# 24-е июля

Кирилл Валерьевич Архипов

Встали в пять, во сколько еще вставать, если в шесть надо быть на "Минутке". Ехать не далеко, по утреннему-то городу, в котором до шести ничего не должно ездить, кроме нашего "спецтранспорта" без проблесковых мачков. Снаряжение, боеприпасы и хавчик заготовили еще с вечера, так, что на умывание кружку кофе и одевание времени было достаточно. Зачистка предполагалась на пару дней, так что много с собой не брали. В этот период боевых действий практиковалось перебрасывание свежих отрядов СОБР в другие районы для проведения операций. Во-первых, что бы, так сказать, свежим взглядом осмотреть чужую зону ответственности, а то у местных отрядов мог глаз, как говорил Шарапов, "замылится". Во-вторых, свежак, он всегда свежак, у нас был только третий день командировки. Ну и, в-третьих, если мы чего там напортачим, то уедем, а местно расквартированным отвечать за нас не придется, типа приехали из другого района, ничего тут не знают, вот и перегнули палку, с них и спрос. В общем, живем тут, работаем там. В половину шестого уже стали грузится в "Уралы", их всего было два, нам достался с "броней". Это местное "усовершенствование", к бортам привариваются листы стали (благослови господи нашу металлургию), потом по листам шмаляется из различных стволов на предмет пробивания, результат считается удовлетворительным, если не пробивает из АК-74. В общем вот такая полевая лаборатория усовершенствования матчасти. Без пятнадцати шесть выдвинулись за ворота, это сейчас в это время я досматриваю сны перед побудкой на работу, а тогда, 24 июля 2000 года, начался мой очередной, уже 102-й день войны, за последние 11 месяцев.

Софринцы, которые стояли чуть выше, вальяжно спускались на саперную разведку, которая по расписанию должна быть начаться в шесть, когда мы выехали за ворота. Командир саперов чего-то махал и крутил пальцем у виска, наш "старшой" чего-то махал в ответ, показывая на часы. Шум БТРов ВВшников не позволял нам точно понять чего там за непонятки, но было ясно, что лейтенант софринцев считал нас идиотами, что мы едем раньше саперов, что в принципе верно. Наш же "командующий" считал идиотами саперов, потому как приказ быть в центре в шесть. В итоге получилось, что идиоты сидят в управлении, как же без них в управлении, это было бы не управление, а утопия. В итоге, мы, не особо задерживаясь, рванули по Старопромысловскому шоссе в центр. Впереди шел УАЗик, тоже оборудованный по военной "моде", т.е. без всяких излишеств в виде бортов и надстроек. Далее "Урал" обычной комплектации обшитый брусом (опять же необходимость укрепиться) ну и мы замыкали. Вот такая "усовершенствованная" мини колонна "смертников" наводящих конституционный порядок на отдельно взятом куске одной шестой части мировой суши.

Ранее утро позволяло наслаждаться прохладой и светом еще не жаркого солнца и рисовало не слишком радужную картину предстоящей на жаре зачистки в незнакомой местности. Грозный в январе-феврале оставил мрачное впечатление, сейчас же, летом, да еще после "окончания" активной фазы боевых действий, не смотря на развалины, оставлял более оптимистичное впечатление. Хотя война есть война, тут разница между оптимизмом и пессимизмом - одна пуля, при чем, не обязательно твоя, и не обязательно в тебя.

Любое подразделение на выходе напоминает банду индейцев, внешний вид взрослых дяденек на войне поставит ступор любого психолога, а может и дизайнера, а уж художника по костюмам любой киностудии вывалит в аут. Все одевались не как положено, а как удобно, поэтому мало-мальски сходных элементов формы у персонажей было трудно обнаружить, а что творилось с "прическами" это вообще не поддается ни какой классификации. Самой колоритной фигурой в нашем "Урале" был пулеметчик "Базука". Как он влез своим корпусом между кузовом и кабиной не знаю, при этом сошки от ПК он поставил на саму кабину. Волосы на голове у него имели причудливый орнамент, от лба какой-то "змейкой" ежик волос извивался к затылку, при этом сам ежик был пробрит полосками, все вокруг "змейки" было выбрито, наличие бородки и очки заканчивали образ. Мы все в основном выглядели так же, более или мене шокирующее. Внешний вид СОБра давал понять всем незаконным, но вооруженным формированиям, что у этих людей не все в порядке с головой.

Мы неслись по шоссе с приличной скоростью по "де-юре" встречной полосе, это делалось для разрыва стереотипов. Фугасы закладывались "духми" по ходу движения, поэтому и ехали по другой полосе, но в этот раз это не сработало. Под первым "Уралом" шарахнуло со стороны водителя, поскольку мы стояли в кузове, водя "жалами" по "красотам" Грозного, взрывной волной прошлось по всем любопытным черепам. "Епть!" произнес "Базука" и каким-то неимоверным способом свернулся на своем месте между кабиной и кузовом нашего "Урала", при чем вместе с пулеметом. Из домов слева и справа по нам шарахнуло как минимум четыре ствола, нас взяли в "клещи". Все любопытные головы нырнули под защиту "бронированных" бортов. Водила нашего "Урала", "ужаленный" Ангелом Хранителем рванул через разделительную полосу на "нашу" полосу движения. Перепрыгивая через бордюры "Урал" способствовал сваливанию в кучу содержимого кузова, т.е. нас, что сопровождалось ударами голов о выступающие части оружия, что сильно повысило качество идиоматических выражений в кузове. Мы перелетели полосу вовремя, мимо прошла струя от выпущенной из граника гранаты. Наш дежурный Ангел в этот день не спал, но ребятам из первой машины не повезло, граната вошла туда, в самую гущу. Когда мы проскочили мимо, они еще только выпрыгивали, в небесной канцелярии их похоже не учли. Гулко ухнуло, мы проскочили. Пули еще щелкали по бортам, когда мы остановились, как потом оказалась в пяти метрах от второго фугаса, наш Ангел был в ударе, он явно был в звании майора. Пошла наша очередь сыпаться за борт на простреливаемый участок. Было не слишком комфортно в этой обстановке производить такую простую операцию, как высаживание из кузова. Те, что с краю сиганули сразу, те, что поглубже, замешкались, пришлось вставать в рост и стрелять в направлении огня по нам. Из своей "пукалки" (ВСК) тоже добавил элементы новизны в шум боя, страхуя "Фиму", который палил в правый сектор. Поскольку стрелял с навинченным глушителем, особого внимания на себя не обратил, даже со стороны своих, видать не услышали. Дорога из кузова стала открытой, сиганули и мы с напарником - "Копченым". Он был первым и "работал" по левому направлению от движения, мне досталось правое, именно то, где бежали и падали ребята с первого "Урала". Пули, попадая в асфальт, выбивали куски, которые разлетались и шлепали по ногам, телу и голове. Пять-семь долгих метров и мы в "мертвой" зоне. Но какие это были метры. Краем глаза увидел "Кемэла", он первый сиганул с нашего борта и побежал в "мертвую" зону наискосок пытаясь, сблизится с домом, откуда "духи" палили по первому грузовику. Огонь перенесли на него, и он рванул левее, на него, как на маяк мы и двигались, потом я потерял его из виду, потом опять видел перелетающим через забор "промки" напортив которой мы остановились, он перелетал ровно, как по заученному, я еще тогда подумал "Во как парни из СОБРа могут". Опять гулко ухнуло, мы добежали до столба и брякнулись под него, недалеко брякнулся "Дэн", ухнула растяжка, осколок ему попал в колено. Под столбом мы находились в такой зоне, что не мы не могли стрелять ни по нам не могли. Перезарядились. Обернулся на "Урал", под колесами кто-то валялся, а двое бойцов, прикрываясь бортом, стреляли по зданию справа. Они не могли отойти, их отсекли, в зоне обстрела лежали люди, один уже цвета формы на нем - серого, помочь мы им пока не могли, дым от горящего "Урала" не помогал, ветром его сдувало вдоль шоссе, в сторону, от которой мы приехали. Слева бабахнуло, пацаны зачищали подъезд. Пригляделся, наши, "Сэр" и "Коробок"! Рванули с "Копченым" туда, пока бежали, обрабатывали "зеленку" на "промке", пустили туда по пол магазина. Зашли в подъезд, затащили "Дена", вернее он сам доковылял с нашей помощью. "Базука" садил куда-то из ПК с правого окна, под окном был лаз на "промку", может вдогонку кому-то, может просто чистил себе сектор. Часть парней побежала на второй этаж, - бабахнуло, посыпалась сверху всякая дрянь. Оказалось цепанули растяжку, без последствий. Бухнулся на жопу, на какой-то мусор и вытащил пачку сигарет, а она вся влажная от пота, разгрузка насквозь была. Пытался прикурить, не могу, руки трясутся, парни помогли, но от сигарет ничего не осталось, так с моим потом и скурили. Подмигнул "Дену" его уже перевязывали, стал перемещаться к окну, наметил сектор, ищу цель. С улицы прибежал Колян, попросил дымы, все что были, передали ему, смотрим с "Копченым" за периметром дальше. На улице бабахает от души, в "Урале" стали рваться боеприпасы. Наши, пошли под шумок чистить соседнее здание. Сидим, прикрываем им задницу. Пошли дымы, стали вытаскивать раненых. Между нами и ранеными суетится "Альф", у него уже чёрт знает, какая ходка на войну, так что он держится уверенней, чем мы. Прибежал, посчитал нас. Убежал. По рации пошел гвалт, накрыли другую колонну на "Минутке", запрашивают помощь, наше "руководство" тоже орет, мол, 300-е у нас давайте к нам. Пошла стрельба с тыла наших "Уралов", вернее одного и остатков другого, смотрим несется "УАЗик" с "подмогой" с "базы". Той подмоги, три человека Мишка, Марат и "Халфа". И на том спасибо. И тех "духи" обстреляли.

В моем секторе начались шевеления, прицелился - голова, метров 150, уже хотел снять, окрик "Наши там! Не стрелять". Уф... Слава Богу, не взял грех на душу.

Вроде тишина!

Забежал Мишка, стал считать, вроде все. Нет вроде кого-то не хватает, стали по рациям, по позывным кликать. "Кэмел" не откликается. "Мишка, я его видел, он был возле будки у "зеленки", левее отсюда. Там его и нашли, он дергал дерево, возле которого лежал, говорить не мог. Крови было много. Его срезало очередью, а потом он упал на растяжку, которой "Дена" зацепило.

По шоссе забухал КПВТ, "вовчики" спешили на подмогу. "Кэмела" сразу погрузили в БТР, пока тащили, он отшучивался, ну, значит выживет. Димона, который, лежал серым уже посинел, тоже туда. БТР ушел, "Димон, не жилец", брякнул кто-то.

"Кэмел" умер через двадцать минут, Димон вернулся на "базу" через две недели.

Приехала "пожарка" тушить то, что осталось от "Урала".

Вокруг стояла суета, пожарные тушили, "вовчики" организовывали зачистку "промки" и эвакуацию раненых. Выжившие с первого "Урала" контуженные напрочь, бродили среди всей этой суеты как зомби и чего-то искали. Один подошел и сел возле меня, дал ему воды, спросил "Ты как?", более тупого вопроса придумать не мог, сам слегка глушенный. Совсем как американском кино, где у человека дыра в теле, а его спрашивают: "Все в порядке?". Вот и мы как в тупом кино, тупо пообщались. Сказав, что все нормально, человек встал и пошел по шоссе. Так и шел пару киометров, пока его на 56-м блоке не перехватили и не отвезли в госпиталь.

"Потом считать мы стали раны". Диме с первого "Урала" взрывом оторвало ноги, а граната, от которой мы увернулись, попала ему в голову. Водителю "BMWовке" фугасом вырвало челюсть, и он скончался, насколько помню, через шесть дней. О смерти "Кэмела" мы узнали уже на "базе" и крепко напились, хотя водка не брала. Но это было потом.

А в тот момент, после того как все улеглось, мы стояли с "Фимой" и "Копченым" на Старопромысловском шоссе, и отрыв рот смотрели на выбоины от пуль на "броне" нашего "Урала" в районе наших поясниц.

Аминь.


Через неделю, я сидел на блоке ночью и наблюдал в прицел пьяного человека, который орал: - Камиль! "Кэмел"! По идее после восьми вечера, я должен был его снять, тем более что он подошел на опасное расстояние. Но меня, что-то остановило. "Стрелять буду!", "Стреляй! - донеслось в ответ, "а правда, что Камиля убили?". "Да!".

Он сник и сел на землю, маленький силуэт в прицеле ночника. Он плакал. Потом встал и пошел в сторону КПП, пришлось доложить по рации. На КПП его и взяли. Потом его там били и допрашивали. Потом сдали в ФСБ, больше его на "Катаяме" никто не видел.

В прошлую командировку Камиль помогал ему чинить крышу дома. С момента окончания прошлой командировки прошло двадцать дней.