# На земле (2 июля 1985 года)

Вячеслав Иванович Романов

Наш герой избавляется от своего чемодана, дважды попадает за один день в одно и то же место , в котором получает предложение от которого нельзя отказаться.

Выйдя из самолета, лейтенант зажмурился от яркого солнца, которое постепенно набирало силу. Сухая, колючая жара обволокла все тело, и рубашка мгновенно стала мокрой. После двухчасового рева моторов тишина на аэродроме завораживала. Памятуя о минной опасности, лейтенант вздохнул и двинул следом за вышедшими пассажирами, волоча на себе свой пресловутый чемодан и стараясь идти строго след в след - уроки старших товарищей лейтенант усваивал твердо. Правда, оказалось, что до ближайшего минного поля несколько километров, но такое рвение можно считать похвальным, хуже, когда наоборот. На КДП аэродрома собралась небольшая толпа попутчиков, и когда лейтенант, наконец, добрел, то все уже были распределены по маршрутам и автомобилям.

- Вам в штаб дивизии? - спросил дежурный офицер лейтенанта - В отдел кадров? Если туда, то вот садитесь в эту машину- указал он на стоявший первым бортовой ЗиЛ-131.

Долго лейтенанта уговаривать не пришлось, он закинул свои вещи и ловко вскочил в кузов автомобиля. Огляделся, прикрывая рукой глаза от нестерпимо яркого солнца. Пейзаж вокруг нельзя было назвать живописным, но и слово "унылый" к нему бы тоже не подошло - всего было понемногу. Вдали на востоке виднелись достаточно высокие горы; вокруг, покуда хватало взгляда, расстилалась долина, уставленная глинобитными строениями и редкими деревьями. С трех сторон долина была окружена горами различной высоты, а самый близкий к аэродрому хребет был похож на спину заснувшего посредине долины дракона. В кузов грузовика село еще несколько человек и, взревев мотором, машина, весело подпрыгивая на стыках дорожных плит, поехала к неведомому штабу дивизии. Выехав за ворота советской зоны аэродрома, лейтенант сразу заметил разницу - если на нашей части каждый квадратный сантиметр территории, каждая единица техники отвечала строгой военной логике и навсегда установленному порядку - то на территории союзников, как бы помягче сказать, - все было по-иному. Апофеозом увиденного было несколько самолетов, числом более десятка, валявшихся на земле с развороченными реактивными соплами. "Это в прошлом году духи взорвали самолеты афганского авиационного полка" - прокомментировал увиденное один из попутчиков - "Подкупили часового, тот и заложил мины в самолеты". Первая картина последствий войны дала понять лейтенанту, что здесь все серьезно. Машина продолжала свой бег и вскоре, преодолев несколько километров, въехала в уютный большой двор, уставленный различными автомобилями, в основной УАЗами, ЗиЛами и КамАЗАми. Это была площадка транспорта штаба дивизии, вход в которую охранялся несколькими постами. Все было укрыто мешками с песком или обваловано, а часовые на постах были в касках, покрытых маскировочной сеткой, бронежилетах, с боевым оружием, кое-где с РПК, или автоматами с подствольниками.

Лейтенант сразу направился в отдел кадров дивизии, который располагался в отдельном модуле, именуемом в официальных документах "сборно-щитовое сооружение". Доложив о своем прибытии офицеру отдела кадров, лейтенант спросил в какое подразделение 371 полка его направят, и кто такой офицер Шерстюк. "Согласно предписания штаба округа вы направляетесь в разведывательную роту этого полка, старший лейтенант Шерстюк - командир взвода этой роты, который несколько дней назад получил тяжелое ранение при подрыве БМП" - ответил майор-кадровик, не поднимая головы и не прекращая делать записи в своих документах. "А еще, товарищ майор - продолжал лейтенант - в этом же полку служит мой друг, лейтенант Сватов, замполит роты, не подскажете, как его найти?". Но майор не стал удовлетворять любопытство лейтенанта и предложил выяснить это уже непосредственно в полку. Тем более, что такая возможность ему скоро представится, так как он заканчивает документы и через несколько минут товарищ лейтенант может на дежурной машине вместе с офицером штаба полка убыть к месту несения службы. Вскорости вместе с пожилым капитаном наш лейтенант трясся по знаменитой "бетонке" курсом строго на север. Проехав пару километров они свернули на грунтовую, хорошо укатанную дорогу и через несколько сотен метров остановились у КПП. Проходя проверку на КПП, лейтенант почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. На него смотрел невысокий чернявый капитан с опущенными книзу усами.

- Так это вы прибыли вместо Олежки Шерстюка в разведывательную роту?

- Так точно! - последовал ответ.

- капитан Взглядов, командир разведывательной роты - представился офицер.

- лейтенант имярек - принял строевую стойку наш герой. За четыре года учебы в легендарном училище строевые приемы вошли в его кровь, а скорость реакции на различные команды могла послужить источником для написания какой-нибудь биологической статьи.

- Вот и славненько, забирай вещички, пойдем располагаться - предложил командир роты, перейдя на менее официальный тон - сейчас время обеда, разберемся, где командование полка и потом представишься командиру полка.

Взгляд командира роты опустился вниз и наткнулся на знаменитый нашему читателю чемодан:

- Вот это чемоданище! - последовал восхищенный возглас ротного - даже боюсь себе представить сколько хороших и полезных вещей внутри!

- Ох, товарищ капитан, как же я намучился с этим бегемотом - выпалил лейтенант- быстрей бы его куда-нибудь спихнуть.

- Ну это мы сейчас организуем - бодро заверил ротный и позвав помощника дежурного по КПП, наказал тому помочь отнести поклажу в модуль разведчиков.

Дотащив до третьего по счету от КПП модуля ужасно тяжелый и неудобный чемодан, лейтенант поблагодарил помощника за помощь и внес свое бренное тело в обрамлении чемодана в прохладную комнату, в которой прихожая была отделена от жилой части аркой. После палящей жары нашему герою показалось, что попал он как минимум в филиал рая, так было здесь хорошо. Навстречу поднялся уже знакомый командир роты и еще три офицера. Капитан Взглядов представил высокие стороны друг другу:

- Вот парни кого я нашел на КПП, иду в штаб, а мне помощник по строевой и кадрам кричит: "Взглядов прислали заменщика вместо Олежки Шерстюка, иди лови его на КПП, пока у него водку не отобрали". Я, недолго думая, двинул в сторону КПП и вижу, как наш имярек в союзной форме пытается его преодолеть. Вот наш лейтенант у нас. Кстати, чемоданище у него замечательный, ну это он сам расскажет. Давай-ка я тебе представлю наших офицеров роты: вот это замполит роты Аркадий - показал он на симпатичного лейтенанта в экспериментальном обмундировании. Для тебя, дорогой читатель, здесь сделаем небольшое отступление - дело в том, что полевое обмундирование в Союзе (так кратко называлась тогда наша Родина) сильно отличалось от того, что начали вводить в Афгане. То, что было одето на офицерах и прапорщиках разведывательной роты, называлось на военном сленге "экперименталка", в принципе, очень похоже на то, что сейчас носят наши военные). У лейтенанта не было ни "экперименталки", ни другой тропической формы, и он сильно озадачился этой проблемой, но ротный успокоил, что это горе - не горе и нужная форма будет подобрана. Аркадий, в свою очередь рассказал, что закончил Новосибирское политическое в прошлом году, здесь с сентября 1984 года. Отлично, подумал лейтенант, что есть одногодок-лейтенант. Вторым ротный указал на представительного вида прапорщика: "Прапорщик Осин, наш старшинка, приехал две недели назад, вот он-то и разрешит все проблемы с обмундированием".

- Александр, можно Саша - пожал руку лейтенанту старшина, - Прибыл из Прибалтики, в армии с 1980 года, будем вместе служить, будем вместе дружить.

- А это наш техник роты прапорщик Сапар Качкаев, по-русски Саша - представил капитан третьего члена коллектива.

- Саша - кратко сказал техник и протянул лейтенанту руку - родом из Казахстана, до замены служил в Аягузе, здесь с апреля этого года.

Лейтенант кратко рассказал о себе, отдельно рассказав о подарках, которые были закуплены в солнечном городе Ташкенте и приятно побулькивали в недрах легендарного чемодана. Судьба подарков была решена здесь же - с поручением готовить ужин для более тесного сплачивания коллектива - бутылки перекочевали в руки старшине, который их нежно погладив, отправил в ему только ведомый загашник. После официальной церемонии представления лейтенант попросил воды, так как все запасы жидкости, имевшиеся в его организме, иссякли и состояние было уже близко к обморочному. На Божий свет немедленно появилась кружка с водой, которая незамедлительно была отправлена лейтенантом по назначению. Если от него не пошел пар, то значит, что вся полученная вода была переработана лейтенантским организмом до молекул. И вот после того, как первый, самый нестерпимый приступ жажды был погашен пред глазами лейтенанта появилась она. Нет не так: ОНА. О! Ее чудесный образ запечатлелся в мозгу лейтенанта навечно! Ее прекрасные очертания в мечтах нашего героя впоследствии многократно манили к себе, обещая неземное наслаждение. Это была истинная любовь с первого взгляда. Раскроем тайну - взору лейтенанта была представлена банка светло-желтого цвета с надписью SiSi.

Это вам, мои читатели, удивительно, что такой, прямо скажем, банальный предмет вызвал восторг чувств у нашего героя. Может лейтенант был не в себе? Может автор приврал? Не стоит подозревать автора в вольном трактовании сюжета: ваш покорный слуга лишь жалкий летописец, зажатый в рамки исторической правды и хронологии, и нет ему никакой возможности проявить авторский вымысел или фантазию - История и Правда грозно следят за ним, а их руки лежат на эфесах безжалостно разящих мечей под названием Совесть и Возмездие. Дело в том, что в то время в Советском Союзе не было напитков в алюминиевых банках. Люди нашей страны могли созерцать употребление жидкости из открытой алюминиевой банки исключительно в фильмах "про заграницу". И вот в этой обстановке, в забытой Богом стране, в отчаянном приступе жажды вам предлагают НЕЧТО, что невозможно было найти даже в Москве! Причем это НЕЧТО холодное и готово к употреблению. Кто бы из вас, мои дорогие читатели, не устоял от такого искушения?

Мы покинули нашего героя в момент установления зрительного контакта с банкой напитка SiSi. Далее, в режиме "Slow motion" этот волшебный сосуд перекочевал в руки к нашему герою. Такой щедрый, почти царский, подарок, преподнес Аркадий. Оттянув рукой колечко и вытянув язычок, открывающий доступ к содержимому банки Аркадий протянул банку вновь прибывшему. Приняв в свои руки банку, лейтенант запрокинул голову и влил в себя некоторое количество содержимого. Как описать эту сцену? Может сравнить с первым поцелуем? Может сравнить с первой поездкой на новом купленном автомобиле? Наверное, по силе чувств это всё яркие события, но далеко не то, что испытал в нашем случае герой. Наверное, древний Гомер, упоминая об амброзии, подразумевал то чувство, которое испытал в этот момент лейтенант. Но, каким бы ни был прекрасный напиток под поэтическим названием SiSi, нужно не забывать о товарищах- и эта банка была дружно выпита всем коллективом разведчиков. Может быть таким нехитрым способом товарищи решили проверить моральные качества вновь прибывшего взводного, а может быть все получилось спонтанно - нам это не ведомо. Удовлетворив чувство жажды, разведчики перешли к разглядыванию содержимого чемодана, которое было немедленно извлечено на божий свет. Когда все добро было разложено на кучки, то выяснилось, что Аркадий и Саша-техник готовы восприять дары в виде сатиновых трусов и маек. Особенно Сашу-техника воодушевил вид нескольких флакончиков одеколона. А вот ротный и старшина довольно прохладно отнеслись к наличию такого серьезного запаса исподнего, заявив, что у самих есть не хуже. Перейдя уже к неформальной беседе, вся пятерка разведчиков во главе с командиром забыли о ряде протокольных мероприятий, который лейтенант обязан был выполнить по прибытию в часть. Из этого благостного состояния их вывел звонок полевого телефона, стоявшего на тумбочке у ротного. Выслушав сообщение, ротный спросил у вновь прибывшего, нужно ли ему становиться на партийный учет? Тот ответил положительно. "Ну вот и чудесно, сейчас едем в штаб дивизии втроем - ты, я и Аркадий. Там тебя Аркадий отведет в партучет, а сам получит заряд бодрости от начПО за неготовую ленинскую комнату, а я в разведотделе дивизии уточню ряд вопросов". Заслушав такую обширную программу действий, оба лейтенанта приняли слегка озабоченный вид и быстро собрав необходимые документы и вещи, встали наизготовку. По готовности командира они выстроились в походный порядок "клин", причем голову клина образовывал сам капитан Взглядов, а оба наших лейтенанта двигались чуть поодаль. Повседневная форма лейтенанта привлекала к себе внимание всех в зоне зрительной досягаемости. Самым назойливым ротным объяснял: "Это новый взводный, вместо Олега Шерстюка", после чего дальнейших вопросов не возникало. Проделав вторично путь от модуля до КПП, наши герои подошли к стоявшей неподалеку колесной боевой машине, сокращенно именуемой БРДМ-2. Последовало приглашение взгромоздиться на броню, чем все присутствовавшие и воспользовались. Наш лейтенант, слегка подтянув свои брюки, чтобы их не помять, осторожно поднялся на боевую машину и уселся на место, которое указал командир. Только лишь филейная оконечность лейтенанта коснулась брони, немедленно последовал вопль, который известил округу о том, что тощая "пятая точка" лейтенанта вошла в контакт с уральской броней, имевшей к этому часу температуру далеко за 70 градусов Цельсия. Ощущение было таким, как будто укусила змея. Все окружающие с изумлением посмотрели на пострадавшего, который так неразумно распоряжается своим телом. С легкой укоризной ротный протянул пострадавшему видавшую виды подушку, которых имелось в достаточном запасе у водителя машины. Оказывается, что пока новичок манипулировал со своими брюками, его попутчики, усаживаясь на броню, подложили под места контакта подушки, а водитель машины снабдил всех необходимым количеством этих незатейливых, но, как оказалось, важных атрибутов. Раздав подушки, он нырнул в машину, чтобы проверить показания приборов, не ожидая от пассажира такого мазохистского поступка. Вскоре пылающая часть организма путем интенсивного растирания была приведена в порядок. Лейтенант уселся на столь необходимую для этого времени года деталь экстерьера любой бронированной машины. Все изготовились к началу движения и, после команды от старшего машины, малая экспедиция двинулась в сторону штаба дивизии. Поездка была недолгой, правда к "бетонке" ехали по иной дороге, специально оборудованной для бронетехники. Через несколько минут машина остановилась у второго КПП штаба дивизии, и троица разведчиков проследовала на территорию. Пока наши герои идут по тенистой дорожке к цели своего путешествия, причем, как помнишь, читатель, один из них второй раз за сегодняшний день, мы сделаем небольшое отступление. Дело в том, что Афганистан не всегда воевал, В далекие 60-е года пошлого ХХ века это было мирное государство. Специалисты разных стран, прежде всего нашей Родины, оказывали различную техническую помощь в строительстве и освоении сложных технических объектов. Без преувеличения скажем, что главным таким объектом является до сих пор Шоссе S, соединяющее все главные города страны. Это шоссе имело различную инфраструктуру, включая придорожные отели, заправочные станции, дорожно-ремонтные комплексы. Так вот, штаб шиндандской дивизии располагался на территории управления участком дороги. Несколько уютных домиков дикого красного камня, огороженных забором из такого же камня, входило в состав городка штаба. Но что самое примечательное - это деревья и вода. Да, дорогой читатель, простые деревья и арык с водой, протекавший через территорию штаба, создавали прохладу, которую так все жаждали в тех краях. И вот в это благолепие вступили наши разведчики, ведомые партийной и иной нуждой в присутственные места пятой гвардейской мотострелковой дивизии. Разделившись на две группы, они расстались, договорившись через полчаса встретиться на этом же месте. Замполит Аркадий и новичок зашли в партийное святилище, быстро решили дела с постановкой на партийный учет вновь прибывшего, затем проследовали к пропагандисту дивизии, который по словам Аркадия давно жаждет его крови за неготовую до сих пор ленинскую комнату, а готовить ленинскую комнату Аркадий не может, так как за последние 9 месяцев в роте сменилось пять командиров взводов и не было такого месяца, что бы на месте одновременно было оба. Боевые действия рота вела очень интенсивно, поэтому Аркадий вынужден был исполнять обязанности командира разведывательной группы в ущерб строительству ленинской комнаты. За такой милой непринужденной беседой друзья подошли к кабинету пропагандиста и Аркадий скрылся за дверью. Лейтенант благоразумно решил не принимать участия в том действе, которое разворачивалось за дверью. Судя по раскатам громового голоса, доносившимся из-за двери, Аркадию в данный момент было нелегко. Через некоторое время дверь открылась и из кабинета выпорхнул Аркадий, вид которого говорил о радости в связи с окончанием партийно-политической экзекуции. Припустив как можно быстрей от этого места, лейтенант услышал в кратких идиоматических выражениях, что старшее партийно-политическое руководство весьма недовольно положением дел с ленинской комнатой и ему - заместителю командира разведывательной роты по политической части гвардии лейтенанту Чиркану Аркадию Викторовичу, под страхом увольнения из стройных рядов замполитов приказано не выходить из пункта постоянной дислокации до момента завершения строительства этой несчастной ленинской комнаты, и что теперь в роте из офицеров остался только один командир роты, а случись какая-либо оказия, и он не знает, что будет. Подошли к условленному месту, где их уже дожидался командир роты.

- Ну что, Аркадий, получил ты политическую клизму? - с легкой ехидцей спросил он своего заместителя.

- Да уж, товарищ капитан, получил. Теперь мне приказано никуда не выходить, пока не представлю это произведение перед ясными очами аж самого пропагандиста дивизии.

- Эко тебя вынесло - усмехнулся командир роты, - что же теперь будешь делать?

- Нужно мне будет пару разведчиков и дней пять на все строительство, кое-какие материалы я в прошлом рейде добыл, так что за это время, думаю, управимся.

- Разберемся на месте, кого тебе выделить - подвел итог диалога ротный.

Вся троица двинулась в сторону КПП, размышляя на ходу о способе прибытия в городок полка. Солнце уже начало склоняться во вторую половину дня, жара помаленьку спадала, Впереди ждал товарищеский ужин. В общем, жизнь прекрасна.

- Взглядов! Капитан Взглядов! - раздалось позади. Вся троица остановилась и развернулась в сторону окрика. По бетонированной дорожке городка ускоренным шагом шел высокий стройный майор.

- Начальник штаба полка - шепнул Аркадий;

- Ты где ходишь? Я тебя уже семь минут разыскиваю по территории штаба! Только что получено боевое распоряжение и твоя рота поднята по тревоге, помощник начальника разведки дивизии уже в штабе полка. Хватай мою машину и лети в полк, через сорок минут у вас погрузка на вертолеты. А это кто - обратил внимание на офицера в повседневной (как там говорили в союзной) форме, которым и являлся наш герой.

- Гвардии лейтенант имярек, представляюсь по случаю назначения на должность командира второго разведывательного взвода - выпалил лейтенант.

- Начальник штаба майор Лукьяненко - протянул руку для приветствия майор - когда прибыли, товарищ лейтенант?

- Границу пересек вчера, а в полк сегодня - браво ответил взводный.

- Ну вот Взглядов, а ты жаловался, что остался без взводных. Видишь, как оперативно сработали кадровики. Ну давай не задерживайся, твоя рота уже готовится к вылету.

- Товарищ майор, моего замполита поставили на мертвый якорь до окончания строительства ленинской комнаты - пожаловался командир роты начальнику штаба.

- Да, с ленинской комнатой шутки плохи, ну справитесь в засаде втроем, твой старшина Осин очень рвется в бой. Вы товарищ лейтенант какое училище окончили? - снова обратился начальник штаба к вновь прибывшему

- Московское общевойсковое в прошлом году - браво ответил лейтенант.

- И я Московское - поощрительно улыбнулся майор, - так что, кремлёвец, покажи, чему вас в МКПУ научили. Готов убыть в засаду?

-Так точно, готов - был ответ лейтенанта.

- Ну вот и чудесно, не задерживайтесь - напутствовал начальник штаба полка разведчиков.

Во второй раз за сегодня ехал лейтенант по "бетонке" строго на Север.

Теперь уже на войну.