# Взводная хроника.

Александр Баграмский

То ли снег, то ли дождь,

хлябь небесная рвётся за ворот.

И не скрыться нигде

от пронзительно-мокрых погод.

Замирает Баграм,

этот древний, приземистый "город."

В задувальной тиши

исчезает афганский народ.


Мы стоим на посту,

не надеясь согреть свои кости.

Расслабляться нельзя,

если хочешь дожить до весны.

Духи тоже не спят,

с темнотой "набиваются в гости".

А в часы тишины

снятся нам невесёлые сны.


Приползла темнота,

закрываем проходы "тротилом."

Холод, голод и тьма

настроенье изводят вконец.

Неуёмная дрожь,

словно ток пробегает по жилам.

А в калённых стволах

ждёт команду на вылет свинец.


Ветер воет в ночи,

я не верю, что "духам" не спится.

Тело просит тепла,

полноценного детского сна.

А с афганских вершин

вниз съезжает зимы колесница

и за мёрзлым ручьём

одинокая гнётся сосна.


Визг сигнальных ракет

сообщает, что "гости" у входа.

Взвод ругнулся огнём

(за помин догоревшей свечи.)

Ночью в двери скрестись

нехорошая, в общем-то, мода.

Там на минных полях,

на растяжках найдёте "ключи".


Жажда мести у них

посильней, чем разумная кара.

Бородатый "спецназ"

дня не жил по законам войны.

Если ты не служил

на забытых постах Кандагара,

значит в жизни своей

ты не видел дворца Сатаны.


И опять тишина,

замираю в углу "цитадели".

Погружаюсь в астрал,

налегая щекой на приклад.

Забываюсь на час

под унылую песню метели,

игнорируя смерть

и родной миномётный набат.


Утром новый обстрел.

Опостылела жизнь до икоты!

Наш зачуханный быт,

выедает мозги и глаза.

Неприступно стоит

взвод испытанной мотопехоты.

А за синей рекой

кто-то молит за нас образа.