# Метро - 1994...

Нурлан Акмалевич Анваров

Снова вспоминает Николай С.

После увольнения со срочной службы в запас, и прибытия в родной город Ташкент, утреннее метро закинуло меня в район станции 'Беруни'. Я уже не помню, по какой надобности, но закинуло... Память о двух годах проведённых на таджико-афганской границе, еще крепко сидела в моих ногах, которые несли меня на выполнение поставленной перед самим собой задачи: найти себе применение в гражданской жизни. А учитывая, что на дворе были 'лихие девяностые', для этого необходимо было приложение немалых сил и определённых средств. Короче, я шёл и думал. Думал, и двигался, кем же мне быть дале...?

О-да! Я таки вспомнил! В тот день ноги меня несли на встречу со своим другом по гражданской жизни, который, в отличие от меня, нашёл себе альтернативу двухлетнему выпадению из социума, в виде банального 'откоса' (или откупа) от службы, и посвятившего себя иному занятию в 'мирняке'. Но ни в коем разе я его не осуждаю, ибо, 'suum cuique' (или 'jedem das seine') - то есть, каждому своё.

Беседа с ним о возможностях трудоустройства на поприще общепита, меня не вдохновляла, и я слушал перспективы карьерного роста в ресторанном бизнесе на тупом 'автомате'...


...Находясь уже месяц, не у военных дел, я начал открыто тосковать по военной службе и дисциплине, так как не видел их, то есть 'военной службы и дисциплины', в гражданском пространстве. И вот однажды, входя в метро, у той же самой станции 'Беруни', мне пришлось 'уступить дорогу', десятку здоровячков в гражданке, коротко стриженых и весёлых, уверенных в себе, и без малейшей тени неуважения к окружающим. Ибо уважение к ним, само собой рождалось в недрах подсознания окружающих, при виде пышущих здоровьем и силой, парней. Проводив глазами группу до автобусной остановки и собравшись, было спуститься обратно в свежесть ташкентской подземки, краем глаза я зафиксировал, как к остановке лихо подрулила 'шишига' с синим 'ведёрком' на кабине. Она, в доли секунды поглотив в свое чрево разухабистую группу молодых и веселых парней (и невесть откуда-то появившихся таких же разудалых девчат), скрылась в направлении нового ТашМИ.

Вот тут-то я впервые и услышал от местных 'продавал' волшебное слово - 'СПЕСНАС'!

В тот момент я еще даже не предполагал, что, буквально уже через месяц, разбавлю собой стройные ряды второй роты этого самого Батальона Специального Назначения! Но это лишь прелюдия, а вот и сам эпизод из жизни нашего батальона.

Как мы ездили домой.

Кажный день, закончив трудовую вахту, после вечернего построения, уже переодетые в 'цивиль' 'боевики-прапорщики' из первой и второй рот СпН (а кое-кто и в форме), а также офицеры и служащие управления Батальона, с шумом и гамом рассаживались под тентом подруливавшей к ступенькам штаба оперативной 'шишиги'. К удивлению неискушённых наблюдателей (читателей), соизволивших засомневаться, в возможностях размещения, сей большой и шумной группы в таком тесном пространстве, как 'кузов ГАЗ-66 плюс кабина', могу сообщить: мы помещались!

Происходило это примерно так. Кабина предназначена была исключительно для водителя и более нежного создания, в виде девушки-делопроизводителя из службы тыла. В отсутствие же таковой, туда заскакивал 'самый резвый спецназер', а нутро машины, поглощало всю команду, и даже оставалось еще чуток - немного места между кабиной и кузовом!

Группа девушек, что ездила с нами в 'шишиге' была из первой роты СпН. Да-да, в этой роте, служила группа СпН, состоявшая из девушек - спецназовцев, способных 'дать прикурить' любому отморозку, при его (не дай Бог!) попытке, посягнуть на честь и достоинство 'слабого пола'. Они могли запросто выполнить служебно - боевую или иную спецзадачу, показать 'класс' как в спортзале, так и в боевой ситуации, сохраняя при этом все своё женское обаяние и девичий шарм. Эти 'девошки', сами запросто вваливались в кузов 'шишиги' с приколами и прибаутками, и еще норовили подколоть зазевавшегося военнослужащего.

Ну, вот. Всё! Вроде расселись - прижались - выдохнули, ждём!

Водила пытается запустить движок. Раздаются весёлые крики из кузова:

- Эй, жопёр, поехали уже, потом заведёшь!

Ну, и другие необидные и радостные возгласы в адрес водилы. А дышать-то, уже 'нету!'. Вдыхаем-выдыхаем воздух как в 'трубку мира'. Наконец, дело увенчалось успехом, движок разок выпустил облако дыма, и мы двинули. Ну, почти что двинули. Водила у нас тоже опытный 'перец', он перед началом движенья по маршруту, делает пару - тройку 'скачков': двинулся - тормознул! Таким образом, он 'утрамбовывал груз' в кузове, после чего у нас освобождалось еще немного места, и рождалось много приколов! Становится веселей жить, и особенно ехать. В таком умонастрое, с травлей баек, умудрившись при этом, никого не выронить за борт, и даже прихватив по пути ускакавших 'своим ходом' нетерпеливых прапорщиков, вся команда в полном составе, высыпала у входа в подземку.

И вот такая картина маслом (акрилом, гуашью, акварелью и т.д), происходила ежедневно у станции метро 'Беруни' в девяностых годах: выплюнув из себя порцию разгорячённых тел, 'шишига' с синим 'ведерком' отъезжала от метро. Вся наша 'гоп - команда' дружно вваливалась в фойе метро, синхронно козыряя удостоверениями центрального аппарата МВД перед носом ошарашенных контролёров. Потом толпа скапливалась у входа в последний вагон, дожидаясь остальных товарищей. А по прибытии поезда, моментально заполнив все свободное пространство вагона, начиналась вторая часть 'мерлезонского балета'!

Ирония, пародии, оксюморон или игра слов, анекдоты и каламбуры, ну и, конечно же, чёрный юмор наводняют вагон, который буквально 'стоит на ушах', а веселье здоровых людей добавляет позитива всем пассажирам, уставшим от рутины трудовых будней. И это все продолжается вплоть до пересадочной станции 'Алишер Навои - Пахтакор', где большая часть военнослужащих, выходила или пересаживалась на другую ветку метро, и дальше ребята уже поодиночке или по парам расходились по домам.

Но иногда такой 'распорядок' нарушался. В основном зачинщиком таких 'нарушений' становилась первая рота, а если точнее, её командир - К. Николай. Если выпадало такое 'счастье', что К. Николай командовал построением перед уходом домой, он никогда не давал команду 'разойдись!', он говорил:

- Напра-ВО! За мной шагом МАРШ!

И шёл во главе колонны до ближайшего пивного бара. Благо он располагался недалеко от расположения батальона. Войдя в бар, к великой радости бармена и всеобщему ужасу завсегдатаев, спецназовцы, брали по бутылочке пивка (не больше), выпивали за боевую дружбу под очередную байку ротного, а потом все продолжалось как обычно: машина - метро - хохма и т. д.

По данному сценарию заканчивался практически каждый день службы в батальоне, но сие однообразие никак не затрагивало наши умы, ибо здоровье и самочувствие человека, по мнению древних греков, определялось в соотношении и гармонии четырёх жидкостей в теле человека - чёрной и жёлтой желчи, крови и лимфы - которые назывались гумор или юмор. А этого добра, вместе с гармонией, поверьте, у нас было навалом, да ещё и с горкой!

Но это все было потом, ...а пока...

...Беседа с товарищем о возможностях трудоустройства на поприще общепита, меня не вдохновляла, и я слушал перспективы карьерного роста в ресторанном бизнесе на тупом 'автомате'... карьера 'вышибалы в кабаке', меня тоже не прельщала. Даже при наличии бесплатного ужина. Поблагодарив товарища за проявленную заботу о моём будущем, и за то, что он уделил внимание моей персоне, мы попрощались, и я пошёл к метро. Спускаясь в прохладу ташкентской подземки, я ещё не осознавал того факта, что в этот самый момент иду навстречу со своим будущим. Со своим светлым будущим, о котором я тогда ещё и не подозревал...