# Наш десантный батальон

Дмитрий Бабкин

-- Сейчас все в наряде, так что я тебя ознакомлю с обстановкой спокойно, -- старший сержант Тименбаев, казах, невысокого роста, кряжистый, с лукавым и недобрым, и одновременно ласковым взглядом раскосых глаз, привел Дубина из длинного темного коридора, пронизывающего насквозь всю казарму, в кубрик, который занимали третий и минометный взводы. Они и впрямь вошли в третью правую дверь со стороны южного входа.

-- Вот будет твоя кровать наверху, вот тумбочка. Положи свои вещи пока на кровать, потом разберешься. Главная твоя, и других молодых, задача по кубрику -- печь и вода. Всегда должен быть уголь, дрова, и полный бидон воды. Утром дополнительно должен быть еще вот этот бак нагретой воды. --

Дубин огляделся вокруг, пока сержант нагибался за баком и доставал из-под кровати эту странную емкость -- в форме параллелепипеда, величиной с парашютную сумку, с закругленными боками, двумя приваренными ручками и круглым отверстием сверху. Бак явно имел афганское происхождение. Помещение тускло освещалось импровизированными люстрами, абажурами для которых служили верхние половины корпусов мин-итальянок. По обеим стенам кубрика тянулись обычные двухъярусные армейские кровати, в середине правой стены была вмонтирована капитальная массивная печь с железным листом сверху вместо плиты. Возле нее лежали дрова, стояло ведро с углем, а ближе к входу -- стальной бидон, который в гражданской жизни обычно используют для хранения и перевозки молока.

Одна из кроватей слева, ближе к окну, которых было всего два, была убрана с особой тщательностью, в изголовье стоял портрет молодого офицера в парадной форме. Позднее, Дубин узнал, что это был скромный памятник, такова была установившаяся традиция, командиру их взвода, лейтенанту Кожинову, который погиб второго августа 1982 года.


Нового командира не присылали до самой весны, и поэтому Тименбаев все это время частично исполнял офицерские обязанности. Потому же, третий взвод отдельно курировал и замполит роты, которому вскоре пришло время смениться по той же скорбной причине, по причине гибели...

-- Куда ты оглядываешься, ты на меня смотри, и слушай, -- Дубин невольно вытянулся по стойке смирно, услышав металлические нотки в голосе зам.ком.взвода, -- Так вот: ты служишь в третьем взводе восьмой роты, и если тебя будут припахивать чужие дедушки, неважно, из другого ли взвода, и уж тем более роты, подчиняться нельзя. Чуть что, можешь говорить мне, или Косте, или Сереге, или Вите, всех скоро узнаешь; мы разберемся. Понял, да?

-- Да.

-- Не да, а так точно. Ты же не первый день в армии, должен знать.

-- Так точно.

-- Хорошо. Теперь пошли, проведу по батальону. И, запоминай сразу -- больше никто показывать не будет.

Выйдя на крыльцо, Тименбаев оглянулся, и показал рукой в глубь коридора: "Отсюда, до тумбочки девятой роты, наша территория. Это когда дневальным будешь". На всем протяжении длинного сквозного коридора, под лампами, стояли несколько дневальных -- четыре или пять*, Дубин точно сосчитать не успел. По бокам от входа в казарму стояли гильзы от гаубицы, приспособленные под урны для мусора. Вперед вела неширокая дорожка, обсаженная тополями. Справа, из пригорка, слабым и мутным ручейком текла вода.

-- Напротив, казарма седьмой роты, там тебе делать нечего. Правее штаб и караулка. Пошли сюда, -- они спустились с крыльца, и пошли влево, в сторону техники.

-- Вот парк нашей роты -- 9 БМД и одна БТРД минометчиков. Нашего взвода, вот эти -- 386, 387, 388. Ты -- наводчик триста восемьдесят шестой, -- команда 386 -- вспомнил Дубин мартовский призыв. Магия цифр.

-- Так, ну это каптерки, это потом, пошли дальше. Вот КПП. Привет, Витя, -- у ворот, скрестив ноги, спрятав руки над ремнем под бушлат, стоял среднего роста кучерявый сержант с маленькими изящными усиками.

-- Это что, наш молодой, новый?

-- Ага.

-- И как?

-- Пока не знаю. Ладно, привет, -- они прошли через плац, усеянный щебенкой, и вошли в столовую.

-- Наши столы вот, четыре, слева от входа, -- внутри было сыро и тускло. Противоположная входу стена большого, продольного помещения с невысокими потолками, разделенного рядом квадратных колонн, терялось во тьме. Слева угадывались два закрытых окна раздачи. Рядами стояли длинные деревянные столы и скамьи. Ощущение, как в морге, а не в столовой. Вообще все армейские столовые производили неприятное впечатление, но эта показалась Дубину просто ужасной.

Они вышли на улицу, и двинулись дальше. За углом столовой Тименбаев показал водовозку -- зеленый ЗИЛ, который привозил питьевую воду из соседнего афганского селения. Других источников чистой воды в батальоне не было. Водовозка же делала в день обычно два рейса -- утром и вечером, под охраной машин, дежуривших ночью возле местного комитета НДПА. Без вооруженной охраны и в одиночку передвигаться было опасно. Этой воды часто не хватало, особенно вечером, поэтому очень важно успеть раньше других, когда ее привозят, -- все это старший сержант объяснял Дубину, когда невдалеке, возле забора они заметили оборванного изможденного солдатика с грязными казанами, кружками и ложками. Используя воду из арыка и песок, он мыл всю эту посуду. Тименбаев резко прервал разговор и быстрым шагом пошел к нему, оставив Дубина в легком замешательстве. Тот поспешил вслед и, подойдя ближе, признал в худом грязном лице знакомые черты. Они вместе полгода назад надрывались в Чирчике на курсе молодого солдата. Но имя его давно уже вылетело из головы. Между тем Тименбаев наехал на молодого с возмущением в голосе:

-- Ты, чмо, что делаешь?! Хочешь, чтоб мы все заболели и умерли!? Чем ты моешь казаны? Посмотри на свои руки, они покрылись уже коростой, -- Солдатик стоял почти по стойке смирно, опустив глаза к земле и спрятав руки за спину. -- Ты что, воду из цистерны набрать не можешь, вот же она, рядом.

-- Там пусто, я потом перемою.

Тихий ответ еще больше разозлил сержанта:

-- Пусто? А где ты был раньше, обед уже кончился три часа назад! И когда потом?

Эти слова остались без ответа.

-- Вот, знакомься, его зовут Ильин, будете работать вместе, -- Тименбаев повернулся к Дубину и внимательно на него посмотрел. В голове у Дубина все смешалось. Он почувствовал, что в лице этого Ильина видит свое ближайшее будущее, и ему стало страшно. Под взглядом сержанта он съежился, и чтобы чем-то ответить, попытался изобразить на лице понимание, но в итоге получилась какая-то дурацкая ухмылка. Тименбаев хотел уже отвернуться и продолжить разнос, но, увидев эту гримасу, сверкнул глазами, и с каким-то отвращением, граничащим с удивлением внимательно оглядел этого нового придурка.

-- Ладно, через час лично мне представишь все в чистом виде. Понял, чадо. Ты, как тебя зовут? -- без паузы повернулся он к Дубину.

-- Рядовой Дубин, -- замешкавшись от неожиданности, ответил тот.

-- Врешь, ты ефрейтор. Пошел за мной.

Они молча направились в казарму. Дубин понял, что прелюдия завершилась, и еще понял, что об этой своей ухмылке ему придется еще не раз пожалеть.


ПРИЛОЖЕНИЕ


Обстоятельства гибели лейтенанта Кожинова со слов командира третьего взвода седьмой роты третьего Десантно-Штурмового Батальона 56 ДШБ Александра Тумаха:


Для Вашей роты, при мне, самый страшный день был 2-е августа 1982 года. Можете представить какая это дата - день ВДВ.

В засаду ушли Кожинов и кажется, Серега Лещишин. В 4 утра долбанули караван, это буквально за мостом на Гардез было, налево километрах в двух с половиной. Засада получилась - "классика", как в учебниках: "Огневой мешок ", МОНки на путях отхода и т.д. Не подумав о последствиях, спустились за "результатами", и в этот момент попали под шквал огня (Кожинов погиб сразу). Бронегруппа под руководством Саши Борщука пошла на помощь, но его БМД из гранатомета подбили, У вас остался только прапощик Вася  Лебедь - техник роты, он взял командование ротой на себя, и попросил подмоги, через 1 минуту сорвалась наша рота, девятая осталась в резерве, она была в нарядах, до обеда добивали "духов", гоняли их по пустыне, не давая им зайти в Бараки, помогали артилерия и реактивщики. Потом при помощи агентуры стали ясны подробности. Саша Кожинов зацепил боковое охранение, а основная банда до 300 человек с оружием шла в километре левее, услышав бой, она втянулась в него, поэтому такие потери  у нас были.


*    8-я рота, 9-я рота, взвод саперов, взвод связи, минометная батарея.