# Гарнизонный караул

Нурлан Акмалевич Анваров

Лейтенантские годы.

Караул. Как много в этом слове! Нет, не в том смысле, когда гражданские люди кричат "караул, грабят" или там еще что-то... а в том, в другом смысле. В военном. Это понятно тем, кто служил в Советской Армии.

Да, много воды утекло с той поры, когда слово это таило в себе нечто, для кого-то оно было волнующе-пугающим, для кого-то таинственным, а для кого-то и обыденным. В Советской Армии караул был чем-то особенным, ведь для него составили даже целый отдельный Устав! УГ и КС - Устав Гарнизонной и Караульной Службы. Не всякая служба удостоилась такой чести: иметь свой отдельно взятый Устав! Вот, например - есть служба связи. А у нее есть свой Устав? Или служба тыла. Она имеет свой Устав? Вот видите как! А караул имеет. И все в нем, в карауле, подчинено строго этому Уставу. Ведь он тоже не просто так написан.

Караулы тоже разные бывают. Есть так называемый "внутренний караул", а есть "гарнизонный караул". Во "внутреннем карауле" обычно службу несут в пределах расположения отдельно взятой части, то есть за все время несения службы ты можешь ни разу за территорию части даже и не выйти. А есть "гарнизонный караул" когда службу нести приходится в пределах ( а иногда и за пределами) воинского гарнизона. Бывает, что в довольно отдаленном месте, к примеру, на армейских складах, или гарнизонной гауптвахте. Этот караул уж конечно "покруче" будет, нежели "внутренний". И ответственность здесь и дисциплина - все на порядок выше, чем во внутреннем карауле! А про тех, кто проверяет несение службы караулом, тут вообще, сказать можно лишь то, что проверяющие гарнизонный караул имеют очень большие полномочия! Ну, и физиономии у них - соответственно их полномочиям.

В советское время понятие "караул" включало в себя целый пласт культуры, церемоний, традиций, обычаев, суеверий и примет, а также еще и обязательных (и необязательных) обрядов. Например, я помню, как это было у нас в Училище: если подразделение заступало в караул в "крайний" раз, то есть, они уже скоро будут выпускаться лейтенантами, то последний, уходящий с поста, тащил за собой веник. Как бы символизируя заметание следов. Например, вот в части, где служил мой друг - Сас Игорь, тот, кто заступил в последний караул перед дембелем, уходя из караульного помещения, забивал в порог гвоздь - "сотку".

Подразделение, заступающее на дежурство в караул, начинало подготовку к караулу еще засветло. С самого подъема, военнослужащие стирали и гладили форму, пришивали свежие подворотнички, чистили сапоги, одним словом, приводили в порядок форму одежды. Учили наизусть Устав гарнизонной и караульной службы, чистили оружие. После обеда этому подразделению полагался отдых. После двухчасового сна, подразделение строилось, получало оружие и выдвигалось к месту инструктажа - в караульный городок. Кто бывал, тот знает и наверняка помнит это "место несения службы в миниатюре". После часового инструктажа, подразделение выдвигалось к месту развода суточного наряда и караула - плац, а там, процедура проверки внешнего вида, опрос должностных обязанностей, с доведением "секретного слова" и торжественный марш караула мимо трибуны, с новым дежурным по гарнизону на ней.

...Капитан-лейтенант. Нет, это не то что, вы подумали, это не военно-морское звание. Это я хотел сказать о том, что Капитан, в то время, о котором пойдет речь, был еще лейтенантом. Но прозвище "Капитан" за ним уже тогда прочно закрепилось. Когда это произошло, и с чьей "подачи", увы, история об этом умалчивает.

Третий взвод образцово-показательной первой роты, которым командовал в то время Капитан, заступал в гарнизонный караул.

Поздняя осень в средней полосе России вступила в свои права. На улице довольно прохладно, а порой и совсем по-зимнему холодно. Особенно это заметно по утрам и по вечерам. Ночью даже заморозки случаются. Иногда в воздухе кружат "белые мухи" или капает дождик, причем, совсем нешуточный.

Когда подразделение Капитана прибыло к месту развода, на гарнизонный плац, расположенный перед штабом дивизии, было около девятнадцати часов вечера, холодный ветер гонял поздние листья, и приподнимал полы шинели, норовя простудить бойцам "сокровенные места".

- Холодно, товарищ начальник караула! - заместитель командира взвода сержант Туртаев приподнял воротник шинели и посмотрел с надеждой на Капитана.

- Время сколько? - спросил Капитан.

- Еще полчаса до развода, - ответил сержант.

- Сержант, заведите личный состав вот в ту казарму, и пока находитесь там, - Капитан показал на дверь в ближайшем здании.

- Есть! - ответил сержант, и повел взвод в указанном направлении.

Войдя вслед за караулом в помещение, Капитан увидел, что это была не казарма, кажется, это было штабом какого-то подразделения (но было поздно). Бойцы стояли вдоль стеночки в длинном коридоре и переминались с ноги на ногу, было тепло, и это явно лучше, чем стоять на улице. Справа и слева по коридору имелось множество дверей. И вот одна из них раскрылась, оттуда вышел подполковник. В шинели, с огромной фуражкой - "аэродромом" на голове. Он явно не ожидал увидеть здесь Капитана с его вновь заступающим караулом.

- Кто такие?! Откуда?! Кто командир? - с возмущением спросил подполковник.

- Я командир, - ответил Капитан.

- Зайдите ко мне в кабинет, я научу вас порядку! - подполковник пошел к своему кабинету, в конце коридора. Капитан за ним.

Подойдя к двери, подполковник открыл ее, войдя в кабинет, он снял шинель и фуражку, уложил все в шкаф. Пройдя к столу, сел в кресло. Капитан так и стоял у входа.

- Что за цыганский табор вы сюда завели? - спросил он как можно строже.

- Это не табор, это мой взвод. Третий взвод образцово-показательной первой роты девяносто первого полка. Мы заступаем в гарнизонный караул. И я завел личный состав погреться, на улице очень холодно. По Уставу командир должен заботиться о личном составе, я не хочу, чтобы перед заступлением в наряд мой личный состав заболел.

- Ага, заботу значит проявил? А в карауле они у тебя не замерзнут, или там в помещении все время находитесь? - подполковник внимательно посмотрел в глаза Капитану.

- На постах часовые будут стоять, в тулупах. А в караульном помещении действительно тепло.

- Ты откуда взялся такой? Что-то "борзота" так и прёт из тебя? - перейдя на вдруг "ты", подполковник вынул сигарету и закурил, - не из выпускников ТВОКУ, случайно?

- Так точно, из ТВОКУ! - ответил Капитан и улыбнулся, раз подполковник знает про наше Училище, значит не все так плохо.

- И сам тоже небось, ташкентский? - подполковник положил сигарету в пепельницу.

- Так точно, я родом из Ташкента.

- Знаю вас, ташкентских! - сказал подполковник и расплылся в улыбке, - я сам оттуда. Но знай: попадешь ко мне в подразделение служить - я тебе наглость твою припомню. А сейчас иди, свободен!

Капитан вышел из кабинета и пошёл к своим бойцам. Служба в карауле начинается весело!

Развод караула прошел обыденно, дежурный "ЗиЛ-131" довез их до караульного помещения, которое находилось в лесу, километрах восьми от военного городка. Прием-сдача караула прошли тоже рутинно, ничего необычного не было. Приняв караул, Капитан по телефону доложил дежурному по гарнизону, и приступил к своим непосредственным обязанностям. Расставил часовых на посты, распределил бодрствующую и отдыхающую смены. Сделал записи в постовой ведомости. Поужинали. Ночь настала быстро. Часы показывали половину второго ночи.

Капитан сидел в своей комнате начальника караула и думал о том, что хорошо было бы захватить с собой приемник. Новости послушал бы. А то что-то откровенно скучно! На столе был пульт связи с часовыми на постах. Такой, своеобразный мини-коммутатор. Еле слышно выпала ламелька (крышка ячейки шнуропары), и загорелась лампочка вызова. Вызывал часовой с третьего поста. Включая связь, Капитан подумал: интересно, что там могло случиться? В телефон же он произнес:

- Начальник караула на связи!

Из трубки полилось скороговоркой на ломаном русском языке:

- Таварищ начкар! Часавой третий пост Гафуров! Я нарушитель задержал!

Вот он, этот момент, ради которого все это и делалось! Все эти Уставы, инструктажи и разводы, караульные городки и посты, все эти бдения по ночам, воинские традиции и ритуалы, приметы и суеверия! Вот он этот час! Сна как не бывало!

- Караул - В РУЖЬЁ!!!

Далее все на автоматическом режиме: отдыхающая смена вооружается, приступает к охране и обороне караульного помещения. Бодрствующая смена заряжает оружие в положение - штыки примкнуты, одна часть их идет на усиление охраны постов, а часть с начальником караула мчится на тот пост, откуда пришло сообщение. И все бегом-бегом-бегом! Ночь кромешная, ничего не видно, только слабо горящие лампочки фонарей разводящих освещают тропинку к посту. Лес темной безмолвной массой охватывает бегущих людей. Капитану пришла мысль: а ведь оказывается, что надо очень долго бежать до этого поста!! Почему-то никогда раньше об этом не задумывался. Вот и территория третьего поста. Разводящий третьего поста - сержант Бухарев - выразил общее мнение вслух:

- Лишь бы не в дальнем углу периметра, лишь бы не там!

Потому что туда бежать в два раза дальше. Слава Богу, вот что-то виднеется, в слабом луче света фонаря видна фигура часового. Автомат наизготовку, слышен окрик:

- Стой, кито идет?

- Начальник караула со сменой!

- Начальник караула ка мине, остальной на месте!

Разводящий и смена остались за калиткой, Капитан подошел к часовому. Рядовой Гафуров и действительно был очень возбужден и напуган, но держался молодцом. Увидев начальника караула, он обрадовался. Гафуров начал сбивчиво рассказывать, как и что произошло:

- Товарищ начкар, он оттуда пиришёл, патом туда хотел пойти, я задержал! - он водил стволом автомата то туда, то сюда, как бы показывая, откуда и куда шел нарушитель, и где он его обнаружил.

- Так, хорошо, Гафуров! - похвалил солдата Капитан, затем подозвал сержанта и бойцов, - Бухарев, выставь усиление, а сам подойди сюда.

Бойцы протопали сапогами на периметр, сержант подошел к Капитану.

- Гафуров, я не понял, а где нарушитель? - Капитан огляделся вокруг.

- Издеся, вот! - рядовой Гафуров довольно резво пошел вглубь территории поста, в темноту, и где-то там остановившись, что-то говорил.

Пройдя в ту сторону, Капитан и сержант Бухарев осветили местность, на которой лежало распластанное тело человека, лицом вниз. Подойдя ближе, они увидели, что нарушитель какой-то маленький, не похож он на взрослого человека. На нем была порванная в некоторых местах на спине розовая куртка, на ногах чёрные колготки и резиновые сапожки. На голове у нарушителя была белая вязаная шапочка с помпончиком.

- Это ребенок, - подумал Капитан, - девочка, лет десять, наверное.

А вслух сказал:

- Гафуров, он живой, ты не пристрелил случайно?

- Инет-а, не стрелял я. Он сам лег. Я каманда давал! - рядовой уже стал улыбаться, но внезапно Гафуров стал серьезным и чуть ли не прокричал, - он что-то кидал туда, наверная бомба, во-он тама!

- Бухарев, осмотри нарушителя, - скомандовал Капитан, и пошел осматривать брошенный нарушителем предмет, который теоретически мог оказаться опасным.

Пройдя пару метров, Капитан увидел на земле школьный портфель. Осторожно подняв его, и открыв, он увидел в нем тетради и книжки. Ничего особо опасного.

- Таварищ начкар, мине отпуска будит? - даже в темноте было видно светящееся от радости лицо рядового Гафурова.

- Будет, будет тебе отпуск на Родину, - ответил Капитан часовому, - молодец, хорошо службе несешь! Кстати: патрон в патроннике у тебя?

- Так точна! - лицо, только что сиявшее радостью вдруг потемнело, - я не умею вытаскиват патрон!

С этими словами рядовой Гафуров быстро подходит к Капитану и передает ему свой автомат. Капитан взял АКС, и хотел передать его сержанту, чтобы тот разрядил оружие, но посмотрев на разводящего, Капитан чуть не засмеялся, потому что сержант Бухарев довольно странным способом "осматривал" нарушителя. Стоя как можно дальше от лежащего на земле человека, он пытался ткнуть в него штыком, и при этом приговаривал:

- Эй! Эй, ты живой? Ты кто?

Разрядив оружие, Капитан передал его снова часовому, и обратился к Бухареву:

- Сержант, блин, что за ерунда? Ты подойди ближе, обыщи его, руками - руками!

- Ага! - ответил разводящий, - а вдруг он, ка-а-ак прыгнет?!!

Капитан улыбнулся:

- Прыгнет? На тебя? Из положения лежа?

Все засмеялись. Обстановка вроде немного разрядилась. Капитан подошел к лежащему человеку, присел, и приподняв его он увидел заплаканное лицо девочки. Она все это время лежала на холодной, сырой земле и беззвучно плакала! Одним движением Капитан поднял ее и поставил на ноги.

- Ты кто такая, откуда?

Девочка не сдерживая слезы расплакалась:

- Я Катя, из поселка, заблудилась я...а-а-а-аа...

- А куртку где порвала?

- Через колючку пролезала-а-а-аа...

- Ну, все, только не плачь, мы тебя нашли, и все будет хорошо, сейчас домой отвезем! - Капитан подумал о том, что ребенок был уже на территории поста, когда его обнаружил часовой, значит, Гафуров не видел, как она проходила сквозь колючую проволоку. Освещение периметра здесь ни к черту не годится! Хорошо, что часовой не стал стрелять сразу, а ведь имел право.

Привели девочку в караульное помещение, обогрели, напоили чаем с печеньками, и через некоторое время, она уже весело болтала ногами, сидя на топчане в комнате начальника караула. Капитан же, поговорив по телефону с комендантом военного городка, узнал, что там еще с вечера были организованы поиски пропавшей девочки Кати. И вот она нашлась. Вскоре приехала дежурная машина и забрала девочку к родителям.

Остальная часть ночи прошла спокойно.

Вечером следующего дня весь личный состав караула ждал смены. Приборку в помещениях закончили, с минуты на минуту должна была приехать смена караула. Часовой "на собачке", у входа в караульное помещение вглядывался вдаль, высматривая: не приближается ли долгожданный дежурный "ЗиЛ-131"? Внезапно он прокричал:

- Едут!

Капитан вышел во двор, и увидел, как выкрашенный в зеленый цвет грузовик с большой скоростью несся к караульному помещению. Тент почему-то был снят, и солдат, сидящих в кузове, сильно трясло. Дорога была грунтовая, и ямы на ней встречались довольно часто. Проезжая мимо очередной ямы, водитель круто повернул руль влево, машину занесло, она передним левым колесом выехала на обочину, заскользила по траве, её понесло юзом... не доехав до караульного помещения каких-то пятьдесят или сто метров, машина перевернулась...

Бойцы, находящиеся у караулки, замерли, не веря собственным глазам. Происходящее было так противоестественно, так нереально, что никто не верил в это. Словно перед ними в замедленной съемке прокручивали ужасное кино: люди вылетали из кузова автомобиля, падали на землю, корчились от боли, машина медленно заваливалась на бок, раздавливая тех, кто оказался под ней. Гримасы ужаса и боли застыли на лицах...

Когда грузовик остановился в перевернутом положении, "кино" снова стало реальностью, только ужасной реальностью. Кто был в караулке, все бросились спасать пострадавших. Капитан добежал одним из первых, помогал вытаскивать переломанных солдат из-под машины. Один солдат был с переломом бедра, несколько человек с переломами рёбер, у одного или двух были сломаны ноги и руки. Еще несколько человек отделались ушибами и ссадинами. Все были в шоке. Водитель и начальник караула, находившиеся в кабине автомобиля, пострадали меньше всех. Оказав первую помощь пострадавшим, Капитан вернулся в караульное помещение и позвонил коменданту, доложив о происшествии. Тот пообещал выслать помощь и новый состав караула.

Занесли в помещение пострадавших, кого смогли - перебинтовали, уложили. Не слишком ли много приключений на один караул?

- А что теперь будет? - спросил замкомвзвода, сержант Туртаев.

- Замены не будет, - ответил Капитан, - будете еще сутки караулить.

- Нет, нас же должны заменить? - сержант не верил, что они могут остаться еще на сутки.

- Да заменят конечно, просто еще пару часов подождать придется.

Вскоре прибыла машина с комендантом, ВАИ и с начальником штаба дивизии. За ними следом прибыл новый состав караула, которому сдал дежурство Капитан со своим взводом, и убыл в расположение части. Разбор "полетов" нового караула их не затронул, и Слава Богу! Кстати: вскоре после этого, Капитан был переведен "для прохождения дальнейшей службы" в часть, где был начальником штаба тот подполковник (и наверняка это было реализовано с подачи самого подполковника), который грозился ему "припомнить" все его заслуги. И он припомнил: назначив "Капитан-лейтенанта" на должность начальника штаба танкового батальона полка, и присвоив звание "старшего лейтенанта". Спасибо ему за это.