# Вспоминая Афганистан. Часть 2

Аноним Альфия

В написании этой статьи большую помощь оказал начальник кафедры патологической физиологии Военно-медицинской академии им. С.М.Кирова, профессор, доктор медицинских наук, полковник медицинской службы Всеволод Юрьевич Шанин. К сожалению в июне прошлого года его не стало. И я хочу в память о нем поместить этот материал на страницах литературного сайта. Возможно специалисты найдут какие-то неточности в медицинских терминах, буду признательна, если меня поправят.

РОЛЬ МЕДИКОВ В АФГАНСКОЙ ВОЙНЕ


Говорят, время - лучший лекарь, и что человек ко всему привыкает. Привыкает к боли, привыкает не бояться смерти. А смерть на войне - дело обычное.

Большее число погибших пришлось в первые годы афганской войны. Не было должной подготовки, приближенной к боевым условиям, не было нужного снаряжения и обмундирования. Сухой климат, высокая температура, походно-полевые условия, нехватка доброкачественной питьевой воды.

Наряду с душманами не менее опасным врагом стала эпидемия гепатита и брюшного тифа, которая достигла угрожающих размеров в 1980-81 годы. Эти страшные заболевания перенесли многие солдаты, офицеры и служащие. Смертность от инфекционных болезней, к сожалению, тоже была большая.

Не было специальной аппаратуры, лаборатории. И, самое главное, в начале войны в действующей армии не было квалифицированных врачей, не хватало медицинского персонала и даже, как это не парадоксально, не хватало медикаментов. В штате госпиталя не было анестезиолога!

Катастрофически не хватало профессиональных хирургов, многие из них были призваны из резерва на свои военные должности и практически никогда не работали в системе здравоохранения.

И вот такие медики-резервисты оказывали хирургическую помощь раненым в начале войны в Афганистане. Зачастую раненые в живот и грудь погибали, не получив необходимой профессиональной помощи.

К счастью, благодаря проверке комиссии Центрального военно-медицинского управления, в течение полугода были заменены около 40 процентов офицеров-медиков, увеличен штат медицинского отдела и улучшено обеспечение медикаментами и медоборудованием.

Лишь с увеличением кадрового состава армейской санитарно-эпидемиологической службы ситуация изменилась к лучшему. Смертность от инфекционных болезней снизилась более чем в сорок раз.

Медики 40-й армии приобретали огромный опыт на афганской войне.

Центральный военный госпиталь находился в Кабуле, а крупные стационары - в Кандагаре, Кундузе, Шинданде, Баграме, Джелалабаде. Многие военные врачи имели ученую степень. Подавляющее большинство из них окончили Военно-медицинскую академию в Ленинграде. До последней минуты, пока последний солдат не покинул землю Афганистана, военные врачи боролись за жизнь и здоровье каждого из них.

ИЗ ЭТОЙ ВОЙНЫ ВОЕННЫЕ МЕДИКИ ИЗВЛЕКЛИ УРОКОВ ГОРАЗДО БОЛЬШЕ, НЕЖЕЛИ ПОЛИТИКИ.

В районе проведения боевых операций вместе с подразделениями всегда находились войсковые медики. Они выполняли одну из самых сложных задач - не оставлять на поле боя ни одного раненого. Порой, рискуя жизнью, медсестры и врачи оказывали срочную медицинскую помощь. Недалеко от места боя разворачивались полевые операционные.

Начиная с 1983 года, в Кабул начали направлять преподавателей академии и способных хирургов из центральных и окружных госпиталей, которые работали в качестве начальников и старших ординаторов отделений.

Они приезжали с научными разработками, материалами, необходимым оборудованием. Раненых оперировали с применением микрохирургической техники, отличным инструментом, современным шовным материалом.

Если бы все это имело место быть сразу, еще в начале войны, сколько молодых жизней можно было сохранить. Если бы...

Особая роль в этой войне предназначена была Ленинградской Военно-медицинской академии. Можно без преувеличения сказать, что именно вмешательство преподавателей Академии в корне изменило ситуацию к лучшему.

Начальнику кафедры патологической физиологии Военно-медицинской академии, профессору, доктору медицинских наук, полковнику медицинской службы Всеволоду Юрьевичу Шанину в Афганистане довелось побывать дважды.

В первый раз в 1984 году в качестве внештатного главного специалиста. Тогда ему было всего 31 год, но, несмотря на возраст, у него уже был опыт работы, прекрасное знание теории, чем заслуживал большое уважение старших товарищей.

Период адаптации на войне был нужен не только для бойца, но и для врача.

- Раньше я никогда не видел таких раненых и в таком количестве, - вспоминает Всеволод Юрьевич. - Зрелище, конечно, шокирующее. Как и на любой войне - это 80 процентов ранение нижних конечностей, и тяжелые ранения - проникающие живота, черепно-мозговые, травмы. Но потом уже ко всему привыкаешь. Когда я приехал в Кабул уже во второй раз в 1985 году, с удивлением обнаружил, что рад снова находиться здесь. У меня был уже наработанный опыт вкупе с исследованиями. Я понял, что нужно многое менять в лечении раненых.

И многое действительно тогда изменили. Так дежурный-реаниматолог встречал раненых в приемном отделении и оказывал им необходимую помощь - осуществлялась стандартизированная предоперационная подготовка во время обследования. Это стабилизировало состояние раненого перед операцией, тяжелораненые уже в лучшем состоянии поступали на стол к хирургам.

Такая подготовка проводилась всем раненым, независимо от тяжести ранения. Большинство раненых, поступающих в госпиталь, было обезвожено и особо нуждалось в специализированной предоперационной подготовке.

Обязательным стал регионарный метод обезболивания до и после операции. Регионарная анестезия позволяла снизить кровопотерю, частоту тромбо-эмболических осложнений, улучшить кислотно-основное состояние организма. Широко использовалась битуральная блокада. Также применение регионарного обезболивания в отличие от наркотических анальгетиков не оказывало депрессорного влияния на легкие, таким образом, не ухудшался газообмен.

Не было ни одного элемента, где бы не произвели соответствующую реформу. И в этом заслуга преподавателей академии. Во всех других отделениях, у специалистов другого рода тоже происходили реформы.

Независимые подсчеты показали, что летальные исходы у тяжелораненых снизились до 13 процентов. Если частота смерти на столе в острый период составляла 7 процентов, она была сведена до единичного случая.

Исключили из практики такие осложнения, как острую почечную недостаточность, жировую эмболию - внезапную закупорку крупных кровеносных сосудов капельками жира, попадающими туда из костного мозга. Жировая эмболия - наиболее частая причина смерти при ранениях на войне.

Особое внимание уделяли врачи физиотерапии: раненый через каждые два часа вдыхал аэрозоль, насыщенный антибиотиками. Легкие - главная мишень травматической болезни, когда они восстанавливались, выздоравливал весь организм.

В дальнейшем, когда дело пошло на поток, результаты лечения раненых были удивительные: еще три дня назад тяжелораненый боец лежал на операционном столе, и еще все было неопределенно, и вот он уже на каталке смотрит кино и улыбается.

Во многом снижению летальных исходов были обязаны работе реанимации. Все это в дальнейшем получило официальное признание. На 1-м съезде врачей Советского Союза министр Минздрава СССР Е.Чазов лично отметил работу В.Ю.Шанина и других врачей.

Это было большое достижение советской военной медицины, начиная с 1985-86 годов. Стоит отметить также потрясающее медицинское снабжение (профессионалы поймут), когда у каждого тяжелораненого минут через 20-30 был готов литр свежей донорской крови, а лекарств поступало столько, что не успевали разбирать.

Наверное, ни в одной городской клинике до сих пор нет ничего подобного.

Подход к лечению раненых был серьезный. Тем горше осознавать тот факт, когда в первые месяцы войны погибали ребята, которых можно было бы спасти, если бы были необходимые медикаменты, а рядом находились нужные врачи, специалисты.

А тогда доходило до того, что медсестры отдавали свою кровь, стирали бинты - потому что даже перевязочных средств не хватало, не говоря уже о лекарствах!

На материалах тех событий в афганской войне Всеволод Юрьевич Шанин написал книгу "Теория и практика анестезии при тяжелых ранениях и травмах".

Освещая уже чеченские события можно отметить, что афганский опыт был взят на вооружение медиков. В дальнейшем эта книга вошла в государственный образовательный стандарт. Она и сейчас рекомендуется для обучения.

Конечно, было много ошибок, заблуждений, но, главное, никто не препятствовал и не вмешивался в деятельность преподавателей Военно-медицинской академии.

Это был опыт с чистого листа. Ни в одной другой стране мира в таких условиях не было опыта такого хирургического лечения, не было такой анестезии и такого подхода к интенсивной терапии.

Во многом профессор Всеволод Шанин обязан своему отцу профессору Юрию Николаевичу Шанину, который был пионером отечественной анестезиологии в полном смысле этого слова, пионером послеоперационной интенсивной терапии. В свое время Юрий Николаевич Шанин был признан лучшим анестезиологом России, он кавалер отечественных и международных наград, удостоен золотой медали "За заслуги перед Отечеством".

Его много раз приглашали работать в Москву, но он не изменил своей родной Военно-медицинской академии. Сегодня Юрий Николаевич Шанин почетный доктор Военно-медицинской академии, редактор большого издания по реабилитации раненых - это единственная книга такого рода.

Юрий Николаевич очень требовательный человек, особенно если это касается лечебного процесса, отношения к больному. Он никогда не признавал, что может быть какое-то минимальное не влияющее на исход упущение. Опыт показывал, что это действительно так - успех лечения складывается из многочисленных деталей. Сам лично с неуемной силой возился с больными, массировал руками, боролся за их жизнь и заставлял бороться больных. Все это он привил и сыну.

И в том, что удалось тогда в Афганистане снизить летальность на операционном столе, Всеволод Юрьевич обязан знаниям и опыту полученными от отца.

Профессор Всеволод Шанин с теплотой вспоминает врачей, с кем пришлось работать на афганской войне: ведущего хирурга госпиталя Б.Кудрявцева, главного лор-специалиста В.Филимонова, заведующего отделением челюстно-лицевой хирургии А.Лукьяненко, преподавателя военно-полевой хирургии А.Трусова; главного хирурга И.Косачева, награжденного орденом Ленина; своих заместителей А.Сердюка, С.Анденко, А.Садовского. Всегда особое восхищение вызывала работа талантливого травматолога А.Артемьева.

С особой теплотой профессор В.Шанин вспоминает медсестер:

- Я работал во многих клиниках анестезиологом, но таких сестер милосердия, как там, на войне, я больше нигде не встречал. Была у меня такая сестра, звали ее Буртуля Данута, так мы с ней совсем не разговаривали во время операции, она понимала меня по движению. Удивительно легко было с ней работать.

Это были сестры высоких моральных качеств, работали четко, слаженно, профессионально, могли сутками не выходить из операционных, и при этом у них никогда не возникало эмоциональных срывов. Они не отказывались от командировок. Когда по какой-либо причине нельзя было эвакуировать раненых вертолетом, сестры вместе с врачами работали в оперблоках в районе боевых действий. Часто их машины с красным крестом обстреливали из минометов.

Горький осадок оставили публикации некоторых журналистов, в том числе уважаемых, которые представляли женщин в Афганистане не с лучшей стороны. Это происходит скорее от общего нашего бескультурья, от необъективно-клеветнической оценки.

Даже если и были какие-то отношения на войне, то на их моральном облике это никак не сказывалось. Напротив носило романтический, бескорыстный характер. У нас любят грязь выпячивать на первый план, а ее (грязи) я не замечал, особенно среди своих сестер, ее просто не было...

Большинство медсестер в той войне были отмечены наградами, но почему-то в основном это были афганские ордена и медали, а советские - в большинстве случаев были представлены почетными грамотами ЦК ВЛКСМ.

А вот певица Тамара Гвердцители была удостоена медали "За отвагу" только лишь за то, что дала несколько концертов в госпиталях, где лежали раненые. Медали, которая считалась чуть ли не самой высокой наградой для солдат, и которой награждали только за заслуженный подвиг в боях.

Вот такова была правда жизни.

Высокие афганские награды были заслуженными, ведь врачи и медсестры лечили не только советских воинов, но и афганцев - детей, стариков, женщин, а афганским коллегам передавали свои знания и опыт.

Добрая слава о русских докторах доходила до самых отдаленных кишлаков. И люди, несмотря на обычай, веру, ехали за сотни миль, чтобы спасти сына, отца, мать. И наши медики спасали. В медицинские части нередко поступали раненые афганские дети, которые подрывались на минах, их расстреливали из автоматов. Война не щадила даже детей. Часто медсестры отдавали им свою кровь.

Афганский народ всегда с теплотой и благодарностью отзывался о советских врачах и медсестрах.