# Белый огонь

Юрий Иванович Баранов

Ю.И. Баранов


БЕЛЫЙ ОГОНЬ


Полковнику Ивановскому повезло. Службу он закончил в городе. У него была неплохая квартира. Дети выучились и жили рядом. Казалось бы, все хорошо. Правда, пошаливало сердечко, подпрыгивало давление, появилась какая-то странная аллергия.

Все эти болячки Владимир Иванович считал следствием давних своих полетов на Семипалатинской полигон. Рассказать кому-нибудь - не поверят, что он в свое время сбросил тринадцать атомных бомб. На всю жизнь запомнил он страшное, ослепительно белое небо до горизонта, мерцающий белый огонь, сжигающий все вокруг.

А сегодня все фильмы либо про бандитов, либо про банкиров. Вот такие герои нашего времени. В наше время люди, которые стране служили верой и правдой уже не герои. И относятся к ним с легким презрением. Дескать, ну что ты, старый, под ногами путаешься. Пожил и хватит. Освобождай дорогу нам молодым и хватким.

Не нравилась Ивановскому новая власть. Не нравилась. За последние десять лет, говорил он - люди просто с ума сошли.

-- Словно, сникерсов обожрались. Не любовь, а секс. Не образ, а имидж. Не девушка, а герла.

И так во всем, куда ни глянь. То ли профессия у нас, у летчиков такая, что ценили мы не только свою жизнь, но и чужую. Понимали, что жизнь пишешь без черновика. Если сподличал, завтра с тобой никто не полетит. Вот такие пироги с котятами.

Вот и молчал Владимир Иванович. Не рассказывал никому. Ни про испытания атомных бомб, ни про полеты на дозаправку, когда кожаная куртка была мокрой от холодного пота. Никому не жаловался на здоровье. Пытался как-то получить льготные лекарства. Оказалось, что столько справок нужно собрать - не счесть. Ничего. Мы Родине служили, а не справки собирали, - думал он. А сегодня и подавно поздно по другому жить.

Недавно летал Владимир Иванович к брату на юбилей. В аэропорту шел он к регистрации и вдруг увидел на полу портмоне. Даже остановился и хотел, было поднять. Да вовремя заметил рядом, внимательно наблюдающего кавказца.

-- Бери, брат, подэлим- сказал тот.

-- Ищи дурака в другом месте, да и не брат я тебе.

-- Зачэм так, дарагой - засуетился кавказец.

И такая злость взяла Владимира Ивановича.

Эх! Был бы пистолет. Такую мразь пристрелить не жалко - подумал он, а вслух сказал:- Иди отсюда, пока не пристрелили тебя.

-- Ха! Ты, что ли старик, стрэлять будэшь?

-- А хоть бы и я - вскинул подбородок Ивановский.

Так и закончилась эта история. Тихо закончилась. А могла бы и хуже закончиться. Потому, что не в моготу стало молчать полковнику Ивановскому.

-- Ну, что ты приключения ищешь на свой зад - говорила ему жена - мало тебе было приключений, когда летал?

-- Видимо, мало - отвечал Владимир Иванович - Нужно, чтобы вору говорили, что он вор, мошеннику, что он - мошенник, подлецу - подлец. По другому я не умею.

Не смотря на свой, весьма солидный возраст, Ивановский временами садился за руль своей "Нивы". Машина была старенькая, но ухоженная. За рулем Владимир Иванович чувствовал себя человеком. Хоть какое-то подобие штурвала под рукой. Он даже говорил: не водить машину, а пилотировать. Поэтому за руль садился с удовольствием. А тут недавно опять напоролся он на приключение.

Ехал по улице Омулевского, а там из-за стройки значительно заузили дорогу. Правда, впритирочку, но две машины вполне могли разъехаться. Только въехал в этот узкий проезд, как с противоположной стороны навстречу врывается маршрутное такси и резко тормозит. Нет, чтобы прижаться вправо, а так посредине и останавливается. Из кабины выскакивает молодой водила и, не обращая внимания на сигналы возмущенных водителей, спокойно заходит в ближайший павильон.

Конечно же, полковник Ивановский не стерпел. Выбрался из своей Нивы, дождался водилу маршрутки и сказал ему все, что думает о маршрутниках.

Что позорище они для города, что ведут себя, даже по отношению друг к другу, как шакалы, а уж прочих водителей ни во что не ставят.

Водила, молодой ещё парень с квадратным подбородком и белесыми, бесцветными глазами, нервно поправляя перчатки с обрезанными пальцами (рейнжер хренов), подошел вплотную к полковнику и сказал: " Ты, что старый козел, в лоб хочешь?".

-- Что драться со мной будешь? Посмотри я ведь в два раза старше тебя. Я двадцать пять лет отлетал, - ответил Ивановский.

-- Ну и летал бы себе на кладбище, а нам не мешай, урод старый. - И дал полковнику в лоб На самом деле, дал.

Когда Владимир Иванович очнулся, маршрутки уже не было. Не так больно было, как было обидно и унизительно. Ведь ни один из водителей, возмущенных поведением маршрутника, не вышел и не помог, не поддержал.

Свыклись люди с хамством. Свыклись. Да и бояться стали всего на свете.

- Эх, был бы пистолет, - опять подумал Владимир Иванович. Был у него когда-то газовый пистолет. Был. Но лет пять назад позвонили из районного управления милиции. Позвонивший, представился майором Марковым и сказал: " Владимир Иванович, у Вас просрочено разрешение на ношение газового оружия. Необходимо подойти к нам. Мы поможем Вам решить эту проблему. Только не забудьте захватить пистолет с собой".

Ивановский еще подумал - Ну надо же, как работать стали! Молодцы! - и пошел в милицию.

Майор, оказавшийся рыжеватым молодым человеком в мятом кителе спросил: " Пистолет захватили? Покажите". Сверил номера и с улыбкой удовлетворения, закрывая пистолет в своем сейфе, сказал: ""А пистолетик мы у Вас изымаем. Дело о Вашем правонарушении будет рассмотрено на административной комиссии Октябрьского округа""

- Что?! - переспросил Ивановский, вдруг понимая, что его провели, как мальчишку.

- Вы же по телефону сказали, что поможете решить эту проблему.

- Мы её решаем.

- Да, сынок, судя по тому, какими методами Вы решаете эти проблемы, решать вам их и решать. Да ты к зеркалу подойди и посмотри на себя. На тебе же погоны офицерские, а методы твои, тебя чести офицерской лишают.

- Да, кто вы такой, чтобы меня воспитывать? - возмутился блеклый страж порядка.- Я майор милиции. Я, что нарушил какой-то закон? Это вы его нарушили.

- Возможно, я его нарушил. Да только если вы в милиции все работаете вот так, то понятно, почему народ вам не верит, и боятся вас, чуть ли не больше, чем бандитов.

Хлопнув дверью, Владимир Иванович вышел на улицу.

- Бог с ним, с пистолетом. Не бог весть какая защита.

Просто, распрощался с очередной иллюзией - сказал он дома жене.


С трудом поставил он машину в гараж.

- Чем же это он меня звезданул? Не кулаком же - подумал Ивановский, ощупывая шишку. И отправился домой.

Проходя мимо магазина "Коробейники", решил Владимир Иванович купить хлеба. Он всегда здесь покупал свежий хлеб. Голова болела все сильнее и следовало бы идти прямиком домой, но офицерский гонор и привычка терпеть, не поддаваться боли привели его в магазин. Расплатившись за хлеб, вышел он на улицу. Почему-то знобило. Было уже темно. Сеял мелкий дождичек, и сквозь пелену водяной пыли мигали неоновые буквы вывески над компьютерным салоном. Из салона, оживленно переговариваясь, выбежали три парня. Они остановились в двух шагах от Ивановского. Щелкнула зажигалка. Старший из парней закурил. В это время Владимир Иванович увидел, что под полой короткой куртки он держит бейсбольную биту.

Господи! Так ведь у нас никто в бейсбол не играет - снова почувствовал озноб Ивановский, - зато молодежь научилась использовать бейсбольные биты, как оружие в драке.

Из салона выскочил мальчишка в расстегнутой курточке, на мгновение остановился, увидев парней, а затем рванул за угол, в спасительную темноту. Парни бросились за ним и почти сразу полковник услышал глухие звуки ударов, стон и чей-то голос : "Где бабки, щенок?".

Ивановский повернул за угол и увидел, лежащего на земле мальчишку, а над ним фигуру с занесенной для удара битой.

Не многовато ли для одного вечера - подумал он и крикнул - Эй ты, подонок! я уже милицию вызвал.

- Атас! - крикнул кто-то из троицы. И они скрылись в темноте. Владимир Иванович подошел к мальчишке, помог встать.

- Ну что? Домой дойдешь?

- Дойду - шмыгнул тот носом.

- За что они тебя?

- Да они ко всем пристают, деньги требуют.

- А в милицию обращаться не пробовали?

- А кто со мной после этого разговаривать будет? В милицию нельзя.

- Да - думал Ивановский, продолжая путь домой - Уже и дети живут в этой стране по бандитским понятиям и не по законам. И никакое воспитание: ни родительское, ни школьное не поможет. Сама жизнь воспитывает и детей и взрослых.

- Эх! Был бы пистолет...

Он уже почти подошел к подъезду своего дома, когда услышал со стороны мусорных контейнеров тоненький звук, напоминающий плач.

- Что это? - подумал он и пошел на звук.

Прижавшись к мусорному баку, сидел маленький, пушистый кутенок и отчаянно скулил.

- Ах ты, маленький - произнес Владимир Иванович и погладил щенка.

Почуяв ласку, тот заплакал ещё пуще. Тогда Ивановский опустился и протянул руку, пытаясь взять щенка снизу, под брюшко. Пальцами он коснулся мягкой нежной шерсти, а тыльная сторона ладони коснулась какого-то рубчатого, очень знакомого предмета.

Владимир Иванович одной рукой прижал щенка к себе к груди, а другой провел по нижнему, мокрому и ржавому краю мусорного бака. Рука сразу же нащупала рубчатую рукоять. Полковник потянул рукоять на себя. С коротким скрежетом предмет выскользнул из-под бака и Владимир Иванович увидел у себя в руке пистолет Макарова с глушителем.

- Вот это номер! - подумал Ивановский - Видимо Бог услышал мои молитвы. По- другому эту находку не объяснишь. Оглянувшись, не видит ли кто, он сунул пистолет в карман, прижал к себе щенка и почти бодро заторопился домой.

Жена, конечно, поохала - поохала над его лбом.

Легко отделался - подумал полковник, разглядывая в зеркало кровоподтек, - Могло быть и хуже.

Щенка она приняла, как ни странно, вполне благосклонно. Помогла накормить и выдала подстилку.

- А как назовем ребенка? - спросила она.

Полковник на мгновение задумался и уверенно сказал: " Пистолет".

- Почему Пистолет? - удивилась жена.

- А посмотри, как у него хвост торчит

- И, правда, пистолетом.

- Вот так-то.

Так и стал щенок Пистолетом. А на следующий день, с трудом дождавшись, когда жена уйдет по своим делам, Ивановский оборудовал небольшой тайник в ванной. Затем разобрал, почистил и смазал ПМ, протер все восемь патронов и стал ждать вечера.

Когда стемнело, полковник оделся, сунул в карман пистолет и сказал жене, что хочет прогуляться. Она удивленно посмотрела на него, но ничего не сказала и Владимир Иванович, испытывая странные, необычные для него чувства вышел под дождь. Они с женой привыкли доверять друг - другу, но в этот раз не мог же он сказать ей куда идет. И что у него в кармане. Пистолет приятно тяжелил карман. Рубчатая его рукоять так привычно ложилась в ладонь, внушая уверенность в своих силах, и почти возвращая утраченную молодость.

Ивановский подошел к компьютерному салону и остановился в тени. Знакомая троица была на месте.

Они тоже вышли на охоту - подумал он - Только ещё не знают, что перешли в разряд дичи.

Когда-то, в детстве, отец - заядлый охотник взял его на охоту. Ещё раньше отец старательно приучал сына к оружию. Они вместе чистили старенькую двустволку, и отец взахлеб рассказывал маленькому Володе о поединках зверя и человека. Но, услышав на охоте, как кричит раненый заяц, Володя заплакал. С тех пор Владимир Иванович никогда не бывал на охоте.

Из салона вышла девушка и, взглянув на парней, повернула в тень, в сторону Ивановского. Троица, похохатывая, и подталкивая друг - друга двинулась за ней. Один из них привычным движением схватил девушку за руку, а другой сказал :" Ну, кукла, давай цацки : сережки, цепочку, колечки".

- Пусти, больно! - крикнула девушка.

Владимир Иванович сделал шаг из темноты, сжимая в кармане рукоять пистолета.

- Эй, ребята, отпустите девушку.

- Это что за придурок крикнул старший.

- Серый! Врежь ему.

Серый сделал шаг к Ивановскому и занес для удара биту.

- Нехорошо, - сказал полковник, доставая ПМ.

- Нехорошо..... - повторил он, и пистолет трижды плюнул свинцом.

Девушка взвизгнула и убежала. Полковник Ивановский медленно и спокойно, даже слишком спокойно, положил пистолет в карман и посмотрел на три фигуры, лежащие на мокром асфальте. Они были похожи на сломанные куклы.

- Вот так-то, - сказал он. Поправил шарфик и пошел домой.

Дома Владимир Иванович поиграл со щенком, попил чаю. Убедившись, что жена спит, он почистил пистолет и спрятал его в тайне. Потом лег в постель, накрылся одеялом и уснул с чувством человека, выполнившего трудную, важную и очень нужную работу.

Он спал и ему снился сон о том, что летит он Ту-4 на Семипалатинский полигон и несет очередную атомную бомбу. Бомба отделяется от самолета. Плавно-плавно летит, покачиваясь в горизонте, а затем опускает нос и уходит вниз. Меньше через минуту внизу раздается взрыв. Белая гигантская вспышка заливает все вокруг. Ослепительно белая, как сама ненависть, волна огня сжигает все до самого горизонта и уже не видно где земля, а где небо.


март 2005г.


5


6