# 20 тысяч афгани

Дмитрий Бабкин

На самом деле убей меня - не помню курса афгани к доллару тогда. Может кто подскажет?

-- Слушай, все чисто. Мы сами складировали эти консервы. Тебе главное нас не заметить. А недостачи не заметит никто.

-- Я не знаю, да и мне это надо?

-- Тебе отвалим 20 000 афгани, на дембель обеспечим.

-- Какой дембель? До него еще ... Куда я все это дену. НАХРЕНА МНЕ ЭТИ ДЕНЬГИ!

-- Деньги, завсегда пригодятся, дорогой.


"Вот это, бред", - подумал Дубин, - "Куда мне здесь эти убогие деньги? Разве на героин? Так он мне и не нужен. Разве на дембель? Так он через год. Деньги ничего не значат. Афгани? Вообще не деньги, не понимаю. Плавки, сигареты, гашиш и косметический набор для бабы какой, нету такой у меня. Из караванов все. Которые сжигаем."

-- Не, товарищ прапорщик, не знаю.

-- Да ты подумай, - прапор покрылся пятнами на лице, и явно хотел стукнуть этого придурка по кумполу, - 20 000 афгани - это почти 200 долларов!


Дубин вспомнил Инглика: 1$=3р. 200 $ = 600 р. Почти.


Позднее Инглик, чемпион Европы по биатлону и единственный знакомый валютчик - тогда, расстрелял турков в Берлине, восемь, сел в тюрьму, где и был убит.

Позднее. Уже в девяностых. Воспоминание из будущего.


-- Прапор, я не знаю. Обращайтесь позже, и не ко мне. Я не знаю.

-- Короче, договорились. Ты, главное не ссы. Всем надо жить. Вот этот полезет, - он указал на стоящего поодаль солдата.


Прапорщик из хозвзвода развернулся и пошел к себе. Уверенный в себе, он себе уже все решил.


Только что кончился развод на караул, Дубин и Ташик Рамшанов охраняли склад с продовольствием. Прапор выбрал Дубина. Ташик и чурка узбекская, да и дембель уже. Не стал связываться.


В четыре часа ночи в караулку влетел Рамшанов, без автомата. Он трясся, весь в слезах, как девица и не смог говорить по-русски.

-- Там, там, - он тыкал пальцем в сторону нашего с ним поста, - там!!!!!

-- Что там?! - начальником караула был ротный, старший лейтенант Контио, - Что ты лепечешь, Ташик?!

-- Там, там, - я думал, душман - он черный!

-- Так, Хрунов, убери его. Караул в ружье.


Зам. начальника караула Хрунов схватил Рамшанова за шкирку, и потащил в спальное помещение: "Караул! В ружье!"


Дубин поднял голову с топчана и увидел Ташика, который повалился у него в ногах в спазмах от слез. Сон прошел, он не хотел верить, неужели?! Вот придурок этот прапор!


Возле склада валялась приставная лестница и, лежало тело расстрелянного солдатика. Ташик постарался, очередь разрубила тело. Почти в упор.

Прапор не знал, что Рамшанов решил стоять вторым, и попросил Дубина об обмене.


Надо было доложить. Не доложил.

Еще одна смерть на моей совести.