# Альманах "Искусство войны" 7 номер. Рубрика "История одной фотографии.

Аркадий Аркадьевич Бабченко

Пойма Сунжи в Черноречье. Та самая, по которой Басаев уходил из Грозного со своим отрядом. Говорили, что карту прохода им продал какой-то прапор за 200 штук зеленью. Потом говорили, что это была игра спецслужб и их заманили туда специально. Как бы там ни было, боевики стали рваться на минах, обнаружили себя, и всю ночь в пойму долбили из танков, САУ, минометов и всего, что было. Ад там стоял кромешный. Трупов - десятки, если сотни. Самому Басаеву оторвало ногу, но отряд все-таки ушел.

Этого чеха взяли через несколько дней - он прятался в дотах. Его и еще двоих. Помню, меня поразили их размеры. Когда я залез на БТР, где они сидели, рука ближайшего оказалась толще моей ноги раза в полтора.

Пленные сидели связанными, с пакетами на головах. Я не знаю их лиц. От них пахло войной - сложно описать этот запах, но он очень неприятен. В целом, они были спокойны, но спокойствие это было спокойствием обреченного, когда уже понятно, что будет дальше. Да, от них исходил страх - страх пыток, но он не достигал паники.

К этим пленным я не чувствовал сострадания. Эти были из непримиримых, как их называли тогда. Боевики. Воины. Гориллы. Грязные, вонючие, но огромные, сильные и волевые. Передушили бы всех при первой возможности.

Хотя я и не хотел, чтобы то, что с ними произойдет, произошло бы. Лучше как-то без этого.

Двоих пленных сразу же сдали особистам. А этого комбат оставил себе.

Он гонял его в пойму, на это минное поле, где лежали трупы, и пленный приносил ему деньги и оружие. Говорили, что за три дня он принес комбату тридцать тысяч долларов.

На третий день он подорвался-таки на лепестке и ему оторвало полстопы. Засел в блиндаже, но его выкурили оттуда огнеметами. Он вернулся, но ходить на минное поле отказался.

Тогда комбат сказал: "Как хочешь. Тогда я тебя расстреляю"

Ординарец комбата, Шиш, вывел его на дамбу и расстрелял в живот. Потом хвастался: "Я такого матерого боевика завалил".

С Шишом после этого перестали здороваться. Быть палачом - еще не значит быть солдатом.

Я никогда не фотографировал трупы. Но в этот раз снял почему-то.

Его здесь плохо видно. Но если приглядеться, то можно заметить голову в черной шапке и белый полиэтиленовый пакет, обмотанный вокруг оторванной ступни. На палец вправо от воронки.

Я хотел подарить карточку Шишу. С пожеланиями спокойной ночи.

Он и сам потом рассказывал, что расстрелянный ему снится.