# Последний бой

Дмитрий Бабкин

Этот бой мог стать последним. Но не стал. От смерти отделил один лишь шаг. Впереди был госпиталь, полгода войны, тиф. Продолжение этого эпизода называется ЭТО УЖЕ НЕ СМЕРТЬ.Этот бой стал последним для рядового Матвеева. Я сделал шаг к жизни, он, встав на моё место, шаг к смерти.

Новый командир второго взвода не производил впечатления военного человека даже сейчас, одетый в камуфляж, увешанный гранатами для подствольника, в нагруднике с магазинами и с автоматом за плечом. Худой, в очках и с редкой бородкой он скорее напоминал провинциального школьного учителя природоведения выступающего во главе класса в поход за гербариями. Это было первое боевое задание лейтенанта ...... и он был не командиром, а скорее практикантом при опытном старшине роты Хрунове. Он фактически и возглавлял одну из пеших групп восьмой роты, которая прочесывала зеленую зону вдоль дороги перед прохождением колонны из Кабула в Гардез. Группа состояла из 12 человек, включая снайпера, пулеметный расчет и радиста - обычный расклад пешего сопровождения колонн принятый в батальоне вот уже два года стоявшем гарнизоном в провинции Логар.

Минут через двадцать, прочесав нужный участок, Хрунов выбрал позицию в развалинах. Рассредоточились, точнее, разлеглись за камнями и в канавах. Дорога оставалась метрах в ста позади; впереди - между деревьями, просматривались два больших дувала.

Пошла колонна - это был самый ответственный момент, и тут от стены к стене в одном из домов метнулись две фигуры. Дубин оглянулся на товарищей, но понял, что никто ничего не заметил. Ему удалось неплохо разглядеть одного человека: здоровенный мужик в халате, чалме и с черной бородой - обычный вид для афганца, но под два метра ростом, крупный - таких крестьян раньше видеть не приходилось. Это явно был дух, правда, оружия в руках Дубин не заметил. Ближе всех лежал Матвеев, Дубин перебрался к нему и тихо сказал:

-- Там, вроде бы духи, уходят от дороги.

-- Уходят, и х... с ними, - ответил тот флегматично.

Дальнейший разговор прервал Хрунов, торопивший всех двигаться. По рации поступила команда выдвигаться к бронегруппе и надо было успеть заглянуть хотя бы в несколько домов, в поисках бакшишей. Когда все оканчивалось миром и командовавший офицер не запрещал (а сейчас офицер и вовсе не командовал группой), все солдаты старались что-нибудь прихватить с собой. Чаще всего это была еда, но случалось найти и более интересные вещи. Сбор роты был назначен километрах в полутора ниже. По дороге попались три дувала без жителей. В одном их них ждала удача - в углу лежал целый стог сушеной конопли. Лейтенант забрался на стену и стоя во весь рост с интересом осматривал окружающий ландшафт. Турист, да и только. Но и мишень знатная. Но группе было не до него. Все торопливо набивали свои РД травой. Управились быстро, и, вскоре, без приключений вышли к машинам

Все группы уже собрались. Мимо прошли БТРы седьмой роты, чей участок был ближе к Моххамед Ага, после чего расселись по БМДшкам и отправились в расположение батальона.

По логике война на сегодня окончилась, и все расслабились. Духов интересуют грузовики с продовольствием и цистерны с горючим, которые уже прошли, а не вооруженное сопровождение. Но правило действует не всегда. Как раз в том месте, и с той стороны, где работали Хрунов и его люди по колонне восьмой роты открыли огонь из стрелкового оружия. Машина, на броне которой сидели Дубин, Матвеев и еще шесть человек остановилась позади, метрах в двадцати от зоны обстрела. Дубин сидел сзади, справа; ближе к люку был Матвеев. По команде все вскочили и стали прыгать вниз, скатываясь в придорожный арык. Дубин сделал шаг, за ним поднялся Матвеев. И тут, первого какая-то сила толкнула в спину. Он потерял слух, и время..., время почти остановилось.

Дубин падал. Он отчетливо видел, что асфальт приближается. Медленно. Очень медленно. Мимо проплыла оторванная рука - свои были на месте - правая, онемевшая, все еще держала автомат. В тишине все казалось нереальным - так можно подумать, если бы он мог думать. Но думал не он, точнее он, но будучи вовне. Вот падает мое тело. Рядом, летят части чьего-то чужого. Это разорвало Матвеева. День солнечный. Абсолютная тишина и спокойствие. Асфальт приближается. Но все еще далеко. Потом ближе. Ближе. Только асфальт и на нем тень. Тень растет. Тень на асфальте растет. Только тень и больше ничего...