# Дождь в Барвихе

Нурлан Акмалевич Анваров

Подмосковье встретило нас тяжёлым, свинцовым небом. То утро в Барвихе выдалось хмурым и неприветливым, как будто сама природа решила испытать наше терпение. Мелкий, колючий дождь нудно барабанил по крышам автомобилей, превращая воздух в густую, влажную взвесь. Высокие сосны, которыми так славится этот край, стояли призрачными великанами, окутанными туманным шлейфом, а запах мокрой хвои смешивался с ароматом свежего асфальта.


Мы встречали в аэропорту Ислама Абдуганиевича Каримова и его близких. Из аэропорта машины поехали не как обычно в посольство, а сразу в Барвиху. Мерседесы плавно затормозили у ворот охраняемого посольского городка. В салоне было тихо, лишь слышалось мерное сопение маленького Ислама - первенца Гульнары. Ему не было ещё и года. Малыш уютно устроился в своей переноске и тихо посапывал.

Когда мы остановились у крыльца резиденции, Гульнара первой вышла из машины и не дожидаясь когда охрана откроет ей двери, порывисто, с той естественной энергией, которая всегда в ней чувствовалась, подхватила вещи и поспешила в дом, чтобы поскорее укрыться от непогоды. Я осторожно вынес переноску. Стараясь не разбудить младенца, я бережно нес его, глядя под ноги, чтобы не оступиться на мокрой дорожке.

Но не успел я подняться по ступеням к дому, как Гульнара уже выбежала навстречу. Она с какой-то особенной материнской нежностью забрала у меня малыша. Я уже собирался вернуться к машине, как вдруг услышал её голос:

- Заходите в дом, не стойте под дождем.

Я переступил порог и замер. Прихожая утопала в роскоши: на полу лежал великолепный, красный с белоснежным узором ковер, с неприлично длинным и мягким ворсом. А на мне - туфли, на которых осела серая грязь подмосковного утра. Стало неловко до дрожи. Я поспешно наклонился, лихорадочно развязывая шнурки, чтобы не нарушить эту чистоту.

- Не волнуйтесь, заходите прямо так! - раздался её голос, простой и лишенный всякого пафоса.

Я поднял глаза и смутился ещё больше. Гульнара стояла передо мной босиком. Её ступни утопали в ворсе того самого ковра, она улыбалась и выглядела абсолютно по-домашнему, открыто и гостеприимно. В этой её простоте не было и тени высокомерия - только искреннее желание, чтобы гость чувствовал себя уютно.

"Ну как же так? - пронеслось у меня в голове. - Она босиком, а я в грязных ботинках по этой красоте?"

- Нет, нет, вы гость, а я тут дома, входите! - сказала еще раз она, - не стесняйтесь!

Я упрямо покачал головой и остался у порога, не решаясь пройти дальше. Видя моё замешательство и оценив мою верность этикету, она лишь тепло улыбнулась. Гульнара не стала настаивать, чтобы не вгонять меня в ещё большую краску. Вместо этого она протянула мне ключи:

- Тогда выручите меня? Нужно съездить за покупками.


Так, среди туманного подмосковного утра и шума дождя, состоялось моё первое знакомство с маленьким Исламом Каримовым-младшим. В памяти навсегда остались тот запах мокрой Барвихи и удивительная простота общения Гульнары, которая порой стоит дороже любых церемоний.