# Боевое слаживание

Нурлан Акмалевич Анваров

Из воспоминаний Фирдавса Гаппарова

Вспомнился мне один случай, из нашего славного прошлого.

Было это, если не я ошибаюсь, осенью 2001 года. Тогда прошла большая реформа Вооруженных Сил Республики, и наш Батальон "перерос" в Бригаду, роты в - отряды, взвода в группы. И наш УВСН (Учебный Взвод Специального Назначения) стал называться УГСН (Учебной Группой Специального Назначения).

В это интересное время, я служил инструктором в том самом УГСН, нашего славного Батальона - Бригады. В отличие от боевых подразделений, где проходили службу военнослужащие сверхсрочной службы и офицеры, в нашей учебной группе проходили службу только военнослужащие срочной службы. Их было более тридцати человек.

На меня были возложены обязанности по проведению занятий в таких дисциплинах, как "тактическая и тактико-специальная подготовка". Надо сказать, что наше небольшое подразделение хоть и называлось учебным, но оно было вполне боеспособное, и иногда привлекалось для выполнения служебно-боевых задач, наравне с боевыми подразделениями. И я, помня об этом, всегда старался дать им больше знаний, больше навыков. Возможно, мне с ними завтра придется идти в бой. И при каждом удобном случае я выводил их на полевые занятия. Командир УГСН - Лутфулла, тоже прилагал большие усилия для обеспечения занятий всем необходимым.

В тот день, о котором я хочу сегодня рассказать, в группе было в наличии только пятнадцать человек. Остальные были в нарядах и карауле. Чтобы не терять времени даром, я вывел эти полтора десятка человек на занятия по тактике. Решил я с ними отработать тему "Группа специального назначения с поиске". В перечень учебных вопросов входило:

- передвижение группы в походном и боевом порядке;

- действия головного и тылового дозоров;

- действия подгрупп захвата и прикрытия при штурме отдельно стоящего здания, условно захваченного условными террористами.

Занятие спланировал провести за территорией части, в карьере (о котором мы уже не раз упоминали в наших рассказах). Учебные вопросы первый и второй отрабатывали на берегах нашей "речки-вонючки", а третий учебный вопрос с "захваченным" зданием - решили отработать на недостроенном здании, которое одиноко притулилось на одном из берегов той самой речки, и стояло там еще с Бог знает какого времени, или как сказал бы известный Остап Бендер - возникло там еще "до исторического материализма".

Если помните, наша часть примыкала к Военному Училищу Внутренних Войск - ТВВТУ. И за карьером, на тыльной стороне ТВВТУ, вдоль его забора протекал арык (небольшая канава), постепенно переходящий в канал, он же, в свою очередь соединялся с речкой, здесь течение раздваивалось. Упомянутое здание находилось как раз в этом самом месте раздвоения.

Забор училища, и весь левый берег речки возвышались над уровнем воды примерно на десять - пятнадцать метров. Берег был довольно крутой и обрывистый. Правый берег же был пологий, он был гораздо ниже левого берега. От забора училища до бетонного здания было примерно метров сто.

Но мы немного отвлеклись, извините за подробности.

Группа обучаемых вооружилась, экипировалась, построилась у казармы. Я проверил наличие личного состава, вооружения, снаряжения, средств имитации, объявил тему занятия и учебные вопросы, напомнил меры безопасности и т.д. Примерно часов в девять утра, мы выдвинулись в район проведения занятия. От КПП части до карьера мы совершили небольшой марш-бросок. Спустившись в карьер, я приступил к практической отработке передвижений личного состава в походном и боевом порядке, в составе группы.

Часам к десяти вышли к зданию. Еще на подходе к нему я понял, что у нас будут "зрители" - группа солдат из батальона обеспечения учебного процесса (или как мы их называли "БОУПтяне"). Их было около десяти человек. Они занимались тем, что делали вид что убирают мусор, и зачем-то перетаскивали с места на место емкости, с отходами из солдатской столовой. Увидев их "мартышкин" труд, я про себя назвал их "экологами". Вся эта "кипучая" деятельность происходила у забора училища. Мы же находились на правом, более низком берегу. И как вы понимаете, они смотрели на нас "с высоты своего положения".

Наше появление несколько "возбудило" "экологов" - они прекратили работу, стали намеренно высмеивать наши действия, послышались какие-то усмешки, выкрики. Особенно среди них выделялись своим поведением и "дембельским" видом двое крепких парней.

Как говорят в спецназе - чем больше шкаф, тем громче он падает. Поэтому у нас широкоплечих было мало. Как показывает опыт боевых действий, спецназовец должен быть юркий, ловкий и выносливый. Гора мышц нужна не всегда. Следуя данной традиции, мои обучаемые в большинстве своем были сухощавого телосложения, наверняка они сверху выглядели маленькими и слабенькими.

На занятиях, я всегда добивался беспрекословного выполнения моих требований, и настаивал на отработке действий что называется "до автоматизма". Надо отдать должное и моим подопечным, они самозабвенно трудились, старались выполнять нормативы и поставленные задачи с полной отдачей сил.

Наши "зрители" никогда не бывали на боевых задачах, и им было невдомек постулат, о том, что "пот экономит кровь". Поэтому они по-своему понимали беспрекословное подчинение командам моих обучаемых. Видя, как бойцы УГСН стараются выполнить то или иное задание, "солдаты - экологи" все больше распалялись, стали соревноваться, кто из них выскажет более язвительное выражение и больнее ужалит моих обучаемых. Все это уже стало выходить за рамки разума и приличия.

Я решил не реагировать на их глупые выкрики и не прерывать занятий. Напомнил моим солдатам о том, что "каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны". И посоветовал не обращать внимания на "боуптян".

В течение следующего получаса мы отработали по элементам скрытный подход к зданию, блокировку здания. Следующие полчаса ушли на отработку действий подгрупп при штурме здания и его досмотре.

Когда почти все вопросы занятия были отработаны, мы перешли к комплексному занятию, с отработкой всех учебных вопросов "в целом". Я назначил пару "террористов": один из них изображал часового у здания, а второй должен был оборонять здание находясь внутри него. Остальной личный состав я поделил на две подгруппы - прикрытия и штурмовую. Для приближения к реальности я заготовил пару изделий "Пламя-М".

При начале штурма я их привел в действие, а обучаемые использовали взрывпакеты и холостые патроны. Действия моих бойцов со "звуковым сопровождением" вызывали живой интерес у наших "болельщиков", и количество реплик и комментариев многократно увеличилось.

Своими криками они всячески пытались подсказывать часовому, где находятся "враги" и поучали моих бойцов, что им надо делать.

Терпение моих бойцов было на грани, я же пока еще сдерживался, так как понимал, что молодая кровь "боуптян" играет, "спермотоксикоз" сильно бьёт в голову. А сам думаю:

- Может, они все - таки одумаются и угомонятся?

Время занятий подходит к концу.

На другой стороне арыка находился населенный пункт, и местные жители, идя с остановки автобуса, часто проходили по карьеру, чтобы сделать себе путь домой короче. И в какой-то момент, на тропинке, проходящей вдоль арыка, показалась идущая в нашу сторону молодая узбечка лет шестнадцати, в национальной одежде. Приблизившись к нам, на остановилась.

Чтобы не пугать ее выстрелами, я дал команду прервать занятие. Мои бойцы отвернулись, чтобы не смущать ее взглядами. Как и подобает девушке, она скромно продолжила путь, не поднимая глаз и не смотря на мужчин.

Но девушка вызвала бурные эмоции у особо "продвинутых экологов". Они переключили свое внимание на нее, стали кричать пошлости и делать ей всякие нехорошие предложения.

Так как до этих "экологов" было приличное расстояние, я не стал повышать голос и попытался жестами показать "экологам", чтобы они вели себя скромнее. Тогда, один из них, тот, который имел довольно "дембельский" вид, стал жестикулировать, делать боксёрские финты, как бы показывая свою крутость, и таким образом вызывая меня на поединок.

Моим подчиненным видимо тоже надоело пристальное внимание "экологов", а это его действие окончательно переполнило чашу терпения бойцов. Ко мне подошёл ЗКГ, и попросил разрешения наказать лидеров "экологов". Я решил, что в воспитательных целях надо пойти навстречу "силам добра", ибо "доброта должна быть с кулаками".

В то же время, я понимал, что при первых наших резких движениях "экологи" убегут, и затеряются на "необъятных просторах" училища. А если мы пойдем в "лобовую атаку", то "шумиха" большая поднимется, может дойти до командования, и меня же потом накажут.

Кроме того, меня сдерживал еще тот факт, что между нами и "экологами" были две водные преграды, около ста метров практически открытого пространства, и насыпь - высота, со строительным мусором на склонах.

Как сказал бы один известный персонаж советских мультфильмов - Фока, на все руки дока, - "здесь надо технически"!

Я построил группу. Спросил у бойцов, есть ли у них желание проучить "оборзевших боуптян"? Они дружно ответили согласием.

Подводя итоги занятия, я назначил группу "отвлекающего маневра", "группу захвата", проинструктировал их о мерах безопасности, довел до них общий замысел предстоящей задачи, и распределил роли. И по моей команде план "возмездие" начал претворяться в жизнь.

Почти вся группа сложила оружие, снаряжение, демонстративно бойцы стали "приводить себя в порядок": мыть сапоги в арыке, отряхивать обмундирование и снаряжение, кто-то стал купаться, в общем, разбрелись отдыхать. Бойцы, назначенные мной в "группу захвата", во главе с заместителем командира группы, стали по одному перемещаться на тридцать - сорок метров выше по течению речки, за выступ крутого берега, там их наши "болельщики" не могли увидеть. было видно "жертвам". Скрывшись от визуального контакта с "экологами", они поднялись на насыпь и рванули вдоль забора к цели. Когда до "дембелей" оставалось метров тридцать, "экологи", заметили моих ребят, и побросав шанцевый инструмент, поспешили в пролом в заборе, чтобы оказаться на спасительной территории военного училища. Впрочем, моих это не остановило.

Я с остальным личным составом находился на поляне, у оружия, и мысленно представлял, как далеко может зайти эта наша затея.

Прошло минуты полторы-две. На насыпи вновь появились мои бойцы. Они гнали перед собой одного из "дембелей", того самого, ретивого. Второго "дембеля" и остальных "экологов" не было видно. Столкнули его с насыпи, дав ему ощутимого пинка "для ускорения". Потом приволокли его за шкирку как нашкодившего щенка, и усадили его на колени передо мной. ЗКГ доложил, что догнали этого субъекта в солдатской столовой училища, он пытался там спрятаться.

На нем новенький, так называемый "бухарский" камуфляж, толстый, сложенный в несколько слоев подворотничёк. Парень крепкого телосложения, имеет на погонах лычки младшего сержанта. Как сказали бы - "королёк местного разлива". Видать служба идёт у него в кайф.

Сходу получив затрещину в ухо, он замкнулся в себе, и на все мои риторические вопросы не отвечал. Проведя с ним таким образом процедуру политико-воспитательной беседы, я и мои подчиненные заметили, что нашему "дембелю" уже не так весело: у него появился испуг в глазах, он вспотел, появилась одышка, лицо меняло свой цвет с красного до синего. За всё время нашего с ним "разговора" он так ничего и не сказал, то ли он был в шоке, то ли ему просто нечего было сказать? А может просто не хотел усугублять своё положение.

Проведя процесс просвещения, я подумал, что на сегодня хватит, и решил отпустить провинившегося "начальника экологии". У меня при себе был небольшой ножичек, узбекский "пичак". Вынув его из кармана, я срезал ему оба погона с сержантскими лычками, меня очень как-то задело, что такой тип позорит комсостав. Сказав ему на прощание, чтобы он передавал "привет" своим друзьям, я приказал подчиненным отпустить его. Хотя мои солдаты были готовы еще поколотить его, от избытка чувств. Миссия "Возмездие" была закончена, и пора было уходить. Но вот незадача: пока мы проводили "экзекуцию", на склоне, у забора появились зрители из числа тех, кто видел моих бойцов в солдатской столовой училища.

Мои бойцы были удивлены столь быстро закончившейся "процедуре мщения", они дали еще несколько пинков под зад "дембелю", и уставились на меня с немым вопросом:

- И это всё?

Я понимая их сомнение ответил:

- Наш великий предок Амир Тимур, завещал быть великодушным, и уметь прощать!

На этом я сказал, что занятие на сегодня закончено, учебные вопросы отработаны в полной мере, и считаю цели занятия достигнуты. Особо отличившихся похвалил, объявив им благодарность, отстающих не определил, дал задание на самоподготовку и приказал ЗКГ отвести группу в часть, сдать оружие и снаряжение. Пришлось немного поторопиться, потому что погода уже начала портиться, а форма у бойцов после преодоления водной преграды была мокрая.

К этому времени к нам прибежал начальник солдатской столовой из батальона обеспечения училища, ему видать, уже доложили о происшествии. Им оказался бывший наш сослуживец, "выходец" из прапорщиков, с позывным "Кларитин", а ныне он был уже старший лейтенант, и имел другую кличку - "Кора". Её он получил за то, что любил надевать бронежилет скрытого ношения с таким же названием и ходить в нем на дискотеку. Дабы, когда выпендривается, чтобы не зарезали, так сказать... да уж, богата наша земля индивидуумами!

Прибежавшим на "шапочный разбор", он попытался взять меня на испуг, применяя юридические термины, но вовремя был послан мной в далекие-дали. Я тоже убыл вслед за группой.

Но, признаюсь честно, у меня было огромное желание "показать характер", заставить его "потанцевать", стреляя ему под ноги, а потом с него тоже срезать погоны, или ещё чего-нибудь такое сделать. Но! Не стал я этого делать. Не стал. А может зря? Может надо было?

Главное в этой истории то, что мои бойцы на практике применили групповую тактику, они поверили друг в друга (и в меня!). А у меня, как у командира, появилась уверенность в своих подчиненных. Вот такое вот, боевое слаживание у нас получилось!