# Князь разведки

Илья Владимирович Анпилогов

Князь разведки


Потёртый старичок на вокзале Курска задумчиво сказал почему-то: "Война открыла во мне необычные способности". И этим привлёк моё внимание. Дальше рассказывает рядовой запаса разведчик Князев Виктор Владимирович, награждённый орденом Отечественной войны в год сорокалетия Победы.


Попал я на войну в сентябре 1943 года прямо к форсированию Днепра, и сразу погиб бы, так как наш плот ещё и до середины реки не доплыл, как от прямого попадания разлетелся в щепки. Я с головой ушёл под воду и амуниция потянула на дно.

Сбросив с себя всё лишнее, в одном исподнем догрёб я до нашего берега и спасся от воспаления лёгких кружкой самогона и горячей печкой у какой-то бабки в землянке.

Когда повторно форсировав Днепр, нашёл своих, командир не мог поверить, что я дважды прошёл сквозь заградотряды, но тут же перевёл в разведку.

Своего первого "языка" я провёл через линию фронта с привязанной к спине... свиньёй. Прихватил её по дороге в сарае на хуторе. Начальник разведки вылупил глаза: "Свинью то зачем? Лучше б ещё одного "языка" привёл!" "Приказ же был - одного!" - искренне удивился я.

После этого уж никто не обращал внимания, что мои "языки" всегда тащили через линию фронта разный трофей.

Я ходил уже старшим группы, когда готовить заброс пришёл один выскочка из штаба. Наметил он маршрут там, где мы уже ходили. Я предложил, маршрут поменять, так как на старом нас наверняка ждут. Майор стал орать, что он здесь приказывает, и... клац меня по зубам! Вытащил я молча пистолет и прямо в лоб ему. Только мозги по окопу разлетелись.

Майора с почестями - в яму, его родным - бумагу "пал смертью героя", а меня в штрафную, где я пробыл ровно два дня. Командовал штрафниками мой земляк и, как увидел, спрашивает: "За что?" "Да майору такому-то башку снёс, - отвечаю. "А... Давно пора. Иди - отоспись", - говорит зёма.

Через два дня мои ребята приволокли какого-то важного "языка" и его надо было срочно разговорить, а у переводчика что-то не получалось, а князь (это я) к "языку" всегда подход находил.

Дело в том, что проявилась у меня ещё одна необычная способность: иностранные языки схватывал на лету. Не просто разговаривал и понимал их разговор, а умел общий язык с ними найти, за душу брал. Сколько их через меня прошло!

Словом, опять я в разведке оказался и таскал бы "языков до конца войны, но в августе 1944 года румынский пулемётчик с катера перед тем, как стать нашим союзником, пропорол мне оби ноги. Это мы уже на Адриатике были.

В санбате при перевязке мне забыли вытащить из ран тряпки от штанов, и началась гангрена. У меня оставалось два выхода: жить без ног или умереть. Я выбрал третий. Ночью ножом, которым раньше немцев резал, без наркоза сам себе сделал операцию. До сих пор хоть и плохонько, но хожу.

После госпиталя приехал я домой, а там нас, бывших фронтовиков на разные должности ставят. Меня назначили командовать "Заготзерном", но мы, как ушли на фронт пацанами, так ими и остались, поэтому продержался я на этой должности недолго: получил вскоре приличный срок за разбазаривание государственного имущества, после которого живу, как бог на душу положит, а необычные мои способности никому стали не нужны...


Ветеран войны Князев Виктор Владимирович, живёт у сестры на станции Касторная - Курская в единственном здесь двухэтажном доме.