# Дед Матвей

Юрий Иванович Баранов

Ю.И. Баранов


ДЕД МАТВЕЙ


Майор Матвеев всю жизнь прослужил летчиком - инструктором. В полку его называли почему-то Дед Матвей. Хотя пожилым человеком он не казался. Густые иссиня-черные волосы без намека на седину. Ходил степенно, по-медвежьи косолапя и мягко перекатывая ступню с пятки на насок. Вероятно, почетное звание деда ему давал сорокапятилетний возраст.

Замечая удивленные взгляды курсантов, направленные на его вельветовые мягкие туфли, которые он носил летом, вместо форменной обуви, дед Матвей говорил: Ну, чего смотрите? Послужите с мое, полетайте, а потом... Что будет потом - он не говорил.

Нашелся бойкий курсант, который осмелился ответить: Вы, товарищ майор уже, наверное, мемуары пишете. "Двадцать пять лет по кругу".

-- Не уважаешь, значит, - обиделся Матвеев, - Ну посмотрим, посмотрим, что с тобой будет.

Судьба сыграла с этим курсантом злую шутку. Семь лет он отлетал, правым летчиком, то есть помощником командира, на Ту-16. Командирское кресло ему не светило. Пересидел в праваках. Бывает такое. Не повезло. Многие в этом случае готовы смириться, и говорят сами себе: " Наше дело правое - не мешать левому". Кто-то суетится, подпрыгивает.

А наш герой приехал в родное училище проситься в инструктора. Вероятно, не только отсутствие перспективы пересесть в командирское кресло двигало им.

- Понимаешь, - говорил он - надоела постоянная неустроенность. Трехкомнатная квартира на три семьи. Кто-то уже встает на первую смену полетов, а кто-то вернулся с аэродрома в два часа ночи и ему выспаться надо. На кухне вечная толчея. И это в любом гарнизоне. А здесь все обустроено. Пусть лучше арбуз в шлемофоне в передней кабине, который тебя угробить может, чем эта "романтика" дальних гарнизонов.

Насколько я помню, не взяли его. Уехал в свою тмуторокань дослуживать.

Дед Матвей готовился к дембелю. В чем эта подготовка выражалась - трудно сказать. Не готовил же он дембельский альбом, как солдаты - срочники. И не шил аксельбанты на парадный мундир. На парадном мундире у него было......Ого-го! Полный иконостас.

Жаль, не придумали особый знак для летчиков-инструкторов с подвеской, как на значке парашютиста, - сколько подготовил летчиков. Это если подсчитать, то, что же получается? Двадцать пять лет службы. Три года курсантом. Он ведь еще среднее закончил, а потом экстерном доучивался. В год по 4-5 курсантов. Итого за двадцать два года, не списав никого по профессиональной непригодности, дед Матвей подготовил сто одиннадцать летчиков. Да таким мужикам, как он памятники ставить надо. А он себе только одну привилегию придумал: вельветовые тапочки.

Так вот, к пенсии, я думаю, он готовился морально. Примерял на себя пенсионное состояние. Словно перед зеркалом стоял и думал: стоит ли этот пиджачок носить . Сейчас ты уважаемый человек. При деле государственном. Всегда занят. А уволишься из армии - станешь "тыбиком". Будет тебе жена каждый день говорить: " Ты бы сходил в магазин, ты бы выбросил мусор, ты бы.... И никакого просвета, никаких облаков. Вот и откладывал дед Матвей свое увольнение еще на годик.

А тут весной стали готовить молодых инструкторов к полетам с курсантами. Командир звена майор Куликов полетел с лейтенантом Старшиновым, Самолет облетать надо было после регламентных работ, заодно и лейтенанту допуск дать по какому-то упражнению. В общем, загорелся у них движок в воздухе. Попытались они на посадку зайти, но в дыму и пламени промазали и шли левее ВПП. Еще чуть-чуть и врезались бы в самолеты на стоянке. Куликов, видно, ручку на себя взял и, можно сказать, перепрыгнул через стоянку. А дальше капонир. В него и воткнулись.

На жену Куликова страшно смотреть было. Красивая женщина в одночасье постарела, даже ямочки на щеках превратились в морщины.

Тут на Матвеева боевая подруга и насела.

-- Уходи, - говорит, - уходи, старый дурак. Неуж-то еще не налетался.

Написал дед Матвей рапорт и, пряча глаза, пошел к командиру. Тот, естественно, возмутился.

-- Ты, что? - говорит, - решил меня перед учебным сезоном без инструктора оставить?

-- Да нет. Я лето отлетаю, а осенью - в госпиталь - на списание.

-- Ну, это еще, куда ни шло - вздохнул командир.

Прошло лето. Выпустил майор Матвеев своих курсантов, как всегда, с отличным качеством.

-- Летают, как по асфальту ходят - говорили в полку.

Отлежал в госпитале и в положенный срок был исключен из списков части.

Пошел дед Матвей в паспортный стол получать паспорт. Рассматривая этот чрезвычайно важный в новой жизни документ, обратил внимание майор на то, что рассчитан он всего на пять лет.

-Как же так? - спросил он девушку- делопроизводителя.

-- А потом никто продлять не приходит - поправляя какую-то папку, рассеяно ответила она.

Матвеев крякнул и вышел, стараясь не показать девице, как он расстроился. На пути домой зашел он в кафе Аэлита, что на территории училища. Взял пивка и присел к знакомым мужикам за столик. Рассказал им, что получил паспорт, и чем расстроили его в паспортном столе.

А один приятель сказал:

-- Ты что не знал? Нас ведь даже на кладбище пятидесятниками зовут.

-- Государство зря на волю в сорок пять не отпускает.

Дед Матвей еще больше расстроился. Даже пиво пить не стал. Пошел домой. Прошел в свою комнату. Лег на диван. Повернулся лицом к стене. И умер.

Июль 2005

ВПП- взлетно-посадочная полоса Капонир- грунтовое укрытие для защиты самолета от бомб и снарядов.