# Снова жгут наливники в Мухамедке...

Андреев Бабкин

Это недостающий для меня эпизод про седьмую роту и гибель колонны наливников 1 июня 1983 года. Колонна погибла вся целиком. Почти все водители убиты и ранены. Сопровождение из Кабула потеряло около двадцати или больше человек убитыми и раненными, седьмая наша рота, как я помню, 27 человек. Из них 12 убитыми. Рассказ написан под впечатлением и с использованием отрывков из рассказа ПАВЛА АНДРЕЕВА "ЧИРИК". Описанное Павлом Андреевым происходило примерно там же, только годом позднее - 31 мая 1984 года. БТР Чирика (Сергея Иванова) так же входил в состав седьмой роты. Слишком большая схожесть этих двух разных трагедий позволяет мне, с позволения Павла, совместить их в одном рассказе.

- У меня было две возможности умереть - обе я упустил. Чего мне еще бояться в этой жизни? - Сергей открывает дембельский альбом и протягивает мне пожелтевший от времени листок, исписанный неразборчивым докторским почерком.

- Что это?

- Мой последний приговор: меня сожгли в БТРе - гранатомет, прямое попадание. Читай.


В мире, где мы живем, предыдущие события являются причиной последующих. Время идет только в одну сторону. Чтобы осколок гранатомета попал в голову человека, требуется, чтобы в одной и той же точке пространства и в одно и то же время оказались осколок и человек. Интервалы между положениями головы и осколка в пространстве и во времени в тот момент должны быть равны нулю. Заметьте: оба эти интервала должны быть равны именно нулю, потому что, в ином случае, ранения не произойдет! При этом интервал времени существует сам по себе, а интервал пространства сам по себе.

Но взрыв швыряет человека в мир, где интервал между этими двумя событиями (взрывом и попаданием осколка в голову) дробится на составляющие - кроме пространства в него теперь входит время, умноженное на скорость света, причем со знаком "минус". При этом взаимодействуют два обстоятельства: во-первых - пространство и время, а во-вторых (это делал знак "минус") - предыдущие события начинают определять ход последующих. Теперь взрыв, как причина, для осколков имеет иное значение, чем для раненного ими человека.

Интервал пространства становится равен нулю, а время нулю не равно - через мертвое неподвижное тело стремительно проносится непрерывный поток прожитых человеком мгновений. Прошлое, медленно уходя, уступает место будущему - смерти. Время растягивается, стремительно суживая пространство для затухающего сознания.

Пустота. Ни звука, ни движения. Всепоглощающая, черная пустота. Тело словно висит в этом черном вакууме. Любое движение грозит потерей равновесия и падением в пустоту. Страха нет. Нет боли. Нет ощущения времени и пространства. Нет ничего, даже мыслей. Словно, внезапно проснувшись ночью, лежа в темноте, никак не можешь осознать, в каком положении находится твое тело.


Первыми ранним утром тронулись сапёры на танке и второй взвод седьмой роты на трёх БТРах, за ними на расстоянии видимости, пошли машины восьмой роты. Их посты выстраивались ближе всего к батальону, не доезжая до ущелья Вагджан. Затем к воротам техпарка запылила и девятая. Проехав кишлак Суфла, Дубин зарядил пулемёт, вставил гранату в орудие, и только после этого взобрался на башню БМДэхи. Двигались довольно медленно - сапёры вели впереди свой поиск.


Через какое-то время 286-я остановилась на обочине, обозначая собой пост, пятеро человек из десанта во главе с Хруновым цепочкой двинулась назад - к машине командира второго взвода Лещинского: они вливались в его пешую группу. В это время мимо прошли машины минбатареи. Совсем недавно вместе с новыми БМДшками в батальон поступили четыре Самоходных Артиллерийских Установки НОНА и миномётчики сменили свои БТРД и обычные миномёты полкового калибра на них, чему были несказанно рады. Невдалеке от машины Дубина они съехали с дороги в укромную низину и, подняв хоботы пушек градусов на 70, встали там рядком по диагонали. Взвод АГС и артиллеристы были в нарядах по батальону, так что в случае чего вся ответственность за огневую поддержку сегодня ложилась на эти четыре самоходки и на два имевшихся в батальоне ГРАДа. А, вот ещё пара крокодилов пробарражировала в двадцати - тридцати метрах над дорогой в сторону Мухаммед Ага.


Замыкающие колонну боевой техники три БТРа седьмой роты загудели мимо. На броне 372-го, среди других Дубин разглядел давнего знакомого по учебке - Чирика. Они особо не дружили никогда с Сергеем, да и общение между солдатами разных подразделений было довольно затруднено монотонной насыщенностью ежедневности: нарядами, сопровождениями, операциями и просто распорядком жизни и работ. Но Дубин на этот раз почему-то поднял руку и приветственно помахал Чирику. Тот в ответ снял панаму и, улыбнувшись, подмигнул.

Наконец пропылил последний БТР и наступила относительная тишина. Теперь предстояло ждать колонну из Гардеза, которая была пока только где-то на полпути от перевала к батальону и потом встречать кабульскую колонну с горючим и боеприпасами для бригады.


Скорость течения времени в обыденной жизни прямо пропорциональна длительности прожитого. У кого было время заниматься столь странными подсчетами? В сознании всплывают последние "кадры", запечатленные на видеопленке памяти. Мысленно монтируя их, каждый раз начинаешь с одного и того же момента.

Взрыв управляемого фугаса с корнем вырывает правое колесо бронетранспортера вместе с редуктором. Звуковая волна на мгновение сметает звуки перестрелки. Возникает пауза - иллюзия тишины. Двигающийся по инерции восьмиметровый бронетранспортер разворачивает посреди дороги. Машина, клюнув носом, замирает в облаке дыма и пыли. Через мгновение стрельба возобновляется - водитель подбитого бронетранспортера с открытым переломом правой голени и трое бойцов, контуженных взрывом, продолжают отстреливаться.

Афганец, прячась за валунами, почти вплотную подкрадывается к подбитой машине. Вставив похожую на булаву жонглера гранату в трубу РПГ, прижавшись спиной к камню, он несколько секунд ждет удобного момента для выстрела. Дождавшись небольшой паузы в перестрелке, он быстро приподнимает заряженный гранатомет на правое плечо и, развернувшись в сторону подбитой машины, стреляет, по привычке широко открывая рот.

При ударе кумулятивной гранаты о броню сработал пьезовзрыватель. Его электрический импульс вызвал одновременную детонацию заряда по всей наружной поверхности полой сферы гранаты. Возникла детонационная волна, выбросившая по линии выстрела деформированную взрывом дюралевую облицовку кумулятивной полости. Образовался сходящийся со скоростью четыре километра в секунду поток расплавленного металла. При ударе струи в преграду давление в области контакта с броней достигло почти миллиона атмосфер.

С внутренней стороны брони, от точки схождения расплавленного потока, вырос массивный пузырь, в который перешла большая часть массы расплавленной брони - с наружной стороны его выдавливала высокоскоростная кумулятивная струя. В месте соударения броня превратилась в сгусток металла, расплавленный до состояния жидкости. Ее механическая прочность уже не оказывала никакого влияния на глубину проникновения гранаты. В условиях, порожденных взрывом, эти параметры мало что значили, равно как и жизнь людей.

Пузырь расплавленного металла лопнул, словно натертая до крови мозоль. Брызнул сноп раскаленных осколков, полилась кровь.


Сноп раскаленных осколков, брызнувшая кровь, вдруг неожиданно всасываются назад,   в раскаленный пузырь, вздувшийся на правом борту брони. Жидкий металл "пузыря", стремительно остывая,   мгновенно переходит из жидкого состояния в твердое. Восстановившая свои свойства броня отталкивает кумулятивную струю.

Огненный чулок детонационной волны сворачивается вдоль линии выстрела в маленькую пластмассовую головку пьезовзрывателя.

Из облака осколков деформированной взрывом дюралевой облицовки кумулятивной полости гранаты выстреливает молния  электрического разряда.

Неяркая вспышка - и все осколки вдруг, изменив свое движение на обратное, собираются в точке взрыва,  воссоздавая первоначальный облик гранаты РПГ.


Колонна пустых наливников наконец-то прошла мимо постов седьмой роты на север, на Кабул. На сей раз взвод Чирика был почему-то выдвинут за Мухамедку, в зону, где работу по сопровождению осуществляла пехота из Кабула. Чирик, оставив молодого за пулемётами, вылез из башни БТРа в салон и, через люк, на волю. Спрыгнул на асфальт размять ноги.

С сопки позади едва видимыми точками спускаются пешие группы мотострелков.

-- Эй, Колян, а ну кинь бинокль! - Чирик успел уже поприседать и изобразить зарядку руками.

-- Лови, - Колян высунул голову из люка и бросил прибор.


В бинокле группы пехоты были ГОРАЗДО ближе. Все солдаты были в касках и брониках. Они сходили цепочками к своим машинам.

-- Слыш, Колян, во их имеют по полной! Глянь сам, как укомплектовали!

Колян, в маскхалате на голое тело, с китайским нагрудником, в кроссовках, тоже спрыгнул уже наружу. Взял бинокль и зафиксировал на фигурках:

-- Да я уже и раньше это видел, тоже мне, новость! Бедные пацаны! По мне каска как жопа на голове!

-- Ладно, скоро домой двинем. У нас свои проблемы.


Первые два взрыва и чёрный дым с севера заставил Чирика влететь в БТР и приникнуть к рации. Поначалу ничего кроме шумов и обрывков слов он не разобрал, только потом:

-- Я Ордан, вызываю Маклая, Жана и Раму! Приём! - это их вызывал замкомбат Костенко, руководивший операцией.

-- Я Ордан, вызываю Маклая, Жана и Раму! Приём!

-- Я Маклай, приём! - Чирик судорожно нажал тумблер и выкрикнул свой позывной.

-- Быстро двинулись спасать колонну! Там их мочат! Там им п...дец!!!

-- Товарищ капитан, но там же кабульской пехоты хоть жопой ешь!

-- Да им тоже п..дец! Выполнять, пацаны, надо спасать это уже... Своих всех собери! Я не могу остальные посты снимать, дорогу до батальона откроем, они нас потом с говном смешают. Давайте, огнём прикройте!

-- А где Цорандой хренов?

-- Так, Чирик, ты кто - сержант? Там наших мочат по полной программе, я тебя за пререкания лично замочу, урод! Ты с кем разговоры разговариваешь? Вперёд без разговоров.

-- Так точно! - комвзвод был в отпуске, замок лежал в госпитале и Чирик временно командовал взводом. Выдержав небольшую паузу, он прохрипел в рацию двум другим своим БТРам: "Все всё слышали?", - получив два утвердительных ответа, переключился на внутреннюю связь: "Ну, Колян, вперёд с песнями!" Бронетранспортёр дал задний ход. Вырулив на дорогу, он пристроился в хвост двух других, чьи посты были ещё севернее.


Они отстреливаются, запертые в подорвавшемся БТРе. Брезентовый гильзосборник давно полон и валяется, брошенный где-то в ногах. Гильзы ПКТ, обжигая голые плечи, сыплются вниз, прямо на его колени. Пустые коробки боекомплекта валяются по всему салону. По поликам катаются вперемежку пулеметные и автоматные гильзы.

Водила уже не стреляет. Выронив автомат, он навалился грудью на рулевое колесо, обхватив опущенными вниз руками кровоточащую голень. Никто уже не кричит друг на друга. Паника первых минут сменилась механическими перемещениями между бортами. Стрелять стараются одиночными, прицельно. Гильзы рикошетят от стен, но никто не отворачивается от них.

Сквозь триплексы правого борта солнечные лучи выхватывают из сумрака удушающей пелены порохового дыма то темное пятно мокрого от пота хэбэ водителя, то кокетливо играют солнечными зайчиками на испачканном пороховой гарью лице молодого.

Хлопок больно бьет по ушам. БТР качнулся, приняв на себя взрывную волну. Броня с правого борта лопается, осыпая их фейерверком раскаленных осколков. Кумулятивная граната влетает в салон и отрывает голову молодому. Не останавливаясь, огненный шар разрывает в клочья стрелявшего в бойницу противоположного борта ветерана-алтайца. Срикошетив, застревает в спине водителя.

Продолжая стрелять из КПВТ, Чирик собирает своим голым телом все осколки, что мечутся между обоими бортами бронетранспортера. Черепно-мозговое ранение, словно контрольный выстрел, вычеркивает его из списка живущих. Яркая вспышка - последнее, что он успевает увидеть.

Чтобы быть мертвым для других - не обязательно умирать.


Вот уже примерно тридцать минут в эфире творилось что-то невообразимое. Сквозь треск прорывались слова команд, мат криков, взрывы и стрельба. Весь в поту от напряжения Дубин не отрывался от прицела, до боли вглядываясь в зелёнку. Серёга подавленно молчал. Он тоже всё сидел за рычагами, в ожидании приказа идти на помощь. Но... замкомбат наоборот приказал только что восьмой и девятой ротам сидеть и не дёргаться.

Вернувшиеся, было, к машинам пешие группы были посланы в ближние заросли прикрывать броню от гранатомётов. Минбатарея только что снялась с позиций и на максимально возможной скорости НОНЫ ушли к Муххамед Ага. Сразу было ясно, что отсюда они не могли преодолеть выстрелом расстояние до того места, где шёл бой, но сняли их только сейчас, видать, поняв, наконец, угрожающую чрезвычайность происходящего.

Поначалу, если судить по переговорам в рации, Костенко послал на подмогу только один взвод из трёх БТРов. Два из них увязли в бою, третий, замыкающий, подорвался и вскоре замолчал. На котором из них был Чирик? То, что он был на одном из этих трёх, Дубин понял из переговоров. Оторвавшись от прицела, он вспомнил утреннюю улыбку Сергея. На душе стало совсем хреново.

Когда из зелёнки вернулись пешие группы седьмой роты, ещё три БТРа, уже с пехотой отправились в бой.

А мы могли только одно: сидеть и вслушиваться по рации то, что там происходит... А там, похоже был конкретный АД. Наливники пылали уже все, мотострелки кабульского сопровождения находились не в лучшем, если не в худшем положении, чем наши солдаты и БТРы. Уже казалось, что этот бой не кончится никогда.


Объявились куда-то пропавшие крокодилы. Наконец послышались залпы самоходок.


Бой постепенно утих. Две пары восьмёрок из Гардеза проплыли над дорогой за нашими раненными и убитыми. Пострадавших и погибших мотострелков и водителей сгинувшей колонны, в Кабул увозили другие вертолёты.


Уставший хирург, механически посмотрев на ручные часы, надетые на подставку для карандашей, начинает заполнять историю болезни - очередную главу своей будущей диссертации.

"...Раненый поступил с осколочным проникающим ранением черепа. Тяжелые повреждения конечностей и головы сочетались с повреждениями головного мозга. Была острая опасность инфекционных осложнений, которые удалось локализовать в пределах дна раны, образованного поврежденной костью - что говорит о рикошетирующем характере ранения. В момент поступления раненного в ране находились костные, металлические осколки, волосы.

Начальный период растянулся до пяти суток - раненый был ошибочно помещен в морг, и лишь спустя несколько часов после эвакуации был доставлен в реанимационное отделение со значительными изменениями в мозговой ране, которые непосредственно были связаны с некрозами, кровоизлиянием, нарушением ликворообращения и отеком. У раненного отмечается утрата сознания, рвота, нарушения дыхания и сердечной деятельности. Морфологически выявлена зона реактивного отека.

Рана обрабатывалась послойно. Кость резецировалась до нормального края. Характер обработки применялся в соответствии с глубиной и обширностью раны. Было произведено удаление поврежденной кости. Посиневшие участки кости (кровоизлияние в диплоэ) резецировались. Удален детрит, инородные тела, лежащие неглубоко в мозговой ране. Был наложен глухой шов с установкой в мозговую рану приливно-отливного дренажа с выводом дренажей вне шва.

Период ранних реакций и осложнений длится почти месяц. Уменьшился отек, регрессировали общемозговые симптомы, отторглись некротические ткани. Клиническая картина очаговых неврологических симптомов сформирована разрастанием глиальной ткани, инфекционными осложнениями. На сегодня, инфекционные осложнения постепенно удалось уменьшить.

Проводимое лечение: промывание раны антибиотиками, первичный глухой шов, лечение повреждений мозга в соответствии с клинической формой: ушиб и сдавливание. При подозрении о наличии подооболочечной гематомы было произведено вскрытие и остановлено кровотечение в ране, обработана кожа вокруг раны, наложена давящая повязка, проводятся мероприятия направленные на восстановление витальных функций, затем проведено рентгеновское обследование и обработка костной раны. Сроки дальнейшего вмешательства определятся состоянием больного.

Период ликвидации ранних осложнений с тенденцией к ограничению инфекционного очага оценочно продлится до 3-х месяцев..."

Неожиданные крики дежурной медсестры и шум от упавшей капельницы заставляют хирурга прерваться. Что-то произошло в реанимационной палате. Вставая, он автоматически бросает взгляд на часы, снятые с раненого -


часы стоят.


ПРИЛОЖЕНИЕ


Мой рассказ достаточно вольная реконструкция боя, случившегося 1 июня 1983 года.


Вот что там произошло по свидетельству участника именно этого страшного боя, командира третьего взвода седьмой роты третьего батальона 56й Десантно-Штурмовой Бригады Александра Тумаха:


Операцию проводил капитан Костенко. Первыми из батальона вышли саперы и командир второго десантно-штурмового взвода седьмой десантно-штурмовой роты старший лейтенант Черневский. За ними колоннами вышли восьмая и девятая десантно-штурмовые роты и встали постами - 8 ДШР до ущелья Вагджан, где подорвались артиллеристы и командир первого взвода седьмой роты лейтенант Зиновьев в 1982 г., второго мая (вот от них действительно ничего не осталось), а девятая рота после ущелья и до Мухамед-Ага-Вулусвали (такое название в картах). Костенко встал постом в месте передачи колонн (в Мухаммед-Ага). Из Гардеза шла пустая колонна, ее сопровождали БТРД первого батальона, передача колонны произошла в нашем батальоне. Возглавил её командир седьмой роты капитан Детюк Н.Н. Наши шесть БТРов распределились по колонне, без проишествий прошли до Мухамедки.

Из Кабула шли две колонны: наливники и боеприпасы - наши ребята из бригадной РМО (рота мат.обеспечения). Если вспомнить, то Мухамедка - это граница зоны ответственности нашей бригады, а дальше зона мотострелков, там мы не имели права нести боевые потери, но колонна была серьезная и Костенко приказал пройти саперам вместе с Чернилевским до конца "зеленки", где он и остановился, доложив, что у него все в порядке.

Пехота из Кабула шла спокойно, командир мотострелков половину роты пустил впереди колонны, а остальне машины оставил в хвосте, вот это и привело к таким страшным последствиям.

Первые выстрелы из гранатометов подбили наливник, второй или третий в колонне, и он преградил всем путь, то есть к месту передачи колонны пришло 4 БМП и 2 КАМАЗа, а всех остальных "духи" начали методически расстреливать, пехота колонне помочь не могла или не захотела. Когда наша колонна подошла к месту передачи, нам было видно уже 4 факела. Наш ротный Детюк, убедив Костенко разрешить ему идти на спасение ребят, на 3 БТРах ринулся на помощь. Бронёй скинув в кюветы подбитые КАМАЗЫ он расчистил дорогу, но был сам ранен. Его, других раненых и убитых, загрузили в БТР и повезли в Мухаммед Ага, за это время подбили пару машин с боеприпасами. Получив разрешение от Костенко, уже я пошел на помощь, вызвали вертушки, после очистки дороги я подал команду Чернилевскому (дедовщину в армии никто не отменял) начать движение к Мухамедке и уводить колонну из-под обстрела, а сам броней и огнем из пулеметов не давал поднять духам голов. Есть один маленький нюанс, когда у КПВТ заканчиваются патроны, стволы надо поднять вверх для перезарядки, вот на этом "духи " нас и подловили. В БТР гранатометчик не попал, а граната взорвалась у нас под ногами. После этого я очнулся уже в госпитале.

Витя Осетров, мой замкомвзвод, после рассказал, что я, ничего не соображая, командовал выводом всей бронегруппы, а затем без сознания меня последним, двадцать седьмым, загрузили в вертушку.