# Гиндукуш.

Александр Баграмский

Идёт колонна сводного полка

в безжизненных отрогах Гиндукуша.

Постой рыдать безвременно, Кликуша!

Ещё не мяли "духи" нам бока.


Ещё идём, закутавшись в броню,

тревожно провожая дулом скалы.

Всё ближе к "нитке" горный свод усталый.

Вручаю жизнь железному коню.


Курки на взводе, ждём свинцовый душ.

Нас "охраняют" штурмовые роты.

В горах немного толку от пехоты.

Ползём. Стреляй же первым, Гиндукуш!!


И, словно приняв мой глухой протест,

с облезлых склонов бросились "кометы".

А нам на помощь ринулись береты,

неся в руках ответный "манифест".


Лавина стали, будто первый снег,

летит стеной, взрывается и стонет.

Столбы огня, ещё живых, хоронят,

навеки поглощая жизни бег.


Горит колонна, плавится металл,

летят со скал булыжники и духи.

Да сколько вас, "назойливые мухи"?!..

Мой палец на курок давить устал.


Гранатный гром, что барабанный бой.

Со свистом мины разрывают мясо.

А мы ползём под россыпи фугаса

Афгану в пасть, на праведный убой.


Вертушки жгут тюрбановую рать,

пылают наливные бензовозы.

И новым жертвам пламенные розы

на цинк бросает сгорбленная мать.


"Кувалда" бьёт по башне в сотый раз.

Народ оглох от шумо-передоза.

А жизнь она и в самом деле проза,

меняющая цели и окрас.


Десантно-штурмовые пацаны,

срываясь вниз, рвут глотки злобным духам.

Пусть ВАМ земля, навеки, будет пухом

за подвиг неимеющий цены.


Скользит по склону сбитый вертолёт.

Из "брюха" в ад бросаются ребята.

Я никогда не слышал столько мата

от тех кто грудью шёл на пулемёт.


Огни - пожары, пламя до небес

и чёрные дымы по всей округе.

Мы среди скал зажаты в мёртвом круге

и этой бойней верховодит Бес.


Совсем немного боевых минут,

а сколько боли, горя и досады!

Я выжил лишь под натиском бравады,

мне отказал в приёме Божий Суд.


И после было множество засад,

но первой буду сыт до встречи с Богом!

Мы умирали под чужим "порогом"

и вместо боссов отправлялись в ад!.