста

передавались рассказы об их чудачествах. Пару-другую историй я и решил описать.

Служил у нас сын генерала армии в отставке, Героя Советского Союза и Почётного

гражданина большого города. Был командиром неплохой роты, но за ней была закреплена

свалка. Свалка систематически не убиралась и командир полка пообещал в ближайший

парковый день навестить её. Там уже было всё подготовлено. Пара солдат копалась в

мусоре, а на заборе, свесив наружу ноги, сидело чучело, одетое в шинель и в шапке,

надвинутой на затылок. Оно изображало безмятежно отдыхавшего бойца. Увидев это

безобразие, командир полка возмутился, а ротный,страшно матерясь, схватил кирпич,

запустил им в спину "нарушителя" и сбил того на улицу. "Полкана" чуть не

хватил "кондратий". Всё негодование вылилось на комбата, а ротному практически

ничего не было.

Пришло наконец время замены.Представьте теперь такую картину. Раннее утро,

подьём, на плацу выстроена рота. Старшина изображает, взяв в руки мегафон,

комментатора: "Парадом по случаю сдачи роты командует ст. л-т такой-то на вороном

коне". Ст. л-т сидит на плечах бойца-брюнета. "Парад принимает ст. л-т такой-то на

белом коне". Из подьезда выезжает "старый" командир роты на белокуром сержанте.

Последовал рапорт, подьём на трибуну, речь и торжественное прохождение. Рота -

сдана, инициатору, конечно, опять ничего, но начальники облегченно вздохнули.

Однако слушок о нашем полку пошёл по всей Группе послe другого случая.

Полицейский с овчаркой обходил ночью "злачные" места и обнаружил в сквере спящего

советского лейтенанта. Потом выяснилось, что его, вдребезги пьяного, официанты

просто выпроводили из кафе. Овчарка подошла и стала его обнюхивать, и тут лейтенант

проснулся... Укушенная за нос собака с визгом отскочила, такое ни она, ни

полицейский никогда не видели. Офицер встал на четвереньки и рычал. Ищейка была

надолго выведена из строя и полк оплатил её лечение. Что там было наверху, никто не

знает. Лейтенанта перевели в другой полк, ком.полка получил выговор, а случай

надолго запомнился.